Не ври мне - Сагара Люкс

Натан играл с одной из бретелей, в то время как мелодия, которую исполняла я, становилась медленнее и чувственнее. Я давала жизнь тому, что было внутри меня, тому, что чувствовала. Я не могла лгать или прятаться.

— Дыши, Миранда, — прошептал он. — Мы начинаем.

Натан положил руку мне на колено, под подол сорочки, и медленно её задрал. Музыка резко ускорилась. Его пальцы прошлись у меня между бёдер. Я задыхалась, громко стонала. Но не переставала играть.

— Натан… — я запрокинула голову назад, упираясь ему в грудь, — я больше не могу…

— Сделай это для меня, — прошептал мне на ухо.

Сорочка сползла с плеча; ткани было недостаточно, чтобы защитить меня от его желания, его рук и жара, когда наши тела тёрлись друг о друга. Моё дыхание стало прерывистым. Мне нравилось ощущать близость Натана, знать, что он возбуждён, и не иметь ни малейшей идеи о том, что он собирается со мной сделать. Мелодия стала медленной, нежной.

Отрывистой.

Я громко застонала. Ласки Натана в точности повторяли музыку, которую я играла; его пальцы рисовали множество кругов от моего колена до паха. Иногда он прикасался невесомо, иногда массировал или щипал. Я не знала, считать ли это ухаживанием или пыткой. Единственное, чего я хотела, это чтобы он решился и заставил меня потерять голову по-настоящему. Я чувствовала, как неудовлетворённо пульсирует лоно, я была на грани, впрочем, возбуждение Натана было не меньше.

Я намеренно ускорила темп музыки. Надеялась, что он решит сдвинуть на мне трусики и возьмёт меня. Однако Натан этого не сделал. Ласки стали жестокими, прикосновения превратились в шлепки. Кожа на бёдрах горела, скрипка оживлённо звучала собственной жизнью, пока он шептал непристойности за моей спиной.

— Натан, пожалуйста…

Он снова шлёпнул, и от боли тело окатило волною дрожи; потом спустил обе бретели и обнажил мои груди. Укусил меня за плечо, выдавая то же разочарование, которое печалило и меня.

— Возможно, мы проводим вместе последнюю ночь, — его голос был хриплым, осипшим, — позволь мне сделать её незабываемой.

Он выхватил скрипку из моих рук и положил на стол рядом с нами. Я откинула руки назад, в поисках его лица и большего контакта. Я трепетала от напряжения, удовольствия, боли…

Натан укусил меня за мочку уха.

— Миранда, как сильно ты хочешь меня?

Я снова вздрогнула, не в силах ответить.

В воздухе звучала другая музыка. Влажные звуки, вздохи.

Стоны.

— Ты действительно сделаешь для меня всё?

— Всё что угодно.

Он ввёл в меня палец. А потом ещё один.

— Позволишь трахнуть тебя любым способом, — дыша с трудом, я откинула голову назад. Он делал это. Натан трахал меня только пальцами, а я уже была на грани. — Ты простишь мне любую вину, — я уже сделала это. Я оставалась с ним даже до того, как узнала, что он невиновен, что его жена жива. — Ты бы даже позволила мне вернуться к ней, не проронив ни слова, верно?

Сдерживая слёзы, я сжала челюсти, не в силах говорить. Он забрал у меня всё: мою музыку, надежду, сердце. Я ощутила на себе крепкую, ужасающую хватку. Мне стало страшно.

— Миранда, — теперь его голос больше не звучал грубо. Он соблазнял, терзал. — Ты знала… Ты знала, что я вырву из тебя всё и ничего не дам взамен, и всё же ты позволила мне это сделать. Почему?

По лицу скатилась слеза. Натан знал почему.

Но несмотря на это — несмотря на чистоту чувств, которые он вырвал из моей груди, — он продолжал разрывать меня на части. Я потеряла всякую защиту. Была измотана, уничтожена. Натан не пожалел меня и не отпустил. Он спешно полностью раздел меня. Наконец он прижал меня к стене и взял меня вот так: с яростью. Насилием. И отчаянием.

— Не стоило, — шипел он, толкаясь. Руками он крепко удерживал меня за бёдра, не давая вырваться. Было больно. Натан проникал слишком глубоко, до самого сердца. С каждым ударом я умирала. Я рождалась заново. И снова умирала. С каждым толчком я страдала. Наслаждалась. И становилась сильнее.

Оргазм, охвативший нас, был мощным и жестоким, оставив меня полностью истощённой. Натан заставил меня ощутить себя разбитой, пока я не почувствовала, как его руки ласкают моё лицо, и каждый кусочек возвращается на своё место. Тогда я начала плакать.

Натан держал меня на руках, его тело было прижато к моему, глаза закрыты, а сердце бешено билось в груди. Он оставался во мне до последнего момента, пока не прекратились рыдания, и я не положила руки ему на грудь, отталкивая от себя. Прочь.

Всё было кончено.

Между будущим и прошлым Натан выбрал последнее.

Он выбрал Шанталь. Не меня.

И я была бы дурой, если бы дала второй шанс человеку, разбившему моё сердце.

— Уходи, — холодно сказала я. Но голос дрожал.

Я всем сердцем надеялась, что Натан что-нибудь скажет, вернётся и снова обнимет меня. Однако он этого не сделал. Натан повернулся ко мне спиной, молча оделся и вышел за дверь, ни разу не оглянувшись.

Глава 32

Натан

На фотографиях, которые мне оставил Доминик, были написаны названия города и бара. Именно там их, должно быть, сделали, и именно туда я только что прибыл после более чем пятичасового путешествия. Прежде чем войти внутрь, я просмотрел снимки в последний раз. Шанталь присутствовала на всех из них в компании разных мужчин, но всегда в одном и том же месте. Разные даты и время, напечатанные в левом нижнем углу, говорили о том, что она была завсегдатаем «Café de l’Art», поэтому оттуда я и решил начать свой поиск.

Я вышел из машины, поправил солнцезащитные очки и посмотрел на вывеску, которая плавно покачивалась на ветру. Цепи, привязывающие её к кронштейну над входной дверью, были свежевыкрашенны; логотип, видимо, тоже был недавно модернизирован. Заведение выглядело приятно и ухоженным. Стулья начищены, на покрытых белыми скатертями столах стояли вазы с композициями из сухих цветов. Изнутри доносился сладкий аромат свежеиспечённых круассанов и пирожных. Место производило впечатление стильного, но в то же время интимного; такое, где я сам мог бы планировать встречи с важными клиентами.

Я вошёл решительным шагом и попросил столик подальше от витрины и других посетителей. Заказал крепкий кофе и канапе, затем