Эксклюзив - Наталья Юнина

– А может, плюнем на готовку и уедем за город на два дня? Бахнем там вчетвером, погуляем от души, – из раздумий меня выводит Люсин голос.

– Бабушка не поймет.

– В смысле не поймет? Думаешь, она не догадывается, что ты со своим майором трахаешься?

– Уверена, что нет.

– Да ни за что не поверю. Она хоть временами и дура, но не тупая.

– Она не знает про Федора.

– В смысле? Она уже как месяц вернулась, ты что не познакомила ее с ним?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я не хочу его спугнуть, – вполне серьезно произношу я. – Она же с порога заявит, «когда свадьба» и что-нибудь в этом духе. Начнет давить на Федора. Как бы я ее ни любила и ни уважала, я знаю ее отрицательные стороны. Она добьет кого угодно. Вот когда мне предложат стать Неповторимой, тогда и познакомлю.

– А когда ты ночуешь у него, что говоришь?

– Что работаю.

– Но ты же больше не работаешь.

– Ну… вру.

– Охренеть. Почему я об этом только сейчас узнаю?

– Может, потому что ты влюбилась по уши, и мы виделись три недели назад? – немного грубым голосом произношу я.

Да, я ей немножко завидую. Я была у Василия в гостях всего однажды, когда навещала приболевшую Люсю. И у него квартира, в отличие от моего Неповторимого, не напоминает фильм ужасов. Люсе в чужой квартире явно хорошо, что, собственно, она и не скрывает. И в туалет она, наверное, ходит, не молясь, как я.

– У вас что-то случилось? Вы поссорились?

– Нет. С чего ты взяла?

– А что не так?

– Все так. Ну за исключением одной проблемы.

– Ясно. Писюн маленький?

– Нет! Больше, чем у Васи, – возмущенно бросаю я и тут же прикусываю язык. Хотя Люся и без того знает при каких обстоятельствах я узрела хозяйство Василия, но сейчас это выглядит с моей стороны некрасиво.

– Тогда в чем дело? Не стоит?

– Да что тебя все на генитальную тему несет? Хорошо у нас все с этим делом.

– Тогда что не так?

И тут из меня прорывается все, что накопилось. Я описываю каждый уголок этой квартиры.

– Я не прошу хоромы, но это коричневое нечто приводит меня в ужас. Но это полбеды. Меня всегда пугал туалет в его квартире, он очень узкий. У меня в нем развивается приступ клаустрофобии и…

– Ты там застряла?

– Нет. Просто, когда дергаешь за веревочку…

– Какую веревочку?

– Ну, которая смывает все.

– А-а-а, все настолько плохо. Ну вот свяжись с честным ментом и бушь какахи смывать веревкой. Ну ладно, что там произошло с веревкой? Ты ее оторвала?

– Нет. Дело в другом. Всякий раз, когда за нее дергаешь, происходит… как бы сказать, ну словно сигнал об экстренной эвакуации. Что-то вроде сирены. И получается никакого таинства. Понимаешь о чем я?

– Понимаю. Федя теперь в курсе, что ты какаешь. Не бабочками. И это все что тебя тревожит? – не скрывая иронии в голосе выдает Люся.

– Нет, не все. Недавно я захотела в туалет, но желания его посещать и оповещать ночью весь подъезд, ну и, собственно, Федора, мне не хотелось. Ночь все-таки.

– И? Ты надундила в кровать?

– Нет! Просто Федор проснулся и пошел в ванную.

– А с ванной что не так?

– С ней все так, ну более-менее. Только, когда он открыл дверь, в ней оказалась я.

– И что?

– Я была в самой ванне, а не в ванной комнате. На корточках, – Люся непонимающе смотрит на меня и лишь сильнее хмурит брови. – Я справляла там маленькую нужду, вместо унитаза.

– Ну и чо? Пусть скажет спасибо, что берегла его сон. Он после этого тебя не хочет? Издевается?

– Что? Нет, конечно.

– Тогда, что, блин, не так?

– Ну мне теперь стыдно. Ты что, не понимаешь?

– Вообще нет, не врубаюсь в чем трагедь. А когда вы виделись с ним в последний раз?

– Три дня назад. А что?

– А когда ты совершила сей ужасный поступок?

– Три дня назад.

– Ясно. Ты отрубила мне палец, дважды сбегала от предполагаемого бандюка, внедрилась к возможно криминальной шишке, достала-таки пусть и странным путем флешку, а теперь ссышь перед своим мужиком от того, что при нем пописала? Блин, Лиз, ты реально Е. Банько. Ну он хоть придет сегодня?

– С ума сошла? Нет, конечно. Чтобы к нему всем табором пристали? Слава Богу, он вообще не знает про мой день рождения.

– Ты ку-ку, Лиза.

– Да. Но это к делу не относится. Все, давай сменим тему разговора.

– Например?

– Например, что говорит Вася о смерти Вити?

– Ничего не говорит. Точнее говорит.

– Что?

– Что это висяк. А твой что говорит?

– Что повесят дело на бывшую Вити, как только ее найдут. А мне кажется, что это не она.

– Слушай, а тебе не все ли равно?

– Конечно, нет. Я к гадалке недавно ходила, чтобы узнать, кто его убил.

– И что она тебе сказала?

– Что скоро сама узнаю, кто его убил. И у того же человека и находится флешка.

– Ну, конечно, что тебе еще могла сказать шарлатанка, – чуть ли не фыркая произносит Люся.

– Ой, все, давай делать салаты.

– Давай. Кстати, у меня задница чешется. Ты помнишь к чему это?

– В прошлый раз никто не умер. Так что все, это было совпадение. Режь.

Трудимся мы как пчелки до самого обеда. Благо, морепродукты бабушка готовит сама. Первой в гости приходит работница ЖЭКа. Затем подключается мама Леши и, собственно, он сам. Я полыхаю, как пламя, стараясь не смотреть на моего гостя. Лишь однажды я не смогла отвернуться. И все, на что меня хватило, это прижать язык к верхнему небу.

Леша странно на меня смотрит, но ничего не говорит. Правда, нижние девяносто чуют, что он прямо-таки хочет остаться со мной наедине. Никогда не думала, что буду рада наличию незнакомых гостей. И, кажется, я срываюсь с места со скоростью света, дабы открыть дверь очередной гостье – работнице поликлиники. В глазок, конечно, не