Любовь и триумф - Патриция Хэган

Около полуночи они подошли к маленькому домику, занесенному снегом. Первым делом Корд немедленно развел огонь в небольшой печурке, а Ирина, достав припрятанную бутылку бренди, заставила всех выпить по глотку. Закутавшись в толстые шерстяные одеяла, они сели на кровати, и Ирина стала рассказывать, как много лет назад познакомилась с Драгомиром, как они полюбили друг друга… Когда они собрались сообщить о своей помолвке Мэрили, в России разразилась катастрофа, которая запутала и сокрушила все их планы.

– Мне очень хочется думать, что ты одобрила бы наше решение, – закончила Ирина, сжимая руки девушки. – Мне почему-то всегда казалось, что мы с тобой станем близкими друзьями.

– Конечно, Ирина, я была бы очень рада вашему браку. – Мэрили не переставала восхищаться отвагой Ирины.

– И ты не стала бы думать, что его женитьба на мне оскорбляет память твоей матери?

– Нет, – искренне покачала головой Мэрили. – Я знаю, как страстно отец любил мою мать, и очень рада, что нашлась женщина, способная разогнать его печаль.

– Постой, – словно очнулась Ирина. – Мы разговариваем с тобой так, словно все уже в прошлом! Напротив, все только начинается. Теперь нам нужно спасти Драгомира из заточения, а после этого можно и помечтать о нашей жизни!

Корд, молча смотревший на огонь, повернулся к женщинам.

– Мэрили, освободить твоего отца не так-то просто, как тебе кажется. У меня здесь достаточно агентов, которые сообщают, что тюрьма надежно охраняется.

– И тем не менее побег возможен, – с жаром возразила Мэрили. Она взволнованно смотрела то на Корда, то на Ирину. – Об этом говорил сам Борис. Сейчас самый подходящий момент для этого: Борис мертв, а Рудольф еще долго пролежит связанный, его не сразу хватятся.

Корд и Ирина задумчиво посмотрели друг на друга. Наконец Корд заговорил, обращаясь к обеим женщинам:

– Можно попробовать… Но это нужно сделать сегодня. Рано или поздно начнут разыскивать Горчакова, найдут Рудольфа, который не станет молчать, и тогда охрану непременно усилят.

Ирина встала.

– Тогда я сообщу нашим, для всей операции не понадобится много людей. Чем меньше, тем лучше.

– Постарайся, чтобы среди них был человек, хорошо знающий тюрьму. Насколько я знаю, там есть черный ход, которым никто не пользуется. Если мы сможем проскользнуть через него незамеченными, то, возможно, избежим стычки с охраной, выставленной снаружи.

– А что будет с остальными? – спросила Ирина.

– Освободим всех, но при одном условии: разбегаться поодиночке – так безопаснее.

– В таком случае мне пора идти.

– Может быть, лучше я? – предложил Корд.

– Ну уж нет, – покачала головой Ирина, сверкнув глазами. Она чувствовала необыкновенное воодушевление от предстоящей операции. – Это не так уж далеко. – Она направилась к дверям и, обернувшись, добавила: – Кроме того, я думаю, вам есть о чем поговорить наедине.

– Есть о чем, – твердо согласился с ней Корд, подходя ближе к Мэрили. – Уверен, что есть.

Дверь за Ириной закрылась, и Корд, прильнув к Мэрили, крепко прижался к ней губами. Ей показалось, что она теряет сознание. Осторожно взяв ее на руки, он положил Мэрили на кровать.

– Одному Богу известно, как долго я ждал этого! – прошептал Корд.

Они страстно посмотрели друг на друга, и Корд стал медленно стягивать с себя одежду. Увидев его широкую грудь и мускулистые руки, Мэрили задрожала от томительного ожидания. Не в силах больше сдерживаться, Корд тихо застонал и, прижав к себе горячее, жаждущее тело Мэрили, припал к ее губам в безумном поцелуе.

– Возьми меня, – прошептала Мэрили, желая слиться с Кордом в одно целое. – Я хочу тебя, Корд…

Он поднял голову и, порывисто сжав ее лицо ладонями, заставил заглянуть в свои синие глаза – они горели нежностью и страстью.

– Я хочу большего, Мэрили. Мне нужно не только твое тело, дорогая, я хочу твоей любви, – проговорил он неожиданно осипшим голосом.

– Она уже есть у тебя. Навсегда, Корд…

На мгновение ее пронзила острая боль, сменившаяся огненным наслаждением, заставляющим кричать от накатывающихся волн блаженства. Бурный темп страсти становился все выше и выше. Мэрили казалось, что она вот-вот умрет от этого восхитительного чувства. А потом… Потом она ощутила взрыв неведомой силы и почувствовала, как сильно Корд сжал ее в объятиях, достигнув высшей точки неземного блаженства.

– Так у меня еще ни с кем не было, дорогая, ни с кем…

Мэрили поняла, что имел в виду Корд.

– Вместе, – прошептал он, снова припадая к ее губам. – Вместе и навсегда.

Страстный и одновременно нежный поцелуй был ему ответом, и они снова закружились в вихре любви, не переставая удивляться тому, какое счастье и радость приносит им обладание друг другом…

Ночь пронеслась в одно мгновение, забрезжил туманный рассвет. Вскоре вернулась Ирина, следом за ней вошли трое незнакомых мужчин. Ни Корд, ни Мэрили никогда не видели их раньше. Надев тулуп, меховую шапку и рукавицы, Мэрили почувствовала себя готовой к выполнению своей миссии.

…Первым шел Корд. Он прокладывал дорогу, порой увязая в огромных сугробах. Наконец перед ними показались стены небольшого монастыря, затерянного среди заснеженных холмов. От его главных ворот шла дорога, ведущая в город. Один из мужчин, сопровождавших Ирину, знал все закоулки этого старого здания. Он подтвердил слова Корда о том, что в монастыре имеется почти забытый черный ход.

– Он выходит на пустынный дворик, примыкающий к заднему фасаду. Отсюда по склону холма можно спуститься вниз.

– Ты прав, – кивнул Корд. – Здесь самое безопасное место. Если к переднему фасаду монастыря невозможно подойти незамеченным, то задний фасад вообще не охраняется.

– А если нас заметят? – прошептала Мэрили. – И поднимут тревогу? Ты представляешь себе, какими мы будем прекрасными мишенями на белом снегу?