Твой маленький монстр - Яна Лари

Владлена я нашла там же, где и оставила — у барной стойки. Хмурого и изрядно окосевшего.

— Тебе ещё за руль садиться, не забыл?

— Не нуди. Есть такая услуга, очень полезная, трезвый водитель называется. Слышала о таком?

— Слышала. Звони.

— Давно уже. Это ты, малая, задержалась. Я думал, танца окажется достаточно, чтобы уяснить, по кому ты льёшь слёзы и губишь свою молодость. — Владлен небрежно, одним пальцем приподнимает край терракотовой ткани, и брезгливо кривит губы. — Фу, как пошло. Никогда не позволяй мужчинам вытирать о себя ноги.

— Если бы все женщины придерживались твоих правил, на что бы ты пил свой виски? — желчно парирую я.

Дядя мне действительно дорог. Долгие годы он был мне духовником, посвященным в самые сокровенные тайны; жилеткой, в которую я беззастенчиво плакалась, когда совсем было невмоготу; единственным другом, в конце концов! Но сейчас его замечание жалит.

— Ты злишься, потому что я прав. Это пройдёт, — усмехнувшись, он допивает остатки виски и, кинув на стойку деньги, ведёт меня к выходу. — Сейчас тебе кажется, что ты жить без него не можешь, но поверь, Ринат не тот, кто тебе нужен. Он твой якорь, Карина, и пока ты держишься за него, тебе не удастся расправить паруса. Только представь себе, какое будущее вас ждёт? С его-то прытью и жаждой контроля Трошин быстренько свяжет тебе руки парочкой карапузов, и можешь смело хоронить свои мечты-амбиции под первой же клумбой. Потому что быт сломает тебя. А твой ненаглядный продолжит сюда бегать, чтобы содержать вас на должном уровне. Ты здешние расценки видела? Он тут за выходные бабла стрижёт столько, сколько не каждый в месяц получает. Кто устоит? Тем более если с совестью уже сумел договориться. Так что не надо на меня обижаться, я всего лишь открыл тебе глаза. Знаю, это не всегда приятно. — Владлен вдруг протягивает мне оттопыренный мизинец, как делал, когда я была ребёнком, и широко улыбается. — Так что, малая, мир?

— Мир.

Мне не хочется спорить, но я лучше знаю, кто мне нужен. Как и то, что больше не имею на Рината никаких прав.

Ринат

В кабинет Лещинского меня приводят впервые. Это настораживает. Обычно, все мордобои заканчиваются на заднем дворе, где можно спокойно проветрить голову на свежем воздухе, в тесной компании местных дворняг. Те сразу приняли меня в стаю, как шутит Кабан. Придурок. Уж лучше с псами дружбу водить, чем с такими, как он.

В комнате так накурено, что меня тошнит, хотя причина может быть и в полученных травмах. Кабан сегодня не в духе — мучается похмельем, так что оторвался на мне по полной. Даже товарный вид не побоялся испортить. Не к добру это. Да и Лещинский подозрительно себя ведёт: ни издевательств, ни унижений. Вообще ни слова. Мы уже минут пять стоим у двери, любуемся его неподвижным профилём. Заговорить без его разрешения никто не рискнёт — мужик-то оказывается с «приветом», может и пристрелить, если не в духе.

Осторожно слизываю кровь, что сочится из разбитой губы, и досадливо сплёвываю, чувствуя на языке слабый привкус её помады. Это был наш последний раз…

Зря я был так груб с Кариной, видимо ревность вконец сорвала ограничители.

Мудак.

Тычок под рёбро от Лома чуть не сбивает меня с ног, вырывая из груди непроизвольный стон, но мне удается сохранить равновесие. С трудом повернув голову, криво ухмыляюсь Кабану, многозначительно похрустывающему костяшками пальцев. Главное не показывать им свой страх. Говорят, если хищник почуял страх — он прыгнет. А я боюсь не за себя, и наказывать они будут соответственно не через меня.

Карина — вот единственная причина, почему я до сих пор терплю всю эту муть. Лещинский поставил условие — либо я год работаю на него, исполняя любые прихоти клиенток, и отцовский долг будет считаться погашенным, либо Карина пропадёт с концами в одном из его подпольных борделей. Выбор невелик. Впервые мне пришлось пожалеть, что достаток отчима не позволяет отправить её учиться куда-нибудь за границу, подальше от здешнего беспредела. Расскажи я ему, какая опасность угрожает его дочери, он ничем не сможет помочь, только дров наломает.

В полицию идти тоже не вариант. Что у меня есть, кроме голых обвинений против успешного владельца сети стриптиз клубов? У Лещинского всё грамотно оформлено, комар носа не подточит. Все стриптизеры заключают договор, в котором в письменной форме обязуются не вступать в интимные отношения с клиентами. Для посетителей предусмотрен каталог с танцорами, перечнем услуг и цен за них. Приват-танец в номер — у нас по умолчанию секс за деньги. Это нигде не прописано, но кому нужно, те в курсе. Причём оплата идёт за каждые полчаса, непосредственно Марине. Мы с этого имеем хороший процент и чаевые. Точнее остальные имеют, я же работаю в счёт отцовского долга.

Работаю… даже звучит омерзительно.

Лещинский не скрывает, что единственная его цель — поиздеваться. Морально раздавить, потому что во мне он видит моего отца, иногда, забывшись, называет его именем. Клиника. Даже с амплуа подсуетился, вынудив обслуживать поклонниц насилия и унижений. Зря я понадеялся обойтись одними наручниками. В первый же раз меня чуть не стошнило, когда успешная молодая ещё женщина потребовала закурить, а после затушить о её бедро сигарету. Ну и причуды. Я не садист, чёрт побери! Мне хочется быть ласковым с женщиной, а не насиловать, душить и прижигать её окурками, но… любая, малейшая жалоба грозит мне мордобоем, с неизменным, многозначительным вопросом в конце «Как там поживает твоя хорошенькая сестричка?».

Отработав свой первый так называемый приват-танец, после закрытия клуба я потерянно сидел на ступеньках заднего двора и не знал, как после случившегося вернуться домой. Как посмотреть в глаза матери, отчиму и в особенности Карине, с которой имел глупость переспать накануне. Знал бы что меня ждёт — пальцем бы к ней не притронулся, но тогда я ещё свято верил, что всё ограничится одним стриптизом. Идиот.

Спустя пару минут, ко мне подсела Марина. Ничего не спрашивая, протянула мне начатую бутылку какого-то крепкого пойла, и, пока я пытался определить, не сжёг ли себе горло, сказала одну интересную вещь: «Если тебе действительно важна цель, даже не смей думать, что сломаешься. Ты справишься». Не знаю, её ли это мысли или чья-то цитата, но я благодарен Маринке по сей день. Дорогого стоит услышать нужные слова, в нужный