Забвение Миров - Мирослава (Мира) Кулеш

— Пожалуй, — согласился Павел.

— У тебя должна быть цель для обращения. Непреодолимое желание защитить, отомстить, отвоевать. Давай, ты первый, а потом я.

Павел отошёл подальше от дома и постарался сосредоточиться на собственных ощущениях. Нужно было заново пережить боль потери и эмоции, которые заставили обратиться его в первый раз. Едва его сердца коснулась тревога за Киру и их нерождённого сына, по телу разлился жар. Потом он вспомнил, что чувствовал, когда ему сообщили о смерти родителей. Семья была для него всем: мама, папа, Кира, его ребёнок. Под кожей пульсировал жар. Он должен снова обернуться, чтобы вернуться к ним, к остаткам своей семьи. Он чувствовал на уровне подсознания, что его обращение — ключ к возвращению домой. Ему нужно домой, к семье — это его цель. А если он не сможет обернуться и вернуться домой? И тут же боль разочарования пронзила сердце холодным кинжалом, и его захлестнуло отчаяние. В это мгновение он понял, что обращается, кожа на руках замерцала тёплым сиянием золотой чешуи, ногти удлинились и стали похожи на звериные когти. У него получалось. Он поднял глаза и заметил, что горизонт стал отдаляться. Павел начал увеличиваться, обрастать чешуей, отращивать хвост и крылья. Ему не было больно, это было до чёртиков странно и в то же время естественно, словно он всегда жил в этом теле, будто тело Дракона и есть его настоящее тело. Через несколько мгновений Павел уже разминал крылья и хрустел Драконьей шеей. Тело Дракона, а шея всё равно затекает. И самое приятное: он осознавал себя, он был тем же, что и до обращения, за исключением новых инстинктов, фантастического чутья, обоняния, зрения, слуха. Павел чувствовал себя частью чего-то большего, чем он был до этого, частью большой общины, повинующейся обострённому чувству верности и желанию защитить.

Эхо довольно хмыкнул и тут же обратился в чёрного Дракона. Сумка теперь висела на его шее наподобие ожерелья. По размерам Эхо уступал Павлу, был более коренастый и ниже на целую голову. Его красные змеиные глаза сияли весельем.

— Как ощущения? — спросил глубокий утробный голос.

Павел не был уверен, что ему доступна речь, но всё же попытался пошевелить пастью и языком, получилось:

— Слишком естественно.

Чёрный Дракон оттолкнулся от земли мощными задними лапами и замахал крыльями, Павел последовал его примеру. Два величественных Дракона взмыли в небо…

Небо было бескрайним, такого простора Павел не ощущал никогда. Облака отливали яркими лиловыми бликами взошедшего солнца, сизыми оттенками собирающегося дождя и белой лёгкостью пуха. Это было прекрасно. Первая мысль, которая посетила его от этого вида, была: «Видела бы это Кира». Но она это видела в своих видениях, и тогда Павел дал себе обещание, что когда вернётся домой, то непременно покатает её. Взмыв над облаками, он посмотрел на сияющее солнце, безмолвным диском висящее в небе, лучи которого играми на его чешуе. Тёмно-фиолетовая дыра была единственным уродливым пятном на фоне фантастического пейзажа, она поглощала свет, словно чёрная дыра. Павел нырнул под облака, чтобы разглядеть проплывающий под ним ландшафт. Поля сменялись лесами, леса — равнинами, овиваемыми тонкими змейками рек, редкими поселениями в пару улиц, а то и в пару домов. Дома в поселениях были возведены из тёмного камня в отличие от дома Эхо, который был построен из дерева. Поля — местами выгоревшие, местами колосящиеся спелой рожью и пшеницей.

Каменный город, обосновавшийся у подножия высоких сопок, укрытых плотными шапками снега, появился на горизонте спустя четыре часа полёта. Он стоял на вулканах, кажется, Драконы были абсолютно бесстрашными. Или это было сделано в целях безопасности? Хотя при воздушной атаке вулканы бесполезны. Крылья Павла болели с непривычки, в ушах шумело от ветра, и приближение города стало приятным вознаграждением за долгий перелёт. Скоро он почувствует твёрдую землю под лапами и сможет отдохнуть. Взмывая в небо, он и представить не мог, каким утомительным может быть полёт.

Город, укреплённый высокой каменной стеной, представлял собой тонкие змейки улиц с невысокими двух-четырёхэтажными домами, небольшими скверами и громадной площадью в центре, с высоким центральным зданием, упирающимся острыми шпилями в небо. По периметру города были установлены железные рамки с колоколами, Павел предположил, что это система оповещения. Центральное здание, больше напоминающее храм в готическом стиле, с острыми шпилями, тонким громоотводом, чёрными резными узорами на стенах, цветными витражами, было самым высоким в городе, казалось, оно даже возвышалось над стеной. Но это только казалось. Когда Павел и Эхо приземлились рядом с собором, Павел обернулся на стену, возвышающуюся позади, и увидел, что она была настолько высока, что скрывала собор, улицы и жителей. Он также разглядел часто расставленные по стене высокие иглы громоотводов. Интересно, для чего они?

Когда Павел взглянул на Эхо, то обнаружил, что тот уже одевается в обличие человека. Серьёзно задумавшись, Павел оглядел свои лапы и понял, что не спросил у Эхо, как вернуть человеческий облик. Но всё произошло проще, чем он себе представлял. Стоило унять звериные инстинкты, как он начал уменьшаться и приобретать человеческую форму. Став человеком, Павел, неловко прикрывая пах, добежал до сумки, достал свою одежду и быстро оделся.

Эхо пошёл в сторону собора, и Павел послушно потопал вслед за ним, шлёпая по каменной мостовой босыми ногами. У него всё ещё не было обуви.

Внутри собор поражал высокими куполообразными сводами, резными арками и красотой преломляющегося света, проходящего сквозь цветные витражи. Павел смог разглядеть, что витражи изображают Драконов разных цветов, размеров и сил: кто-то выдыхал огонь, кто-то — лёд, кто-то — молнии. В нишах стояли алтари, на которых были установлены подсвечники и лампады, горевшие перед портретами. Это было похоже на мемориал памяти. Павел почувствовал, что все они мертвы.

Они прошли в центральную залу и стали ждать. Эхо уселся на лавочку, установленную у дальней стены, и раскурил трубку. Центральная зала была похожа на тронный зал, поскольку здесь стоял большой трон на высоком пьедестале. Наверное, так и было. Трон, как и всё вокруг, был украшен резьбой по чёрному камню, больше напоминающему обсидиан. На потолке висела огромная люстра с сотней зажжённых свечей.

Через пару минут в комнату вошёл приземистый мужчина в синем мундире без опознавательных знаков отличия. У него были раскосые глаза, длинные подёрнутые дымкой седины чёрные волосы, красноватая кожа и плоское лицо в паутине морщин. Типичный коренной житель Северной Америки, ни дать ни взять. Мудрые чёрные глаза с тонким обручем красного цвета, обозначающего его принадлежность к роду красных Драконов.

— Свят твой род, золотой Дракон, —