Она любит плохих парней - Алекс Хилл

— Это осталось со вчера, — слышу напряженный голос Ромы за спиной.

— Ну естественно, — хмыкаю я и обхожу стол.

Выдвигаю ящик рядом с кухонной мойкой и достаю большой черный мешок для мусора, складываю в него книги и пытаюсь вспомнить, что еще нужно забрать.

— Ки-и-ис…  — тянет Рома, вплетая в голос серебряные нити сожаления и разочарования. — Ты ведь обещала дать нам шанс, а сама повела себя, как последняя шваль. 

Возвращаюсь к столу, опускаю на него пакет и обхватываю спинку  рядом стоящего стула, прячась, как за щитом. Я знаю все приемчики Ромы, самый излюбленный — спихнуть всю вину на кого-то другого и давить до тех пор, пока противник не сдастся. Только он еще не догадывается, что я сдавалась не ему, а своим несбыточным мечтам. 

— Какой шанс, Ром? Тебе ведь совсем не это было нужно.

Его шея напрягается, щеки трясутся, словно он поймал долгий электрический разряд:

— Мне нужна ты!

— Да ну? Тебе нужна слава, респект от друзей и всеобщее обожание. Ты хотел вернуть меня, только чтобы показать собственное превосходство.

— Я старался для тебя! — яростно выпаливает он.

Сжимаю крепче спинку стула, чтобы при малейшей угрозе пустить его в ход, но отвечаю так же сдержано:

— Думаешь, я тупая? Нет, Ром, я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься и для чего позвал вчера в клуб. Не удивлюсь, если ты еще и поспорил.

— Что за бред?! У тебя с головой все в порядке?!

«Не отвечай на этот вопрос, он риторический», — подсказывает внутренний редактор. — «Аргументы! Используй аргументы!»

— Тогда почему ты сбежал с детской площадки, как только услышал желанный ответ? Не слишком ты похож на парня, страдающего из-за расставания.

— А что я должен был сделать?! — кричит Рома, в один прыжок оказавшись передо мной, и отшвыривает стул, лишая меня защиты. — Я ушел, чтобы не сорваться! Ты сказала, что спала с этим преподом! Думаешь, мне было легко это принять?! Нормальная вообще?! Ты мне изменила, и я, черт возьми, был готов простить, но… ты снова повела себя, как шлюха!

А вот это он зря. Я проходила эти адские круги не один раз, а он радостно стегал меня плеткой. Не ему рассказывать мне, как трудно принять измену. Прищуриваюсь, словесный яд стекает по губам и печет кожу:

— И каково это, быть на моем месте? Неприятно, да? 

— Так ты мстишь мне? — с вызовом спрашивает Рома.

«Осел, если бы мы мстили, ты бы сдох», — пародирует Шрека внутренний редактор.

— Пока еще нет, — отвечаю я абсолютно серьезно.

Рома наклоняется к моему лицу и цедит сквозь сжатые зубы:

— Прекращай этот цирк, мне начинает надоедать.

— За этим и пришла. Сейчас я соберу вещи, и все закончится.

— Нихрена! 

Испуганно отклоняюсь и слышу голос внутреннего редактора:

«Тихонечко берем стакан со стола...» 

Вслепую нащупываю стакан и крепко сжимаю его, зрачки Ромы расширяются.

— Кис… — выдыхает он и поднимает руку, чтобы коснуться моего плеча. — Мы…

— Я тебя не люблю. Мы расстались. Это все.

— Хрень! — кричит он, ударяя по столу. — Любишь! Еще как любишь!

Уже готовлюсь к схватке, медленно поднимая стакан, пока Рома гневно дышит мне в лицо, как вдруг слышу тонкий женский голос:

— А можно потише? Башка трещит.

Удивленно приподнимаю брови и выглядываю из-за плеча Ромы. В проеме стоит миниатюрная блондинка и чешет голову, зарывшись пальцами в спутанные длинные волосы. Белая футболка едва прикрывает ее бедра, а красные колени не оставляют никаких вопросов. Болезненная улыбка выползает на лицо, старые шрамы ноют. Рома такой… Рома. Слов нет. Но его глупость мне даже на руку.

— Сорянчики, — щебечу я. — Я ненадолго, пришла забрать кое-что.

— Скройся! — рявкает Рома. 

— Пить хочется, — хнычет она. — Ромусь, можешь…

— Я сказал, свали!

— Бык, — весело произношу я, отступая, — где же твое гостеприимство? Судя по коленям, девочка не один час старалась и стакан воды уж точно заслужила.

Направляюсь к холодильнику и достаю бутылку минералки. Наполняю стакан и, прихватив пакет с книгами, подхожу к девушке. Взгляд Ромы печет затылок, но я не обращаю внимания.

— Держи. — Протягиваю девушке стакан. — Советую еще и аспиринчика бахнуть, он должен быть в левом шкафчике на верхней полке. Полегчает, гарантирую.

— Спа-си-бо, — отрывистым шепотом отвечает она.

— Да не волнуйся ты так. Я всего лишь бывшая, которая пришла за вещами. 

Покровительственно хлопаю девушку по хрупкому плечу и прохожу мимо. Дверь в спальню теперь приоткрыта, и чем ближе я к ней, тем сильнее затягивается удавка на шее. В первую очередь взгляд падает на смятую постель: черная простынь скомкана, а лавандовое одеяло лежит на полу. Их я покупала, но забирать не стану.

«Почему? Можем устроить большой костер во дворе, шашлыки пожарить или баранью ногу. У нас, кстати, есть знакомый баран», — предлагает свой вариант внутренний редактор.  

Осматриваю комнату дальше, повсюду разбросаны вещи, а запах перегара такой, что меня едва ли не выворачивает наизнанку. Рома появляется в дверях, его взгляд растерянно мечется из угла в угол.

— Я забыл, что она здесь. Не помню даже ее имени, вообще ничего не помню о вчерашней ночи, — говорит он так спокойно и уверенно, будто это и правда может все изменить.

Молча подхожу к комоду и опускаюсь на корточки, выдвигаю нижний ящик и принимаюсь торопливо запихивать одежду в пакет.

— Кис, я был не в себе…

— Ром, заканчивай, — перебиваю строго. — Я слышала все твои отмазки миллион раз: перебрал, потерял контроль, слишком тяжелый день, слишком сильно я мозг тебе вынесла, отец достал, погода плохая. Все вокруг плохие, один ты хороший и несчастный, поэтому тебя нужно принимать и прощать, но я больше в этом не участвую. Тебе не нужно оправдываться передо мной. Ты свободный парень и волен спать с кем хочешь и сколько хочешь.

— Но нужна мне только ты. Правда нужна. Без тебя все еще хуже.

Толкаю пустой ящик и поднимаюсь на ноги, глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Я сама подсадила Рому