Новые мосты - Галина Дмитриевна Гончарова

сложным. Теперь она не церемонилась. Оторвала ленту от подола, крепко связала эданну по рукам и ногам, подумала и накинула ей еще петлю на шею, соединив с веревкой на руках. Теперь, если эданна решит освободиться, она может сама себя придушить.

Плохо, конечно, но ладно уж! Повешение тоже за самоубийство сойдет.

* * *

Эданна Джузеппа пришла в себя на верхушке обсерватории.

Пришла, надо сказать, от неприятных ощущений. Недолго думая, Мия пнула ее в бок, подумала и еще добавила… Боль быстро привела красотку в чувство:

– ТЫ!!!

Мия кивнула.

Она пока еще была в облике рыженькой певицы. А чего менять? Она бы и эданну приводить в чувство не стала, но поговорить с ней хотелось. О важном.

– Кто ты такая?

– Я?! – возмутилась эданна Вакка.

– Ты, конечно. Я твои глаза видела. Ты не человек.

– А ты кто такая, чтобы от меня ответов требовать?! – Эданна дернулась и обнаружила, что связана. Да еще так… по-подлому, чтобы сама себя придушила, случись что. – Развяжи!

Мия хмыкнула:

– Я? А я так… погулять вышла.

И продемонстрировала эданне пять острейших когтей, мгновенно появившихся на ее пальцах.

Джузеппа ахнула:

– Ты… тоже?!

– Нет. Я другая, – качнула головой Мия. – Побеседуем?

– Развяжи.

– Нет. Ты меня попробуешь убить, – отрезала Мия. – Разговариваем так. А попробуешь вилять, я тебе попорчу личико. Или заживет бесследно?

Острый коготь прикоснулся к самому кончику носа эданны Вакка. Та поежилась.

Нет, не заживет.

– Я кричать буду. Мои люди…

– Подумают, что это я кричу. Верно?

Джузеппа скрипнула зубами.

Ну, подумают. И не такое иногда случалось. И кричали по-настоящему… да, бывало. Никто не прибежит, хоть она чего кричи. Сама людей отучила.

Мия довольно кивнула:

– То-то и оно… Рассказывай.

– Я тебя…

– Что – ты меня? Я тут подвал посмотрела – ты специально так башню построила?

Джузеппа скрипнула зубами повторно. Ну – специально. Если кто знает, что такое подземные реки… вот над такой и была построена ее обсерватория. Очень удобно сбрасывать тела по ночам. А там уж…

Эданне было плевать, что с ними станет. Это же ньоры, быдло, они самой природой предназначены для ее развлечения. Как свиньи и куры – для еды, к примеру.

– Рассказывай, – жестче повторила Мия.

И когти приблизились уже к глазу. Эданна Джузеппа зажмурилась – и заговорила.

* * *

– Ненавижу! Всех, всех, ВСЕХ!!! ИЗМЕНЩИКИ!!! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!!!

Эданна Вакка орала так, что даже страшно становилось. Выглядела она тоже… страшновато. Полуголая, растрепанная, покрытая…

Боже мой, это что – кровь?!

Эданна орала так, что, наверное, в соседнем королевстве слышали. И бежала… куда?!

К обсерватории.

Пробежала.

Хлопнула дверь.

Лязгнул засов.

Слуги переглянулись – странно это, правда? Но господские заморочки разбирать – не их ума дело. А пока они думали, что да как, голова эданны Вакка появилась над зубцами верхней площадки.

– БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!!! НЕНАВИЖУ!!!

И с последним криком тело эданны полетело вниз.

Слуги отреагировали по-разному. Кто ахнул и зажмурился, кто в обморок упал, кто смотрел…

Но когда подбежали к телу эданны, было безнадежно поздно. Разбилась она намертво.

Слуги запереглядывались.

А делать-то чего?

Как теперь быть? Может, даны подскажут?

Но в бассейне их ждало новое потрясение. Три трупа. Все убиты одним и тем же кинжалом, явно эданна и постаралась…

– Все ясно, – подвела итог кухарка, которая была и так-то не из робких. И крови на кухне навидалась, и особой разницы между дохлым даном и дохлой свиньей не видела. Разве что первого не скушаешь. – У эданны в голове помутилось, вот она парней и прирезала. А сама потом с башни и кинулась.

Слуги пока еще сомневались.

– Она ли? – высказал свои опасения какой-то лакей.

– А то ты не знаешь, как она развлекалась, – огрызнулся на него другой.

– А певичка тут была? Рыженькая?

– Вот небось они ее и того… а потом эданна вспомнила да и взревновала, – решил дворецкий.

Слуги задумались.

Это, конечно, не их ума дело, но похоже было на то…

Бежала точно эданна. Орала она.

Больше в купальне никого не было, значит, она всех и порезала. Точно, приревновала.

Девчонка-менестрелька?

Много их было, таких. И слуги знали, где невольные гости заканчивали свои жизни. Молчали, потому как жить им тоже хотелось.

Бросилась эданна тоже сама, они больше никого и не видели.

Обсерватория? Так-то можно там дверь сломать. Но зачем?

Сейчас она закрыта, изнутри, и это тоже ясно. Эданна сама решила, сама там закрылась…

– Пусть все так и остается, – решил дворецкий. – Рик, ты бери хорошего коня – и рысью к родителям эданны. Тут недалеко, за сутки обернешься. Обскажи там все, как случилось, пусть приезжают поскорее. И по дороге молчи…

– Хорошо.

– Карло, а ты езжай к священнику. Пусть приедет… оно понятно, что самоубийц не отпевают, ну так хоть над данами молитву прочитает. Хоть и грешные души были, а все ж человеческие…

Слуги наперебой закивали.

Дворецкий поглядел на служанок:

– Роза, Лючия, Мария – отмывать ничего не надо, пусть пока все останется как есть. А вот данов… возьмите лакеев, их хоть чуток обмыть, да одеть, да из купальни перенести. Часовня есть, вот туда… не в этот же вертеп падре вести.

Служанки тоже закивали наперебой.

Тут все тоже понятно. Родителям эданны надо все показать, как было. А уж они пусть сами решают. И девушки направились на отведенный им участок работы.

Дворецкий разогнал всех по местам, прошелся по купальне.

Рыжую певичку он хорошо запомнил. А вот стоило ли о ней говорить? Может, и так? Была да ушла? Может, и сбежала девчонка, может, и убили ее…

Ан нет. Не ушла…

Вот лютня ее, сломанная в щепки, вот одежда… не голой же она сбежала.

Значит, все. Убили.

Поговорит он с падре. И заупокойную закажет. А еще…

Порадуется!

Что эданна Вакка сдохла, что все это закончилось, что больше никого не убьют…

Люди не слепые, люди все видят, но пресекать…

До короля далеко, до Творца высоко, не докричишься, а что с тобой эданна сделает – лучше не думать. Жить-то хочется, и семья есть, дети малые…

Все это закончилось. Слава Богу!

* * *

Мия улыбалась.

Для нее тоже все закончилось хорошо. Оставалось только выйти из обсерватории и убраться из поместья. Но это как раз было спланировано. Она заранее запаслась веревкой, ночью спустится по стене. Благо до ночи и недалеко.

Привезли ее днем, в купальню потащили около трех часов, на все разборки у Мии ушло еще два часа. Сейчас около семи вечера, как раз смеркаться начинает…

План она продумала заранее.

Еще когда была здесь с дядей, заметила, что поместье четко делится на две части. Для жизни и для развлечений.

Для жизни – особняк эданны, подсобные помещения, хозяйственный двор, там коровник, свинарник, птичник и прочее… там же крутятся и слуги.

Для развлечений – купальня с бассейном, обсерватория, баня, небольшой домик с роскошной кроватью, парк с беседками.

И вот туда слуги не суются, если эданна развлекается. А то и им достанется от господской милости. А кому ж такое надо? Жить хочется…

И повод у людей был. И опасаться за свою жизнь они действительно могли.

А у Мии было время