У тебя есть сын - Лина Филимонова

- Я примерно представляю, как он все проворачивает, - говорит Матвей. 

- Объяснишь? 

- Да без проблем. Все разложу по полкам.

Я получил от Матвея очень полезную информацию. Теперь я лучше представляю, где искать компромат на Роберта. Сегодня закину инфу друзьям с Кипра, а по возвращении домой сам засяду за поиски.  

Я не рассказал Матвею, в чем именно заключалась подстава Роберта - знаю, что Яне это было бы неприятно. Но в общих чертах обрисовал, как планирую его наказать. 

Матвей одобрительно кивает, а потом  окликает проходящего мимо пацана лет семи. 

- Ваня, ты сестренку не видел? Она там ничего не натворила?

- По-моему, Дашка упала в торт.

- Серьезно? 

- Иначе я не представляю, как можно так вымазаться. У нее даже волосы в креме! 

- Отведи ее к маме. 

- Ее там какой-то мелкий пацан отмывает.  

- Где? 

- В пруду.

Мы с Матвеем смотрим друг на друга и несемся к пруду. 

Нашим глазам предстает живописная картина. Мой сын и его дочка, раздевшись до трусов и забравшись с ногами в мелкий прудик, обложенный декоративными камнями, трут друг друга какими-то то ли листьями, то ли водорослями. 

А на бортике пруда, целый и невредимый, вылупив свои стеклянные глаза, сидит мягкий заяц. 

- О, молодежь сама справляется. Наша помощь не нужна, - спокойно произносит Матвей. 

- Даша, ты что творишь? 

Я оглядываюсь и вижу, что к пруду спешит Настя, жена Матвея. 

А следом за ней - Яна. 

- Матвей! - восклицает она. 

И на ее голос оборачиваются оба Матвея. 

- Да не шумите, мамаши, - произносит большой Матвей. - Все нормально. Сами испачкались, сами отмылись. 

- Посмотрите-ка, они больше не дерутся, - замечаю я. 

- Мне кажется, у них любовь, - смеется Настя. 

Серьезно? У двухлеток?  

Похоже на то. Как раз сейчас Даша водружает Матвею на голову что-то вроде венка из мокрых водорослей, а он смотрит на нее с восторгом и даже не думает сопротивляться.  

Настя подходит к своему мужу, обнимает его, он стискивает ее, прижимая к себе. И они вместе смотрят на малышню, которая теперь плещется в пруду с веселым хохотом. 

Краем глаза я замечаю, что рука большого Матвея соскальзывает и совершенно естественным образом устраивается на ягодицах жены. В то время как рука Насти многозначительно лежит на его ремне. 

И меня вдруг пронзает острое чувство зависти. Я хочу, чтобы Яна также держалась за мой ремень!

Но она держится от меня на пионерском расстоянии. А, когда я пытаюсь положить руку ей на талию, она ее сбрасывает и шипит:

- Не надо меня лапать.  

Вот зараза!

Ну и зачем нужно выделываться? Только время и нервы тратить. Ведь ясно же, что мы все равно будем вместе. 

46

Яна

Мама давно дружит с тетей Олей, но мы с Настей никогда особо не общались - все-таки у нас довольно большая разница в возрасте, почти десять лет. В детстве это очень много. А когда мы подросли, сначала я жила в Москве, а, когда вернулась, Настя вышла замуж и уехала. 

Но я, конечно, знаю ее историю.  

Она забеременела от приезжего, который исчез, не оставив даже номера телефона. Родила ребенка, растила его одна, а потом вышла замуж. И тут этот приезжий, отец ее ребенка, внезапно нарисовался. 

Не знаю, как она его не убила… 

Но по рассказам мамы знаю, что сейчас они живут вполне счастливо. 

Настя, и правда, выглядит счастливой. Просто вся светится  и сияет, как солнце. Я давно ее не видела, но что-то не помню, чтобы она была такой раньше. Такой необыкновенно красивой и умиротворенной. 

А у меня внутри полный раздрай. 

Может, поэтому мне так приятно находиться рядом с ней. Я немного отогреваюсь в ее мягком тепле... 

Когда мы с ней оказываемся у пруда и обнаруживаем наших детей, отмывающих друг друга водорослями, я невольно замечаю, как Настя общается со своим мужем. 

Они переглядываются и сразу обнимаются - как будто не могут просто стоять рядом. Они выглядят как влюбленные подростки! И это после нескольких лет совместной жизни. 

Но, главное, глядя на них, сразу понимаешь - они одно целое. 

- Дарюня в своем репертуаре, - произносит Матвей с плохо скрываемой отцовской  гордостью. 

- Ну нет, такого она еще не вытворяла, - возражает Настя. 

- Видела бы ты, как она лупила моего тезку! 

- Правда? Надо опять с ней поговорить о поведении. 

- Да она просто влюбилась! Моя девочка. Вся в тебя. Ты тоже меня обижала… 

- За дело! 

- Да я ж не спорю… 

Они целуются. 

- Моя ты Кошатина, - слышу я ласковый шепот Матвея. 

И мне становится немного неловко, что я подслушиваю их интимный разговор. 

И завидно! 

Потому что между этими двумя такая близость… У них свой мир, они понимают друг друга с полуслова. 

Они чувствуют друг друга! 

А Кир пытается лапать меня… Ему только одно нужно! Он думает, раз я разрешила ему общаться с Матвеем и согласилась немного пожить вместе, это автоматически означает, что я пущу его в свою постель. 

Ничего подобного! 

Меня дико бесят эти его мысли. 

Я хочу не этого.  Я хочу… Я сама точно не знаю, чего хочу. 

Но между мной и Киром и в помине нет близости. Мы не понимает друг друга с полуслова. Между нами бездна непонимания! 

Кир, вроде бы, не чужой мне человек. Когда-то я его любила. Он отец моего ребенка. И теперь