Новые мосты - Галина Дмитриевна Гончарова

Лошадь?

Нет, лошади рядом нет, иначе бы она могла выдать засаду. Это же конь, ему рот не завяжешь, он и всхрапнет, и заржет… а еще лошади гадят. И пахнут далеко не розами, так что почуять можно.

Лошади нет, а убийца был точно один. Будь двое, так второй бы все забрал, да и смылся.

Стражники подумали пару минут, посомневались, потом тщательно осмотрели все окрестности.

Каждое дерево вокруг почти обнюхали и облазили.

Нет, ничего…

Мужчины забрали все, что нашли, и отправились к дану Рокко.

Дан Рокко осматривал вещи убийцы не в пример серьезнее, чем их осмотрели стражники.

М-да… интересный набор.

Куча склянок не пойми с чем. Но есть подозрения, что там не притирания и не косметика. Яды, наверное. Жаль, посоветоваться не с кем.

Холодное оружие – один стилет. Арбалета нет, ничего такого нет…

Судя по рассказу Адриенны, ее смерть собирались выдать за несчастный случай.

Одежда…

Добротная, крестьянская, судя по всему, убийца жил неподалеку. Но и котта, и дублет, и плащ, и штаны, и сапоги… ага, вот сапоги – надо разузнать. Дан Рокко был внимателен, в таких сапогах половина замка ходила. Местный сапожник тачает.

Так что в них никаких сюрпризов быть не должно.

На всякий случай дан Рокко промял сапоги от голенища до подошвы, потом вызвал Тоно и приказал отправиться к сапожнику. Может, он вспомнит, для кого сапоги тачал? Вот именно эти? Конкретную пару?

Обувь ведь тоже уникальна, и нога у каждого человека уникальна, если человек в своем деле смыслит, ему эта пара о многом расскажет.

Тоно уехал.

Дан Рокко принялся изучать одежду. Внимание его привлек только плащ. Дан Рокко осторожно подпорол подкладку там, где она была подшита неровно, и извлек оттуда ленточку. Синюю. С вышитым на ней осьминогом.

– Ах ты ж… гадина морская!

Дан Рокко в столице жил. И про Осьминога знал, и про Комара, и про остальных «королей помойки». И про опознавательные знаки тоже.

Кто-то без их помощи обходился. А так… своего рода удостоверение личности. Убийца мог обратиться к местным негодяям, они бы ему помогли, а он бы взамен отдал им ленточку. И Осьминог был бы должен. Но и со своего человека он потом бы спросил.

Примерно так.

Значит, Осьминог.

Несчастный случай.

Как звали убийцу, дан Рокко так и не выяснил. Но письмо королю сел писать.

Так и так, было покушение, пытались подстроить случайность. Убийца… с ним вот так и вот этак получилось. Жду ваших приказаний. Что скажете, ваше величество, то и сделаем.

Тоно себя долго ждать не заставил:

– Сапожник сказал, что это некто Джустино Кара, работал на конюшне в трактире. «Яблоко в вине». Я не поленился, заехал туда, мне сказали, что обычный бродяга. Много их по дорогам, дан Рокко, кто на сезон нанимается, кто насовсем остается… вы знаете…

Дан Рокко знал.

СибЛевран стабильно прирастал людьми, в том числе и за счет бродяг. Не всем дорожная пыль по вкусу, кто-то, может, и осел бы на одном месте, как та же семья Бароне, да где ж хорошие условия найти? Чтобы последние жилы не вытягивали, налогами не душили, над родными не издевались?

В СибЛевране это было.

Приходили люди, нанимались на поденщину, а там, глядишь, и останется человек, и семью за собой притащит, у кого она есть, а то и друзей позовет…

Случались и проблемы, куда ж без них. Но в основном все было тихо-гладко-спокойно.

– Трактирщик сказал, что Кара вроде как остаться хотел, расспрашивал, что здесь да как… Он не препятствовал…

– Ты ему ничего не рассказал?

– Обижаете, дан. Службу знаем… сказал, что в замок на работу такой просится, реко-мен-дасия нужна, – выговорил трудное слово стражник. – А сапожнику сказал, что обувь на берегу реки нашел, надо бы хозяину вернуть.

Дан Рокко только рукой махнул.

Две версии есть, остальное люди и сами преотлично придумают.

– Тоно, я знаю, твоя семья пока еще ферму не выкупила?

– Справимся, дан. Просто у родителей чуть не полтора десятка, я старший, а им, конечно, трудно, – махнул рукой стражник.

– Я с даной поговорю. Ваша земля будет. И денег не надо.

– Дан… я не из-за того…

– Так ведь и дана Адриенна не из-за этого. Но верная служба стоит награды, разве нет? Жениться ты вроде не хочешь, дом тебе свой пока ни к чему?

– Это да… а вот Бернардо…

– Я и про него знаю. Будет ему к свадьбе домик, а работать – пусть работает, коли пожелает. Даже жалованье чуток поднимем, – прищурился дан Рокко.

Тоно улыбнулся.

Хорошо, когда дан понимающий…

Перед Адриенной дан Рокко отчитался честь по чести.

Девушка задумалась:

– Дан Рокко, но кому надо меня убивать? Зачем?

– Тому, кто знает о вашем статусе… дана.

Адриенна правильно поняла паузу.

После помолвки ее уже можно было начинать титуловать «ваше высочество». Что уж там, помолвки не расторгаются, это почти что свадьба.

– Я никому не…

– Ваш отец. Эданна Сусанна. Леонардо.

– Вы думаете?

– Наверняка. Ваш отец не мог скрыть это от супруги. Да и в столице могла быть утечка. Так что, кто угодно из тех, кому не нравится королевское решение.

Дурой была бы Адриенна, если бы о ней не подумала:

– Эданна Франческа?

Дан Рокко только хмыкнул:

– Без стальных… да что там! Алмазных доказательств – никто нам не поверит. Вы же сами понимаете, эданна Ческа тут же бросится к его высочеству, тот к королю, и все сомнения будут истолкованы в ее пользу.

– Стерва, – прошипела Адриенна. И не сдержалась: – Чтоб тебе опаршиветь!

Увы, в настоящем бешенстве Адриенна не пребывала, и серьезного проклятия не получилось. А то, что эданна Ческа подхватила лишай и несколько месяцев лечилась серными примочками, дегтем и соком грецкого ореха…

Это уже совершенно неважные для истории детали.

В конце концов, опаршиветь она могла и без всякого проклятия, дело совершенно житейское.

Феретти…

Зачем уезжать из города?

Джакомо не мог сказать, что у него деловая поездка, – Лаццо не поняли бы. Уехать, никому ничего не объяснив? Тоже невозможно! Нельзя же оставить дану Серену и дану Джулию одних? На попечении каких-то слуг?

Нереально!

Оставалось сказать правду. И даже съездить, чтобы не врать.

В Феретти.

А что немножко задержались… ну и что? Сбились немного, погода была плохая, отравились несвежими коржиками: мало ли что можно придумать?

Да и следовало съездить в Феретти. Проверить, что там сейчас творится, не сбился ли найденный Джакомо управляющий с пути истинного, а если что – вернуть его обратно…

Мия смотрела с холма на свой дом.

Нет, уже не свой.

Джакомо молчал, давая девочке время разобраться в себе. Он-то понимал, что чувствует Мия Феретти, сам таким был. Поэтому и не лез на глаза.

А Мия смотрела…

Дом, в котором она родилась, выросла, повзрослела, дом, в котором умер ее отец, дом, который был для нее целым миром.

И какой же он маленький.

И обшарпанный. И…