Хакер. Генезис - Анна Риттер

— Нам надо поговорить. — Попросила я, садясь поудобнее, но не закрывая глаза. Я хочу, чтобы это осталось моим.

— Говори. — Выдохнул Дэми.

— Мне придётся сразиться с Тильдэ не потому что она доппельгангер, а потому что это я. Это надо сделать сейчас, иначе мы обе умрём через три года. А так есть шанс, что вместо двух близнецов появится нормальный человек со всем спектром эмоций.

— Но этот человек уже будет другим. Это уже не ты и не Тильдэ.

— Резонно. — Кивнула я и даже ухмыльнулась. — Видишь ли, мне тоже не легко жить, постоянно злясь на всех и всё. Моё поведение не есть адекватное. И ты прекрасно это видишь.

— А если кто-нибудь убьёт Тильдэ? Останешься только ты? — Дэми резко выпрямился и его глаза загорелись от одержимой идеи.

— Дима, послушай меня внимательно. — Впервые за всё время, что я нахожусь на Аспорум, я назвала своего друга так, как звала на Земле. — Я не знаю, что будет дальше. Но я хочу, чтобы ты понимал, что наша с тобой дружба, это самое лучшее чувство, что я ощутила за всю жизнь. Надеюсь, что с настоящей Диной-Тильдэ ты найдёшь тот же общий язык, что и со мной.

— Став адекватной в плане эмоций, ты разве не сможешь полюбить меня? — Дэми неожиданно хватает меня за руку и прижимает к сердцу.

— Ты видел, как Тильдэ смотрела на Золтана? Видел. — Киваю, потому что вижу лицо друга в этот момент. — Я бы также на него смотрела, если бы могла себе это позволить.

— Почему он? — А в глазах Димы такая боль, что даже меня задело.

— А почему я? Думаешь, мне прям охота умирать? Мы не выбираем свою судьбу. Так уж вышло. Если ты действительно меня любишь, почему в школе ни разу этого не показал?

— Золтан тоже тебе этого не показывает!

— Показал, только что. — Нехотя призналась я, даже сама не поняла, как. Как я поняла, что это было признание? Возможно, я это поняла, когда видела Золтана и Тильдэ вместе. Она это чувствует лучше, чем я.

— И ты не выбрала Золтана? — С надеждой спросил Дэми, а я лишь устало вздохнула.

— Выбрала, но только не я, а Тильдэ. Ты ведь тоже это видел, там, за столом.

Дэми смотрит на меня как-то заморожено.

— Тебя также тянет к Тильдэ, как и ко мне. Ко мне, возможно сильнее. Но Тильдэ и какую-то часть меня тянет к Золтану. Ещё тогда, в парке, когда он пытался меня угробить. Вы назвали это Вера Микстио, а книги говорят, что это обретение своей судьбы. Своей второй половины.

— Но это произошло с тобой, а не с Тильдэ! Вера Микстио, именно ты отражение Золтана. — И вдруг Дэми утыкается в свои ладони и шепчет: — Поэтому ты должна с ним остаться.

— И ты не будешь злиться на брата за то, что он отобрал у тебя меня?

— Буду. Я всегда буду злиться. — Дэми выдыхает, поднимает голову и смотрит на меня. Серьёзно так смотрит. — Моя любовь к тебе немного эгоистична, но после того взрыва, когда вы с Золтаном будто стали одним целым, я не могу больше это игнорировать. Одного хочу, чтобы ты жила счастливо, как и всегда хотела. Со мной или без меня.

— Я скажу тебе сейчас кое-что. — Нашла в себе силы признаться, что я не конченная эгоистка. — Ты только пойми меня правильно. — И начала заламывать себе руки, пытаясь унять дрожь. — Я очень рада, что ты был в моей жизни. Правда. Но если бы можно было повернуть время вспять, я бы всё отдала, чтобы не встречаться с тобой.

Дэми смотрел на меня сквозь слёзы. Та боль, которая сейчас пронзила его, отдавалась набатом и во мне. Да только кому это сейчас важно.

— Я так хочу освободить тебя от этой привязанности ко мне, что готова отдать единственного друга. Впервые я хочу поступить правильно не ради себя. Я понимаю, что сейчас убиваю тебя своими словами, но рано или поздно ты поймёшь их смысл. — И встаю, прежде чем Дэми меня остановит. — Даже если к тому времени меня уже не будет рядом.

Тильдэ ждала меня у моей комнаты. Собственно, этого следовало ожидать. Такая же, как я. Только добрая. У неё даже во взгляде свозит эта святость, нежность и сочувствие. Всё то, чем я обделена с рождения.

— Я тоже боюсь. — Произносит Тильдэ, а на её глаза наворачиваются слёзы.

— Ты знаешь, зачем Арабеск пытался столкнуть нас лбами?

— Он не знал, согласишься ли ты добровольно на эту битву. Вдруг ты бы сбежала, оставив нас умирать. Разжечь в тебе ненависть проще, чем согласие. Арабеск пытается спасти свою сестру — и это не я или ты. Это мы. Та девочка, которая сильнее нас обеих. Она такая же добрая, как я и такая же сильная, как ты.

— У неё есть имя? — Мне вдруг становится страшно. Очень страшно.

— Нет. Она сама выберет себе имя. Либо Дина Даутцен, либо Тильдэ Рейзи. — Моё отражение жмётся неуверенно. Я чувствую, она боится не меньше.

Никто не знает, что произойдёт.

— Дина! — Меня отвлекает крик. Оборачиваюсь на зов и вижу Золтана.

— Я знаю, что ты можешь к нему чувствовать. Это очень сильные чувства. Я это поняла, лишь посмотрев на него.

— Ты его уже успела полюбить? — В горле спазм от того, чего я не понимаю.

— Не я. — Тильдэ загадочно улыбается.

Золтан к тому времени нагоняет нас. Он смотрит только в мою сторону, даже не переводя дыхание, хватает за голову и оставляя на моих губах миндальный привкус боли и грусти.

— Чтобы ни случилось, я хочу, чтобы это было у тебя. — Мне на запястье что-то надевают. Что-то холодное и легкое.

Смотрю на руку и вижу.

— Браслет? — Пораженно выдыхаю, не в силах моргнуть.

— Только ты.

— Ваше Императорское Высочество! — За Золтаном несётся целая гвардия. Во главе с Ректором и Дэмители.

— Нам пора. — Улыбается Тильдэ, а я продолжаю смотреть на Золтана, пропуская слезу, что катиться по щеке.

Сестра берёт меня за руку и не дожидаясь, когда нас настигнут, исчезаем в мутной дымке.

— Что это за место? — Оглядываюсь я.

Поле. Такое классическое поле. С ромашками и прочей нежной глупостью.

— Мы там, где должны соединиться. Нечто между небом и землей. Это место ещё называют чистилище.

— И что нам делать? — По ногам прошёлся холодок. Я опустила голову, чтобы увидеть, что стою в каком-то тонком белом платье и босиком.