Полночные наслаждения - Элоиза Джеймс

— Вызови Симону, — сказал он, поворачиваясь. — Скоро мы сойдем на берег. Джон уже в шлюпке. В ближайшие сутки на борту «Ларка» будет не очень уютно, так что ночевать будем скорее всего в старом монастыре, которому восемь сотен лет, не меньше. Надеюсь, у них найдутся для нас достойные постели. — Патрик надел башмаки.

Софи молча наблюдала за его лицом. На мгновение, когда Патрик заметил, что она сидит на книге, оно приняло такой вид, как будто он знал о ее занятиях турецким и тайно посмеивался. Но теперь все было, как обычно.

Она дернула шнур колокольчика.

— Дорогая, когда будешь готова, сразу же поднимайся наверх. — Он поцеловал ее в лоб и вышел.

Софи не торопясь вытащила из встроенного гардероба теплое платье. Последние несколько дней муж начал называть ее «дорогая». В этом ласковом слове содержалось что-то такое, что, даже будучи сказанным небрежно и мимоходом, оно заставляло замирать сердце, и почему-то хотелось плакать.

В каюту влетела Симона. Волосы растрепаны, щеки пылают.

— Мэм, нам нужно срочно уходить. Подул ужасно резкий ветер. Джон говорит, что по небу ходят бараны. Я совершенно не понимаю, что это такое.

— Небо в барашках, — поправила ее Софи. — Это когда приближается шторм.

— Да, да, небо, — подхватила Симона. — У него такой отвратительный вид. Я имею в виду цвет. Джон говорит, что лодка должна отплыть немедленно.

Софи со вздохом встала и с помощью Симоны начала одеваться.

— Сейчас нет времени что-то делать с вашими волосами. — Симона дрожащими пальцами быстро привела голову Софи в относительный порядок. Морская болезнь наконец отступила, но оставаться на корабле во время шторма она панически боялась.

Софи и опомниться не успела, как горничная надела на нее шубку, спрятала руки в меховую муфту и подтолкнула к двери.

Они поднялись ка палубу. Здесь никакой суеты не наблюдалось. Патрик спокойно стоял у поручня, команда спускала паруса и крепила мачты.

Софи быстро прошла к мужу. Небо заметно потемнело и начало отливать медью, маленькие пушистые облака превратились в тонкие желтоватые полоски. Кроме того, поднялся ветер. Пряди волос вырвались из-под ее бархатной шапочки и начали хлестать по лицу.

Патрик повернулся к ней восторженные глаза:

— Софи, шторм уже совсем близко. Ты слышишь его гул? Очень хорошо, что удалось вовремя поставить «Ларк» на якорь.

Она кивнула.

Патрик озорно улыбнулся:

— А теперь вам с Симоной предстоит спуститься по веревочной лестнице в шлюпку. Корабль к причалу подойти не может, там слишком мелко.

Софи прошла к борту и вгляделась. Где-то далеко внизу на серых волнах качалась шлюпка. До нее казалось бесконечно далеко, веревочная лестница под порывами ветра болталась, как цирковая трапеция. Стоит сорваться, и ледяная ванна обеспечена. Если не хуже.

— Я понесу тебя, не бойся, — прошептал Патрик.

— Ерунда, я сама спущусь. — Софи повернулась. — Симона! — (Горничная стояла не шелохнувшись — видимо, перспектива спускаться по веревочной лестнице напугала ее до смерти.) — Если ты слезешь без криков, падания в обморок и не будешь требовать помощи, я подарю тебе бальное платье с искусственными розами.

Симона раздумывала всего секунду.

— И сзади никого не будет?

Софи кивнула.

Худое галльское лицо Симоны зажглось решимостью. Она быстро двинулась к борту, позволила матросу помочь закрепиться на лестнице и медленно двинулась вниз.

Софи наблюдала все время, пока горничная не достигла шлюпки и не уселась там на специально отведенное место. А затем сама Направилась к лестнице, но сзади ее обвили две сильные руки.

— Какой ты хочешь подарок? Софи хихикнула:

— Вряд ли у тебя найдется для меня что-нибудь подходящее. Разве что один из сюртуков.

Он легонько укусил ее за ухо.

— У меня есть один красивый. Его расшивала тетя Генриетта, васильками и колокольчиками. Но кажется, тебе он будет великоват.

— Неужели? — Софи притворно опечалилась. — Что же мне теперь делать? Боюсь, что спуститься по лестнице не хватит смелости… особенно после того, как выяснилось, что с подарками у тебя туговато.

— Ну и ведьма. — Патрик снова ухватил зубами ее ухо.

Она прижалась спиной к его груди. Лицо орошали мелкие ледяные брызги, но, несмотря на это, все тело покалывало теплыми приятными иголками.

— Проси любой подарок, какой душе угодно, — прошептал Патрик, лаская ее ухо теплым языком.

— Ладно, — сказала Софи, — мне бы очень хотелось… — А что именно, она никак сообразить не могла. Когда Патрик ее ласкал, она вообще плохо соображала.

— Сэр, французская мисс собирается похвалиться едой. — Дежуривший у лестницы матрос показал вниз на шлюпку.

Увидев, что Симона действительно жалобно стонет, перегнувшись через борт шлюпки, Софи пошла к матросу, но ее снова поймали крепкие руки.

— Погоди. — Патрик перебросил ногу на лестницу, зацепился рукой за поручень и протянул другую руку. — Теперь давай.

— Я правда могу сама спуститься по лестнице, — произнесла Софи с некоторым нажимом.

Он покачал головой:

— Нет.

Софи уже знала, что когда лицо супруга становится таким непреклонно-суровым, то лучше не спорить.

— Я не вижу причин, почему мне нельзя это сделать самой, — проворчала она, пока матрос помогал ей устроиться в объятиях Патрика.

— Потому что ты моя самая большая драгоценность, Софи. — Без какого-либо заметного усилия он прижал ее миниатюрное тело к груди и начал спускаться, а достигнув шлюпки, осторожно передал жену матросу, который с не меньшей осторожностью усадил ее на сиденье рядом с Симоной.

— Разве команда останется на корабле?

— Да, — ответил он, не став добавлять, что сам он покидает «Ларк» во время шторма в первый раз. — Шлюпка сделает еще один рейс, чтобы доставить на берег Флоре. Боюсь, во время шторма наш француз не сможет удержать в руках половник.

Ветер усилился еще до того, как небольшая шлюпка успела добраться до причала. Спасаясь от ледяных уколов, Софи прикрыла лицо руками. Но вот наконец прибыли. Патрик выпрыгнул из шлюпки и протянул руки жене. Затем помог выбраться на берег Симоне.

К ним подошел полнощекий белокурый молодой человек. По-видимому, он уже давно их здесь ждал. Монашеская сутана на нем выглядела довольно нелепо. Да и не мог он быть никаким монахом, их на Британских островах уже давно ни одного не осталось. «Наверное, ему просто нравится носить сутану», — подумала Софи.

— Как поживаете?

Она произнесла обычное английское приветствие, но молодой человек уставился на нее так, как будто услышал какую-то угрозу.