Хакер. Генезис - Анна Риттер

ошарашивает меня Арабеск, от чего мои ноги подкашиваются, — либо обе умрёте. Ты и Тильдэ это один человек! При оплодотворении главным ребёнком была одна девочка, но из-за того, что мы выбрали ужасную биологическую мать, которая не хотела этого ребёнка, произошёл разлом. Становилось всё хуже, когда ты попала в дом к своей биологической матери. Её отношение к тебе формировало твою злую составляющую. В отличии от Тильдэ, которая росла в любящей семье. Да, на Новой Земле действительно происходила война с сопротивлением, но мы смогли их победить и сейчас там мир. Тот мир, о котором мы мечтали. Единственное, что меня пугает до смерти, это смерть, твоя и Тильдэ. Она не может быть настолько светлой и доброй, а ты злой и эгоистичной.

— Почему же ты не забрал меня с собой? Ты же брал меня на руки, когда я только родилась. Почему ты не забрал меня с собой? — Надежда на светлое будущее стремительно угасала.

— Я бы и забрал! Только вот рядом со своей доброй сущностью вы бы поубивали друг друга ещё в младенчестве. Потом ваша мать вдруг решила, что ей нужно забрать дочь. Она боялась рецидива у Алины. Мы наблюдали, что делает с тобой жизнь с этими людьми. Но даже так тебя не поглотило зло полностью. Ты ведь умеешь радоваться жизни, ты хочешь жить, ты боишься умирать. Но это не смерть!

— Почему мы не может жить вдалеке друг от друга? Просто как близнецы, как разные люди. — С каждым словом мне становилось всё хуже и хуже. От меня будто кусок отдирают. По живому.

— Ты знаешь, какой у меня дар? — Внезапно спрашивает Рейзи. Я утвердительно киваю. — Я был в будущем, в котором через три года тебя и Тильдэ разорвёт ваш дар. По законам космоса один человек существовать в двух телах не может. Ты уже сейчас боишься своей силы. У Тильдэ она точно такая же. Неконтролируемая. И чтобы её сдержать, вы должны быть эмоционально сбалансированы. Иначе никак.

— Либо мы обе умрём, либо станет одним человеком. И кем же тогда? — Смотрю на Рейзи.

— Есть два варианта. Либо Тильдэ станет чуть более адекватной со свойственной людям злостью, либо ты будешь добрее и научишься любить. Здесь я не могу предугадать.

— Посмотри в будущем. — Предлагаю я. — Что тебе стоит?

— Сейчас у тебя и Тильдэ лишь одно будущее, это смерть.

Двери кабинета Ректора распахиваются с грохотом. В проёме стоит Золтан, который прожигает меня своим взглядом, но не увидев с моей стороны никакого отклика, переводит его на Рейзи.

— Дина, он всё солгал! Доппельгангер, это не Тильдэ.

— Это я. — Спокойно ответила я и вышла из кабинета.

Война, значит война.

Глава 23

Союз восторга и испуга

— Я уже обо всём рассказал Дине. Всё правду. — Рейзи подошёл к Золтану, глядя ему прямо в глаза. — Тебе тоже кое-что надо знать.

— Замолчи. — Предостерегающе рыкнул кронпринц, распаляясь ещё больше.

— Тебе придётся выбирать, либо она, — Рейзи кивает в мою сторону, — либо брат.

— Я сказал тебе замолчать! — Рявкнул Золтан и на его лице заходились желваки.

— Твоё дело, кого терять. — Рейзи пожал плечами и покинул кабинет, оставив меня и Золтана наедине.

— О чём он говорит? — Спросила я, не понимая, какое вообще имею к этому отношение.

— Забудь. Тебе сейчас надо думать, как остаться в живых. — Золтан стремительно подходит ко мне и пытается ухватить за руку, но я вовремя изворачиваюсь.

— Хватит с меня уже всех этих недомолвок. — Затуманенным взглядом смотрю куда-то сквозь кронпринца.

Обхожу Золтана, как он выстреливает в меня фразой:

— Помнишь браслет, который ты умудрилась сломать? — Я останавливаюсь и разворачиваюсь обратно.

— Помню. — Как-то это сейчас меня мало волнует. Тут бы до утра дожить в своём уме.

— Это был брачный браслет, который связывал меня и Миа. Его могу снять только я. И только если собираюсь сорвать помолвку.

— И что? Надень другой обратно. — Пожала плечами, ощущая какую-то внутреннюю пустоту.

— Миа официально потеряла право носить статус моей невесты.

— Из-за того, что я сломала твой браслет? — Скептично изогнула бровь, не понимая к чему ведёт Золтан.

— Да. До встречи с тобой меня связывал с ней договор наших семей, пока ты не разрушила его.

— Радуйся, я тебя спасла от нежелательного брака. — Растерялась я и поджала губы.

— Ты всё ещё ничего не поняла.

— Я не хочу ничего понимать, Золтан. Если у тебя и есть какие-то чувства ко мне, то настоятельно советую их похоронить. Меня, как таковой, скоро не станет.

— Почему вы не можете жить отдельно друг от друга, как самостоятельные личности? — Видимо Золтана беспокоят те же вопросы, что и меня.

— Арабеск может перемещаться во времени, ты сам мне это сказал. Через три года у меня и Тильдэ будущего нет. Либо сейчас мы станем одним человеком, либо вскоре наша сила нас просто погубит. Мы не в состоянии удерживать её, находясь в эмоциональном дисбалансе.

— Дина…

Я остановила его, выставив руку перед собой и отрицательно качнув головой.

— Давай просто попрощаемся? — Попросила я, а на глаза навернулись слёзы.

— Нет! — Золтан в один шаг преодолел расстояние между нами и крепко притянул к себе. — Вера Микстио. Помнишь, что я тебе говорил? Ты моё отражение! Ты моя судьба! Моя, а не Дэмители.

— Судьба, которая ничего не может чувствовать.

Золтан ненадолго оторвался от меня, что заглянуть в глаза.

— Ты вернёшься ко мне. Вернёшься целой и невредимой. Настоящей Диной.

— И ты лишишься брата. — Выдохнула слова Рейзи.

— Он всё поймёт, я знаю Дэмители. Ведь он мой брат.

— Я хочу покоя. Даже если мне придётся умереть. — И нехотя вырвавшись из объятий окаменевшего Золтана, я вышла в коридор, оставив его одного.

Где-то в глубине меня, там, где ещё теплиться воспоминания о прошлой жизни, я нашла ответ. Ответ всему. Ответ на чувства Дэми, на неопределённые чувства Золтана. Ответ на свои чувства. Страшно, если Тильдэ поглотит меня без остатка и как человека — Дины Чарской — уже никогда не будет существовать. Но есть и второй вариант. Я поглощу все чувства Тильдэ. И что? Стану доброй овечкой, несущейся помогать всем, и вся? Я не альтруистка. И никогда ею не была. Не моё это.

Может, стоит попрощаться? Оставить о себе что-то хорошее. Оставить память, что я была. Что я реально существовала.

Ноги сами понесли меня к тому, кто должен меня отпустить раньше всех.

Дэми сидел на скамейке, подставляя лицо солнцу. Такому уже родному мне солнцу.

— Дина? — Когда я села рядом, Дэми