Мой встречный ветер - Анастасия Зарецкая

Ложечка ударялась о края чашки в безуспешных попытках размешать весь сахар, который вбухнул в чай Илья. Чтобы отвлечься от этого звука — только чтобы отвлечься! — я спросила:

— Как там, кстати, твои… приятели?

Звон прекратился. Илья оставил ложечку в покое, посмотрел на меня, приподнял брови:

— Мои мальчики? — Он покачал головой из стороны в сторону так безутешно, что мне тут же захотелось его стукнуть. — Ну, всё с тобой понятно, Ника. Поэтому, может, и не спишь? Думаешь о моих приятелях.

Может быть, и поэтому.

Полюбопытствовала:

— Поздравил уже с днем рождения?

— Я не из тех сентиментальных людей, которые держат палец над кнопкой, чтобы отправить кучу сердечек и звездочек ровно в полночь.

Это было правдой.

— Будете отмечать?

— Позже будем. Ника, — он вновь схватился за ложечку и принялся звенеть еще усерднее, как будто мне назло. — Я правда не думал, что он начнет тебе симпатизировать.

— Почему это? — Спорить со словами Ильи я не стала, потому что в этом не было никакого смысла.

— Ты вся такая… — Ложечка с грохотом упала на дно кружки, и я едва ли не сорвалась с места, чтобы ее словить:

— Разбудишь сейчас…

Илья покивал, будто я только что подтвердила его мысли.

— Ты вся такая… Правильная. Такая, ну, знаешь… Идеальная девочка. Сидишь дома, готовишь еду, читаешь книжки. Занимаешься образованием, следишь за опрятностью. Слишком хорошая для него.

— А он что? Уголовник-рецидивист?

Судя по его стихотворениям, не так уж я не права…

Илья сделал глоток чая, причмокнул. Слова, что ли, подбирал?

— Поделюсь с тобой немного своей философией. Для парней существует два типа девушек. Если не учитывать сестер… Первый — те, которые встречаются с их друзьями. И воспринимаются в качестве дополнений к этим самым друзьям. С ними, скажем так, можно поразговаривать и посмеяться, но ты понимаешь ясно, что это не твоя территория.

— А второй?

— А второй… Ну, ты пей чай, не стесняйся. Второй — девушки, рядом с которыми им хочется быть. Те, взаимодействия с которыми могут в будущем перерасти во что-то серьезное. Которые привлекают внешне и внутреннее. И колебаться начинает что-то, там… — он коснулся груди. — Девушки-друзья… Назовем их нулевым типом. Очень редким. Вы либо оба шарите в узконаправленной области, вам интересно обсуждать профессиональные интересы, и только их. Либо ты понимаешь, что такая, как она, никогда тебе не достанется, остается радоваться дружбе. Либо вы слишком разные, и это обмен опытом. Понимаете, что поубиваете друг друга, если попытаетесь быть вместе, но… любопытство есть, или, скорее даже, азарт. Почему Ник перед тобой такого джентльмена строит, я пока не понял. Видимо, разглядел что-то, к чему мы уже привыкли, а для него еще в новинку…

— А для его потенциальной девушки я слишком хорошая. В смысле правильная, а не в том, что красавица и хорошая собеседница.

Чай-то я пила, не стеснялась.

А вот разговор вызывал куда больше смущения. Один из тех редких разговоров, которые временами случаются между Ильей и мной. Они меня всегда смущают.

— Ника, ты красавица и хорошая собеседница. — Илья вздохнул и продолжил через мгновение: — Было это на первом курсе… Одна дама из-за него едва не сбросилась с крыши. Словили в последний момент, буквально. Не понимаю, что вы все в нем находите.

— А ты бы тоже хотел, чтобы из-за тебя прыгали? — не удержалась от колкости.

Откровения Ильи я испугалась. Но не удивилась. Не представляю себе, насколько нужно отчаяться, чтобы пойти на настолько отчаянный поступок. Но у каждого — жизнь своя, и судить кого-то я не в праве.

Илья цокнул.

— Он пробовал многое из того, о чем ты никогда даже не слышала, невинная моя овечка. У него… Ну хорошо, признаю, жизнь у него была не самой сладкой. Но иногда начинает казаться, что терять ему попросту нечего. И он ставит на кон всего себя.

Я не нашла, что на это ответить.

Смотрела в окно, на слабо сияющие звездочки. Дни с каждым днем всё короче. Если бы был конец июня, можно было бы сказать — скоро рассвет. Но сейчас — до рассвета еще несколько часов. Ничто не нарушает мрак, не препятствует разговорам.

— Вот поэтому у меня даже мысли не возникает коннектить с твоими подружками, — подытожил Илья.

— А ведь ты им нравишься, — призналась я.

— Обеим?

Мне вспомнилась Полина — и ее задумчивые взгляды, направленные на Илью, который любит заявиться на кухню во время наших посиделок.

Ответила, имея в виду Олю:

— Как минимум, одной.

— Но заметь, — Илья поднял вверх указательный палец. — Я им не улыбаюсь и на свиданки их не провожаю.

Ну да. Илья может придумывать что угодно, но на нашей последней встрече с Ником мы сначала обсуждали девушек, которые ему нравятся, а потом собачек, которые нет.

Когда мы встретимся в следующий раз?

Я так устала ждать. Зависать в состоянии неопределенности. Так хочу встретиться с ним наконец: то ли чтобы простить всё его невнимание, то ли чтобы оскорбиться раз и навсегда. Но увидеть уже наконец перед собой его глаза наглые.

— Я не на свиданку ходила, — я вздохнула. Не прошло и месяца, а ощущение такое, будто всё это было давным-давно. — Просто погулять. Я с одногруппником виделась.

Но Илья не сдавался:

— Я с ним поговорю по-мужски. Чтобы перестал тебе голову насиловать.

— Прямо-таки по-мужски?

— Объясню, что бывает с теми, кто обижает мою сестричку.

Чай закончился.

Я поднялась с места, поставила кружку в раковину. Терпеть не могу грязную посуду, мою сразу же после еды, даже если очень занята. Но сейчас совсем не хочется открывать воду — боюсь разрушить момент.

— Мы с ним уже и не общаемся, — заметила я, и прозвучало это куда эмоциональнее, чем хотелось. Голос задрожал, последние слова я произнесла тихо, почти неслышно. — Поздравлю, да и всё.

— Всё с тобой ясно, Ника. — Илья сказал это так, что сразу стало ясно — ничего-то я не поняла.

Объяснил бы, что ли. Но Илья решил хранить молчание.

— Спать пойдешь? — спросила, чтобы перевести тему.

— Нет, Ника. Тебя буду караулить от всяких бабаек и ещё своих приятелей, чтобы не украли. Встану за дверь, сольюсь с темнотой и дыхание задержку.

— Ну-ну, смеешься надо мной…

Хотя, может быть, Илья не смеялся.

Вернувшись в кровать, я уснула не сразу. Мне потребовалась пара минут, чтобы успокоиться, уложить под голову крыску, перевернуться на бок,