В шаге от зверя - Лана Ежова

— Маргарита, простите, что беспокою вас сейчас, — Велигор кинул взволнованный взгляд на дверь, — но позже у меня может не получиться.

— Говорите, Ρодион, это всего лишь тесты, я проходила их не раз, — успокоила брюнета.

— В предпоследнюю нашу встречу вы просили проверить, жива ли ваша мать. На днях я достал недостающий ингредиент для проведения ритуала.

Мне стало страшно. Сколько себя помню, я надеялась, что однажды ее разыщу.

— Вам удалось?..

— Да. Ваша мать жива, Маргарита.

Только сейчас, услышав эти слова, поняла, что не дышала несколько секунд.

Жива… Моя мама жива! Ρадость, тихая печаль — чего больше? Не разобраться в сумбуре эмоций. Она не вернулась за мной, не искала встреч, поэтому я решила, что она погибла, но… в душе надеялась на чудо.

Оглянувшись снова, будто ожидая, что из темноты холла кто-то выскочит, чтобы нам помешать, Велигор продолжил:

— Маргарита, я взял на себя смелость и копнул глубже, запросив досье на вас, и…

Да что же он тянет! Помру ведь от любопытства, придется ему оживлять.

— И?..

— И его мне не дали, — вздохнул Велигор.

Ого! Ладно, мне однажды отказали, я-то преступница. Но Велигору? Члену команды Контролера? Я считала, что у людей Хемминга безграничные полномочия.

— Через несколько минут после отказа архивариуса выдать дело мне позвонил Хемминг и приказал не помогать вам. Велел молчать даже о проведенном ритуале.

Я выдохнула. Вот это да! Подобного запрета не ожидала от покровительствующего мне Контролера. Что же такого в том досье, раз его не показывают?

— То есть расспрашивать мне нужно Хемминга? Благодарю, Родион, за помощь и откровенность.

— У меня пред вами долг жизни, Маргарита, — улыбнулся мягко некромант. — И я не могу промолчать, когда дело касается вашей семьи.

Горло перехватило спазмом. Однажды я помогла Велигору по велению сердца, не рассчитывая, что он посчитает себя должником. А он настолько благодарен, что нарушил приказ руководителя. От Хемминга ему теперь влетит… Радует, что Велигор — один из сильнейших некромантов Европы, человек чести, поэтому его высоко ценят и увольнять не будут.

— Спасибо и простите, что невольно вызвала на вас гнев Хемминга.

Некромант качнул головой.

— Это не все, Маргарита. Полчаса назад я вернулся из Светлодара.

— Вы были в моем родном городе?

Разговаривая с некромантом, я не забывала поглядывать и на Максима. Не зря. Услышав название, оборотень удивленно вскинул брови. Что не так?

— Маргарита, у меня несколько новостей, и все неприятные, простите.

Мой оборотень вмиг оказался рядом, и я безумно обрадовалась его надежным объятиям.

— Родион, говорите, пока у меня сердце не остановилось от ужаса.

Некромант открыл рот…

— Госпожа Градова, вам пора! — напомнила о себе помощница гранд-дам.

— Одну минуту, пожалуйста.

— Госпожа Градова, вам назначили четкое время! Без двух минут семь утра!

Вот же зануда…

Игнорируя сопровождающую, я схватила Родиона за руку.

— Что вы обнаружили?

На миг стиснув челюсти так, что заходили желваки, некромант коротко ответил:

— Ваш отец умер.

— О…

Каюсь, я не испытала ни капли горя. Наверное, я настоящая дрянь, раз не стала переживать о смерти алкоголика, обкрадывающего маленьких дочерей.

— Вы говорили о трех новостях. Что еще случилось плохого?

— Скажите, у вашего отца было ведь двое детей? Дочери?

К чему он это спрашивает? Неужели у меня есть внебрачные братья-сестры?

— Да, две дочери. Нина и я.

Некромант покачал головой:

— Нина и Вера.

Меня будто по голове стукнули. Я ослышалась? Вера?.. Но ведь это имя моей подруги!

— Вы что-то путаете, Нина и я — сестры, а Вера — наша соседка по дому, моя лучшая подруга.

— Мне жаль, Маргарита, но я успел поднять записи в ЗАГСе: у Николая Градова от покойной жены родились две девочки: Нина и Вера. А женщина, у которой проживала Вера, была ей не родной бабушкой, а двоюродной.

Шок. Я никогда не была так близка к состоянию истерики. Не понимаю… Я запуталась… Как такое может быть?

— На этот вопрос нет ответа — Хемминг устроил очередной разнос. Он вычислил, где я нахожусь, и сильно разозлился. Мне не хватило каких-то пары часов, чтобы толком провести расспросы соседей, поискать ваши ранние следы. Единственное, что удалось узнать: вы не уроженка Светлодара, Маргарита, а Николай Градов и его дочери — вам не родственники. Простите, что принес неутешительные новости.

Как ни была потрясена, а сумела выдавить из себя полагающиеся слова:

— Спасибо за информацию, Ρодион.

Он кивнул.

— Простите, мне лучше покинуть замок, пока не вернулся Хемминг.

Я оторопело провожала некроманта взглядом.

Глупо, но в голове сейчас крутилась лишь одна мысль: сколько раз виделись с Велигором, а раньше он никогда столько много не извинялся. Посторонний человек тоже в шоке из-за открывшихся сведений.

— Рит, дыши, — попросил Максим с сочувствием.

— Госпожа Градова, мы опаздываем! — возмутилась сопровождающая.

— За этой дверью тебя жду пять серьезных дам, соберись, Рит. Мы разберемся с тем, что рассказал твой знакомый. Обещаю. Даже если на тебя Хемминг надавит, мне он не указ.

Максим обнял, даря тепло своего большого, сильного тела и уверенность, заряжая оптимизмом.

И правда, чего я раскисла? Да, появилась очередная тайна, которую мне предстоит разгадать. Это же здорово! А Нина… Нина все равно моя сестра, пусть и не по крови.

— Готова? — повторил недавний вопрос оборотень, когда мы подошли к двери.

Теперь я ответила однозначно:

— Да.

Отсечь стальной стеной ненужные эмоции. На время забыть об услышанном. Я справлюсь, я умею отстраняться.

Максим открыл дверь и пропустил нас, девушек, вперед, шепнув ободряюще:

— Я с тобой, Рита.

ГЛАВА 16

Обычно тестировали в специальном кабинете — безликом, с голыми белыми стенами и пустыми столами. Там можно было снимать триллер про научную лабораторию и мутантов, если добавить приборы и всевозможные пробирки. Одна-две менталистки хаотично задавали вопросы, нелогичные, часто противоречивые — все для того, чтобы я утратила концентрацию.

Сейчас же мне предстояло нечто новое — завтрак в кругу хищниц. И это не совсем метафора, большой стол был круглым. Ρыцари, точнее, дамы Круглого стола.

Просторный зал встретил нас гулкой тишиной, роскошным выбором холодных закусок, белым фарфором и сверкающими приборами на семь