Ведьма созидательного пламени - Ангелишь Кристалл

— Бездна! Твою ж мать, что б ты сдох и тысячу раз перевернулся вместе с гробом! — зарычала я во всю глотку, уже находясь на корточках и стараясь сдержаться от порывистого крика. Удар кулаком по земле немного отрезвил. Клин клином выбивают, вот и я специально ударила кулаком по торчащему из земли острому осколку от какого-то меча. Он проткнул кулак насквозь, новая волна боли перекрыла старую, но та всё равно ощущалась на грани сознания вибрирующими ударами.

Сейчас было плевать, что обо мне подумали бездари, а ведь собиралась научить их хоть чему-то стоящему, как снова этот самоубийца помешал моим планам! Ненавижу гада… ненавижу до такой степени, что магия выходит из-под контроля и сверкает чёрными искрами на кончиках пальцев. Чёрный огонь у ведьмы созидательного пламени — это вам не игрушки. Ведьма в ярости — пора бежать, не оглядываясь назад. Такая ведьма не станет обращать внимания на тупые шутки. Просто уничтожит, и даже не посмотрит, что когда-то этот обидчик мог стать выдающимся магом, но свернул не на тот путь.

Не будет жалости к врагу, даже учитывая тот факт, что он брат моего бывшего возлюбленного, которого я тоже убила своими же руками и сожгла несколько раз, чтобы уже точно никогда не воскрес. Чтобы ничего не осталось и никто не вернул его к жизни, поселив в сердце растущую ненависть и злобу на убийцу, как это любят делать вампиры со своими детьми, если те были очень сильными и значимыми пешками на шахматной доске. Все мы пешки, которыми руководят невидимые игроки. Даже я стала пешкой…

— Леграсса, остановись, ты же понимаешь, что на самом деле происходит! Не делай глупостей! — Валтер заколотил кулаками по моим щитам, стараясь достучаться до меня. Ожоги, получаемые из-за моей защиты сейчас не заживали так быстро, а вампир, похоже, не обращал внимания на боль. Он хотел привести меня в себя. С чего бы? Совсем недавно он показал мне своё настоящее лицо, так чего же сейчас он добивается, чёртов фанатик, бездна его подери?

— Лесса! — это уже Иргис подоспел, но тут же поражённо замер. — Ты же не собираешься сделать то, о чём потом пожалеешь? — с сомнением поинтересовался он у меня, в останавливающем жесте вытянув ко мне руки. — Ты же не станешь живым огнём, чтобы метнуться на поиски своего врага?

На этих словах я расхохоталась. Громко и заливисто. Любой бы назвал меня сумасшедшей, но мне было всё равно. Даже мой лучший друг, который знает меня уже довольно долгое время, сделал неправильные выводы. Неужели я действительно выгляжу настолько глупой со стороны, чтобы так безрассудно поступить и отправиться на тот свет?

— Иргис, ты впервые на моей памяти ошибся, — мой усиленный магией голос разнёсся по всей территории академии. — Как ты всё не поймёшь, мы все стали пешками в руках неизвестных. Даже я… Даже я стала одной из них, — горький смешок и грустный взгляд на друга, явно причислившего меня к сумасшедшим. Руна под моими ногами исчезла, стоило только направить на неё свою магию. — Ты тоже ничего не видишь…

— Что ты подумала уже на мой счёт? — закатив глаза, поинтересовался он, наконец расслабившись, а потом приложил руку ко лбу, — ты хоть знаешь, как сильно сейчас меня напугала. И твои глаза… Честно, они меня пугают, выключи их как-нибудь. И забери своего дракона, потому что он же задолбал кусать меня за зад! — на этих словах он повернулся ко мне спиной и тут же все увидели уже знакомого мне дракошу, вцепившегося клыками в зад оборотня.

— Ты слишком быстро перевёл тему, не находишь? — скептически спрашиваю у него, оглядев непонимающих происходящего бездарей.

— Они тебя совсем не знают, а я уже привык к твоим выходкам, хотя на мгновение действительно причислил тебя к сумасшедшим, за что извиняюсь, — он поклонился, а потом снова указал взглядом на возникшую у него проблему.

Со стороны мы явно выглядим как идиоты. Только что я была готова взорваться, только бы отправить на тот свет своего врага. У меня не было плана, но я понимала, что сейчас нельзя никуда уходить, поэтому и получилось так быстро взять себя в руки, а ещё в этом мне помогли эти двое, но им об этом знать не стоит: ещё носы начнут задирать. Осталось только продумать свой план до мельчайших деталей, как бы избавиться от этой гадости на своей груди, и поскорее.

— Ты собираешься проводить своё занятие? А то, как я погляжу, ты уже в полной боевой готовности, — насмешливо поинтересовался у меня блондин, широко улыбаясь, словно ещё минуту назад это не он мне говорил: «Ты же не станешь живым огнём, чтобы метнуться на поиски своего врага?».

Я хмыкнула, ледяным взглядом обведя затихших бездарей, которые ждали моего ответа и всё сильнее напрягались. Их взгляды были недоверчивые, что было совсем не удивительно. Я бы на их месте тоже опасалась бы связываться с ведьмой, которая минуту назад несла полный бред и готова была взорваться, как самый настоящий вулкан. А я могла! Но этот момент дал мне ясно понять, что подле меня всё ещё есть люди, которым я дорога. Хоть это и не слишком радостное известие, но на душе от этого почему-то становится тепло.

— Она не может провести это занятие, — разнёсся по всему полигону серьёзный голос магистра Вайлерона, и все тут же обратили всё своё внимание этому орку. — Леграсса, ты же понимаешь, что в таком состоянии тебе вообще противопоказаны любые нагрузки на тело и огромные затраты сил? — Колкий взгляд заставил меня вздрогнуть, отчего толпа мурашек пробежалась по коже. — Это же не простая метка, я же прав? — голос, требующий немедленного ответа, но я упорно молчу, смотря в его тёмные глаза. — Молчишь? — понимающе ответил он, не сводя с меня своего тяжёлого взгляда, от которого не укроется ни единая эмоция и мысль. — Тогда почему бы тебе не рассказать всей академии, что с тобой происходит на самом деле? Твои странные перепады настроения и резко возрастающая сила уже давно вызывают вопросы.

— А вы, как всегда, до жути проницательны, — цокнув языком, произнесла, растягивая некоторые гласные и не сводя прищуренного взгляда с магистра. — Вы правы, метка не так проста, как я подозревала и для её снятия мне нужно больше времени, если вообще получится её снять…

— А если не получится? — тут же спросил он.

— Тогда мне