Похищенная невеста - Джоанна Линдсей

Кристина сжала дверной молоток в виде большой буквы “К” и постучала в массивные двойные двери. Ей было не по себе оттого, что пришлось буквально свалиться на голову незнакомым людям. Боже, какая горькая ирония в том, что пришлось приехать в дом человека по фамилии Кэкстон, чтобы здесь родить ребенка, чей отец тоже носит эту фамилию.

Дверь распахнулась, и на пороге, приветливо улыбаясь, появилась маленькая пухленькая женщина. Ее черные седеющие волосы были забраны на затылке в тугой узел, добрые серые глаза внимательно рассматривали Кристину.

– Вы, должно быть, Кристина Уэйкфилд. Входите, входите. Я сестра Джонси, Мэйвис. Не могу сказать, как рада, что вы решили приехать к нам, - весело щебетала она, провожая Кристину в гигантский холл высотой по меньшей мере в два этажа.

– Когда сегодня утром приехал посыльный с сообщением, что вы уже в пути, поверьте, этот старый дом снова ожил.

– Но я вовсе не хочу затруднять вас, - сказала Кристина.

– Вздор, дитя мое. Разве это называется “затруднять”? Здесь столько праздных рук, а хозяин вечно в отлучке. Вам здесь будет хорошо, и можете оставаться сколько пожелаете, чем дольше, тем лучше. Добро пожаловать в Виктори!

– Спасибо, - смущенно отозвалась Кристина. Стены просторного, тускло освещенного холла были увешаны древними гобеленами с изображениями пейзажей и охотничьих сцен. В конце вились две лестницы с резными перилами, а между ними виднелись тоже украшенные резьбой отполированные двойные двери. Повсюду стояли кресла, диваны и мраморные статуи.

– Никогда не видела ничего подобного, - с восхищением прошептала Кристина. - Как прекрасно!

– Да, весь дом такой - большой и пустынный. Он нуждается в детских голосах и большой семье, но я до этого не доживу. Хозяин вовсе не спешит жениться и завести детишек.

– О, так, значит, он молод? - удивилась Кристина. Она представляла себе владельца старым и дряхлым.

– Да, так мне говорили, и еще говорили, что он легкомысленный. Предпочитает жить за границей, вместо того чтобы управлять поместьем. Но пойдемте, вы, должно быть, устали после такого долгого путешествия, да еще в вашем-то положении. Сейчас я покажу вам вашу комнату, и вы сможете отдохнуть до ужина, - объявила Мэйвис, провожая Кристину к лестнице.

– Знаете, мисс Кристина, ваш малыш будет первым за два поколения, кто появится на свет в Виктори. Экономка Эмма говорила, что последней в этом доме родилась леди Эндженет, а она была единственным ребенком.

– Так, значит, мистер Кэкстон родился не здесь? т - Нет, за морями, в чужой стороне. Леди Эндженет много путешествовала в молодости, - ответила Мэйвис.

Тревожное предчувствие вдруг сжало сердце Кристины, но она прогнала его прочь.

– Я поселю вас в восточном крыле, там по утрам бывает солнышко, - пообещала Мэйвис. Они добрались до второго этажа и свернули в длинный коридор, тоже увешанный прелестными гобеленами.

Подойдя к первой спальне, Кристина остановилась. Дверь была открыта, и синие тона интерьера напомнили ей ее комнату дома. Кристина была поражена размерами и красотой спальни. Ковер и шторы были из темно-синего бархата, обивка мебели и покрывало на широкой кровати - в более светлых тонах. У стены возвышался огромный камин из черного мрамора.

– Нельзя ли мне пожить в этой комнате? - неожиданно для нее самой вырвалось у Кристины. - Синий цвет - мой любимый.

– Конечно, дитя мое. Уверена, мистер Кэкстон не стал бы возражать. Его никогда не бывает дома.

– О…, я не знала, что это его комната. Наверное, не стоит…

– Ничего, дитя мое. Эта комната нуждается в человеческом тепле. Здесь уже больше года никто не живет. Я велю принести сюда ваши вещи.

– А разве в шкафах не висит его одежда?

– Верно, но эта комната предназначалась для двоих, и для вас вполне хватит места.

* * *

После ужина Мэйвис показала Кристине дом. Добродушная домоправительница, Эммелайн Лоренс, тоже присоединилась к ним. На третьем этаже находились помещения для слуг, библиотека и классная комната. Второй этаж западного крыла был совершенно нежилым, а половину первого этажа занимал гигантский бальный зал. Кристина осмотрела кухню, большой банкетный зал и меньшую по размерам столовую на одной стороне дома. На другой помещались кабинет хозяина и выдержанная в зелено-белых тонах гостиная, где на стенах висели фамильные портреты. Кристину как магнитом потянуло к самому большому, украшавшему стену над камином. Девушка молча стояла, глядя в темно-зеленые глаза с золотистыми искорками. На портрете была изображена прелестная женщина с угольно-черными волосами, ниспадавшими на обнаженные плечи. Неприятное предчувствие вернулось с новой силой.

– Это леди Эндженет, - сообщила Эмма. - Такая красавица! Ее бабка была испанкой, именно поэтому у леди Эндженет такие темные волосы, но глаза она унаследовала от отца.

– Она выглядит такой печальной, - прошептала Кристина.

– Да, этот портрет был написан после того, как хозяйка вернулась в Англию с двумя сыновьями. Она никогда больше не была счастлива, но никому не призналась, в чем причина.

– Вы упомянули двух сыновей?

– Да, мистер Кэкстон и его младший брат, который живет в Лондоне.

Приступ головокружения оказался настолько сильным, что Кристина рухнула в ближайшее кресло.

– С вами все в порядке, мисс Кристина? Вы так побледнели, - воскликнула Мэйвис.

– Н…, не знаю…, мне что-то не по себе. Не могли бы вы сказать, как зовут мистера Кэкстона? - спросила она, хотя уже знала ответ.

– А я думала, что говорила, - удивилась Эмма. - Филип. Филип Кэкстон, эсквайр.

– А его брата зовут Пол? - пролепетала Кристина.

– Да…, но откуда вы знаете? Вы знакомы с мистером Филипом?

– Знакома? - истерически расхохоталась Кристина. - Я ношу его ребенка! Мэйвис охнула.

– Но почему вы не сказали мне? - потрясение проговорила Эмма.

– А по-моему, это великолепно! - выпалила Мэйвис.

– Но вы не понимаете! Я не знала, что это его дом. Мэйвис, вы не назвали Джонси имени мистера Кэкстона, а Филип не говорил мне, что у него есть поместье в этой части страны. Я не могу остаться здесь - ему бы это не понравилось.

– Вздор! - улыбнулась Эмма. - Можно ли найти лучшее место для того, чтобы родить ребенка мистера Кэкстона, чем его собственный дом?

– Но Филипу не нужна ни я, ни этот ребенок.

– Не могу поверить, мисс Кристина, - вы слишком красивы, - пожала плечами Мэйвис. - Неужели мистер Кэкстон такой глупец?! Вы сказали ему о ребенке?

– Я…, я знала, что он не желает детей, поэтому не сочла нужным извещать его.

– Но если мистер Филип ничего не знает, вы не можете быть уверены в его чувствах, - рассудительно заметила Эмма. - Нет, вы останетесь здесь, как было решено. Не можете же вы отказать мне в радости увидеть дитя Филипа Кэкстона!