Отец моего (вы)бывшего - Юлия Вернер

Воронов отрицательно помотал головой.

— Нет уж, Вера, пока я решил, нужно действовать, — он шагнул ко мне, обжигая жаром своей кожи, обнял за талию, прижимая к себе так тесно, что становилось тяжело дышать, а затем поцеловал в губы… И этот поцелуй был таким пьянящим и желанным, что я тут же сдалась и обняла Михаила в ответ, охотно отвечая на поцелуй. Это было как глоток воды в знойный день, как нечто живительное и долгожданное…

Михаил начал срывать с меня одежду, параллельно приближаясь к моей кровати, чтобы приступить скорее к основному действию, продолжая нещадно терзать мои губы.

Уронив меня совсем голую на постель, мужчина забрался сверху и начал с какой-то жадностью покрывать поцелуями мое тело и сжимать в ладонях груди, вынуждая меня протяжно стонать от удовольствия и извиваться под ним.

Скользнув рукой между моих разведенных в стороны ног, Михаил довольно улыбнулся, потому что я была не просто влажной — я текла как водопад и хотела, чтобы его выпирающий из трусов член скорее оказался во мне!

Но Воронов не собирался спешить: обхватив губами мой левый сосок, он стал лизать его, заставляя меня выгнуться дугой, а потом я почувствовала, как его палец скользнул в мою требующую ласки дырочку. Это было чертовски приятно, но все равно не то, а потому я обхватила голову мужчины руками, умоляя уже трахнуть меня как следует!

— …Мамочка! — неожиданно раздалось из-за двери, и я подскочила как ужаленная, толкая Мишу на бок и поспешно прикрывая его с головой одеялом.

— Лежи тихо! — угрожающе прошипела я, спрыгивая с кровати и хватая с кресла халат, который тут же накинула на себя. — Чтобы ни звука!

Услышав из-под одеяла тихий смех, я закатила глаза, подошла к двери и открыла ее.

— Ты почему не спишь? — спросила, глядя на дочку, которая держала в руках пчелку-ночник.

— Я услышала, как ты кричишь, — тихо сказала Надя. — Я испугалась и пришла к тебе. Тебе больно?

Кажется, я залилась позорной краской, не зная куда деть свои глаза.

— Нет, малыш, со мной все хорошо, — я взяла дочь на руки. — Тебе, наверное, просто приснилось.

Девочка потерла ладошкой сонные глаза.

— Не знаю, может быть, — пробормотала она.

Продолжая сгорать со стыда, я отнесла дочь в комнату, снова уложила ее спать и вернулась в спальню, а там, на кровати сидел абсолютно голый Воронов и беззвучно ржал надо мной!

— Не смешно! — я пихнула его в плечо и села рядом. — Надя решила, что я кричу из-за того, что мне больно! Она пришла сюда, хотя боится темноты!

Воронов пожал плечами.

— Вот видишь, какая у нас смелая дочь? — он обнял меня одной рукой за плечи и прижал к себе. — Ну и… на чем мы остановились?

Я в шутку ударила его ладошкой в лоб, сдерживая улыбку, а затем ловко забралась на его колени, готовая продолжить то, что мы начали.

Без слов поняв мой настрой, Воронов потянул пояс халатика и развязал его, бросая на пол, а затем опустил с плеч тонкую шелковую ткань и припал губами к обнаженной груди.

Ласки тотчас отозвались сладким спазмом между ног, и я с трудом удержалась, чтобы опять не застонать. Похоже, теперь придется учиться заниматься сексом беззвучно.

Халат упал на пол и Михаил обхватил руками мою талию, будто боялся, что я растаю. А я… я уже не могла больше терпеть эту пытку!

— Миш, ну пожалуйста!.. — прошептала.

Кажется, Воронов и сам был уже на грани, поэтому резким движением уложил меня на спину и занял позицию между моих ног, а потом закинул их себе на плечи и одним толчком скользнул внутрь меня.

Меня захлестнуло волной жара, и я начала хватать ртом воздух, умоляя, чтобы мужчина не останавливался.

Михаил беспощадно трахал меня так несколько минут, сжимая руками мои ноги, а потом вышел, заставил перевернуться и встать на четвереньки, после чего снова вошел и продолжил доводить меня до безумия.

— Не останавливайся! — шепнула я, чувствуя, как вот-вот достигну оргазма. — Миш-ша… Да… — я все же тихо застонала, выгибая спину так сильно, как только могла, чтобы растянуть эту сладкую минуту как можно дольше.

Снова выйдя из моего тела, Воронов уложил меня на спину и припал губами к моим чувствительным лепесткам, вынуждая вцепиться пальцами в одеяло и сжать зубы.

Бог мой, что он вытворял со мной! Я будто попала на съемку какого-то очень развратного фильма для взрослых, не иначе!

После того, как Воронов буквально вылизал меня там, я снова ощутила в себе его член и палец на чувствительном бугорке, который всего мгновение назад терзал мужской язык.

— Миша… — прошептала я, чувствуя, что мне не хватает воздуха. — Миша…

Со лба мужчины мне на живот упала капелька пота, после чего он из меня вышел и кончил на мою грудь.

— Прости, — хрипло усмехнулся он. — Я случайно.

У меня не было сил как-то реагировать на это, потому я просто устало прикрыла глаза.

— В тумбочке есть влажные салфетки, — пробормотала я.

Воронов без лишних слов достал их, а затем заботливо стер с меня следы нашего бурного секса.

После этого мужчина надел на мое обмякшее тело пижаму, заботливо целуя в распухшие губы, а после надел на себя боксеры и забрался ко мне под одеяло, позволяя мне устроиться под его боком.

В этот момент мне как никогда было спокойно и хорошо.

Закрыв глаза, я быстро провалилась в сон, прижавшись к любимому мужчине. И хотя мы и не поговорили — этот секс был вместо тысячи слов. Возможно, нам больше и не следовало поднимать эту тему, ни к чему было ворошить прошлое.

***

Наше утро началось с крика дочери, которая прибежала и без стука ворвалась к нам в спальню:

— Мама! Папа куда-то пропал!

Мы с Мишей подскочили одновременно и уставились на растерянную дочь, которая, кажется, уже нашла своего папу.

— А, пап, ты здесь, — она посмотрела на нас. — А что ты тут делаешь?

Я перевела растерянный взгляд на мужчину, готовая провалиться сквозь землю, но это было еще не все, потому что следом за дочерью в спальню заглянула МОЯ МАМА!

— Да-а, — протянула она, рассматривая нас. — Мне тоже интересно, что вы тут делаете, — проворчала она, пристально глядя на мужчину.

— Мама! — возмущенно воскликнула я, прикрывая Воронова одеялом выше груди. — А ты откуда здесь?

Ситуацию добила фраза Миши:

— М-да, не так я себе знакомство с тещей представлял!..

Видели бы вы лицо моей родительницы! И, слава богу, что папы тут не было!

— Я думаю, и