Непотопляемая Грета Джеймс - Дженнифер Смит

– Как я понимаю, идея заключается в том, что нужно подождать несколько дней.

– Чего ради?

– Это вопрос стратегии.

– То есть так лучше для паблисити?

– Нет, – говорит она, потом пожимает плечами: – Не знаю. Может быть.

От Хоуи приходит еще одно сообщение: «Нам необходимо либо бросить им кость, либо дать опровержение. Что ты предпочитаешь?»

Бен смотрит на нее:

– Пожалуйста, скажи, что ты это несерьезно.

Она чувствует внезапное раздражение.

– Пожалуйста, скажи, что не будешь вести себя как недоумок только потому, что спишь со мной.

– Это не потому… – Он замолкает и качает головой: – А потому что ты выше этого. Притворяться, что помолвлена с каким-то парнем, просто ради… чего? Чтобы о тебе писали? Чтобы получить несколько дополнительных лайков? Это не в твоем духе.

– Ты едва знаешь меня. Мы знакомы всего несколько дней.

– Ну мне так не кажется. – Он берет бокал и пьет залпом. – В любом случае, время – это просто ментальная конструкция.

Грета невольно смеется, но Бен по-прежнему серьезен.

– Послушай, я уверен, все не так сложно, как кажется. – Он снова наклоняется к ней. – И ты не обязана что-то объяснять мне. Но в голову приходит мысль, что ты не отрицаешь этого, потому что все еще любишь того парня.

– Это не так, – спокойно говорит Грета.

– И в чем же тогда дело?

– Ты же сам только что сказал, что я не обязана объяснять тебе что-либо.

Он открывает рот, снова закрывает его и выглядит так, будто его уличили в чем-то недостойном.

– Ну я врал. Можешь, по крайней мере, побольше рассказать об этом Люке? Почему ты порвала с ним?

Она вздыхает:

– Зачем тебе это?

– Просто хочу знать.

– Это неправильно. Мы не должны говорить о наших бывших. Особенно когда твоя бывшая не вполне бывшая.

– О’кей. Хорошо. Что ты хочешь о ней услышать? – У него такой вид, будто его собираются подвергнуть тесту на наркотики. Он допивает вино и наливает еще. – Я все тебе расскажу.

Грета бросает на него сердитый взгляд:

– Я сказала, что мы не должны делать это.

– Да ладно тебе. – Он хлопает в ладоши. – Давай самый убойный вопрос!

– Прекрасно. Что ей больше всего не нравилось в браке с тобой?

Он удивляется, а потом смеется:

– О’кей. Я передумал. Это ужасная идея.

– Я же говорила, – улыбается она ему.

Его глаза блестят в ярком свете, и он выглядит моложе в рубашке с короткими рукавами и неоспоримо привлекательным, но эта его привлекательность так ненавязчива, что немудрено не заметить ее.

Грета думает о его недавних словах: а что было бы, если бы они встретились в Нью-Йорке? Тогда она сразу же представила его на одном из своих концертов – рыба, выброшенная на берег, но теперь в голове у нее возникают другие образы: Бен заваривает чай на ее плите, они вместе читают в постели, гуляют прекрасным нью-йоркским днем по Томпкинс-сквер-парку и едят мороженое.

То обстоятельство, что она не делала – и даже не хотела делать – этого прежде, не удивляет ее. Это не имело бы никакого смысла с каким-нибудь другим ее парнем. Джейсон все время работал, а Люк считал себя очень уж клевым. Ее бойфренд во время учебы в колледже, его звали Уисли, практически не покидал комнаты в общежитии, где курил травку и играл в видеоигры. А несколько менее значимых для нее бойфрендов, с которыми она имела дело, когда ей не было тридцати: Райан, занимавшийся цифровой рекламой, Пабло, программист, и Ян, управляющий хедж-фондом, – не продержались до того этапа в отношениях, когда даже самые обыденные вещи кажутся особенными, если ты занимаешься ими в подходящей компании.

Но с Беном вполне можно проделывать такое. И хотя она понимает, что это, скорее, не ее собственные фантазии, а сцены из тех романтических комедий, которые она видела, тех любовных историй, которые она слышала, но не означает, что подобные образы появились из ниоткуда, а не из чего-то подлинного, не из ее тоски и надежды. Вероятно, она искренне мечтала об этом.

Она под столом слегка прислоняет свое колено к его колену в знак примирения.

– Это не имеет отношения к Люку, – говорит она, – только ко мне.

– Что ты хочешь сказать?

– Я переживаю сейчас непростое время. Это трудно объяснить, а может, и нет. Наверное, все это просто смущает меня.

– То есть? – спрашивает Бен. – Тебя что-то смущает? Если тебе от этого станет легче, то признаюсь: непосредственно перед тем, как ты пришла, я обнаружил, что к моему ботинку прилип кусок туалетной бумаги.

Грета качает головой:

– Нет, я говорю о том, что мне трудно открываться новым для меня людям. Тебе никогда не хочется перемотать запись вперед и сразу узнать все, что нужно, а не прийти к этому постепенно?

– Боже ты мой, нет. Мне нравится этот этап отношений. Все равно что проделать исследовательскую работу, перед тем как сесть и начать писать. Ты знакомишься с интересными фактами и случайными идеями, но все еще понятия не имеешь, чем они обернутся. Любой исход одинаково возможен.

Грета, не задумавшись ни на секунду, целует его, одна ее рука лежит у него на колене, другая на столе, а свет вокруг подобен свету звезд. Откинувшись потом на спинку стула, она делает глубокий вдох и начинает:

– Мама умерла внезапно, а потом я порвала с Люком, тоже внезапно, а потом попыталась исполнить песню, которую только что написала, и развалилась на части на сцене – прямо-таки развалилась. Видео с выступления взорвало интернет, и критики смешали мою песню с грязью. Объявили о выпуске моего нового альбома, а я совсем перестала выступать, хотя всегда любила это больше, чем что-то еще. Предполагалось, что перерыв ненадолго, но с тех пор прошло уже три месяца, а я ни разу не выходила на сцену. В эти выходные я должна играть на Губернаторском балу, и лейбл боится, что я снова облажаюсь, и потому боссы хотят, чтобы я следовала утвержденному сценарию, представила новый альбом, исполнила несколько хитов и загладила впечатление от произошедшего, потому что рассчитывают, что онлайн-трансляция поможет вернуть мою карьеру на привычные рельсы. Но я засомневалась, а правильно ли это будет, может, единственный выход – пройти через все. Я должна попробовать еще раз, но боюсь, что независимо от того, что я буду играть, развалюсь на части еще раз, потому что я по-прежнему в раздрае, и, если снова получится плохо, не уверена, что моя карьера выдержит это, и тогда все остальное тоже пойдет прахом, потому что это