Большое путешествие - Ева Шафран

— Нет, Анита, это слишком непредсказуемый шаг, — покачал головой генерал. — Не забывай про наместника, у него слишком большое влияние. Ты же не хочешь, чтобы наших детей казнили.

— Конечно, нет, но как нам быть? — застонала Анита. Ощущение безвыходности ситуации изматывало до предела.

— Мне кажется, дорогая моя, нам придется отпустить их с теми… с их новыми друзьями, — ответил Джордж.

— Что?! — Анита резко выпрямилась и посмотрела в глаза мужу. — Ты ведь не можешь так считать! Отдать их в руки монстрам… Мы не можем так поступить. Я не отдам им свою дочь.

— Анита, — Джордж развернулся к жене. — Послушай. Мы не сможем их защитить. Ты же видишь, что происходит. Заголовки всех газет только о Лане и Габриеле. Наша семья сейчас под пристальным вниманием всей общественности. Даже в доме наши дети не в безопасности. К нам могут прийти в любой момент, соседи могут что-нибудь заподозрить и сообщить. Боюсь, что есть только один вариант.

— Нет, нет… — Анита заплакала.

— Дорогая моя, ну ты же понимаешь все не хуже меня, — Джордж взяла жену за подбородок и поцеловал в щёку. — Зато наши дети будут живы, будут на свободе.

— Но почему все так сложилось? — причитала женщина. — Если бы мы тогда не отпустили их в море…

— Мы с тобой не можем сами писать судьбу наших детей, нам придётся их отпустить, — вздохнул Джордж. — Как бы мне этого не хотелось.

Остаток пути до усадьбы супруги Лангоф проделали в тишине, лишь изредка были слышны всхлипы Аниты.

Глава 18

Сумерки наступили слишком быстро, Лана сидела на диване, поджав под себя ноги и хмурилась — день оказался таким коротким. Но оно и не было удивительным, ведь она так долго спала. В гостиной было очень людно. Слуги накрывали на стол. Крейган и Канарис вызвались им помогать. Монтео недовольно на них смотрел:

— Вам бы поближе к еде быть, как всегда.

— Да хватит бурчать, — хлопнул его по спине Крейган. — Еда — это же прекрасно.

Габриель сел за стол и медленно раскачивался на стуле, раздражая скрипом Керресия, который присел на ступеньки лестницы. Неподалёку от него Эненайз точил нож, разместившись на полу возле входа в гостевые спальни. Ворген сидел напротив Ланы, скрестив ноги, и с деловым видом листал большущую книгу из библиотеки генерала Лангофа. Длинные и густые светло-коричневые волосы учёного элинира были аккуратно собраны в хвост, на переносице залегла задумчивая морщина.

Девушка медленно перебирала пальцами тёмные волосы Валкара. Элинир положил голову ей на колени и отдыхал с закрытыми глазами. Лана видела, что родители недавно вернулись. Зайдя в дом и обнаружив весь этот балаган, они недовольно развернулись и пошли в кабинет отца. С тех пор они ни разу не выходили.

«Интересно, что они там обсуждают? Что им сказал король?»

— Все к столу! — торжественно произнес Крейган, театрально взмахнув рукой.

— Наконец-то, — встрепенулся Эненайз и встал с пола.

Валкар открыл глаза и улыбнулся, наслаждаясь тем, что Лана рядом.

Пока все рассаживались за столом, Габриель пошёл в кабинет отца. Лана проводила его пытливым взглядом.

— Переживаешь за них? — спросил Валкар девушку.

— Да, — Лана вздохнула. — Они столько натерпелись из-за меня. И им ещё столько предстоит вытерпеть. Ты знаешь, какое у нас здесь общество? Не люди, а акулы.

— Они у тебя сильные, они точно справятся, — Валкар выпрямился и протянул ей руки. — Идём, пора ужинать.

Валкар посадил её за стол и сел рядом, изредка поглядывая на дверь кабинета генерала Лангофа. С тех пор, как родители Ланы вернулись, он слушал всё, что происходило в той комнате.

Генерал Лангоф нарушил молчание первым. Он не хотел ничего говорить, пока ужин не окончился. Анита сжимала его руку под столом, бедная женщина ничего не ела с утра, кусок в горло не лез. По возвращении из дворца они всё как следует обсудили.

— Я прошу внимания, — прочистив горло, начал Джордж. Все присутствующие направили глаза на него. — Как ни прискорбно мне сообщать, но похоже, что нам с Анитой придётся отпустить Лану и Габриеля с вами, господа элиниры.

— Папа! — Лана радостно воскликнула, подняв ладони к груди.

— Нет, дочка, дай мне договорить, — строго сказал отец, нетерпеливо подняв ладонь. Было видно, насколько тяжело ему даётся этот разговор. — Король под влиянием наместника приказал отправить военные корабли в погоню за «Мальтазардом». Мне это решение, конечно, крайне неблизко, учитывая наши напряженные отношения с Шелвудом. Просто так взять и отозвать несколько кораблей, — генерал нахмурился, — на наместника это не похоже. Он очень умный и проницательный, не понимаю, зачем ему…

— Дорогой, — не выдержала Анита.

— Да, я отвлёкся, — генерал посмотрел на Валкара. — Мои дети, — затем вернул взгляд на Аниту. — Наши дети, мы их очень любим. Прямо сейчас мы нарушаем несколько серьезных законов, укрывая вас всех. И мы понимаем, — его голос сорвался, — мы понимаем, что не сможем защитить их, мы не сможем вечно прятать их…

— Папочка, — Лана встала из-за стола и подбежала к отцу, чтобы обнять его. — Не переживай так сильно. Всё будет хорошо.

— Я с тяжелым сердцем отпускаю своих детей с вами, — продолжал генерал, пристально глядя Валкару в глаза. — Вы для меня всё ещё монстры, хотя кое в чём вам всё же удалось меня переубедить. Но всё же… я чувствую себя ужасным отцом.

— Нет, папочка! — Лана села отцу на колени, чтобы видеть его лицо. — Ты всегда был и будешь самым лучшим отцом. Это мы с Габриелем столько проблем тебе приносим.

— О да, — Гэб тоже встал из-за стола, чтобы подойти к родителям. — Прости, отец.

— Дорогие мои, — всхлипнула Анита. — Идите к маме.

— Мама, — Лана с Габриелем наклонились к матери, чтобы обнять её.

Элиниры с грустными улыбками смотрели на эту трогательную семейную сцену. Ведь они потеряли всех своих родных и близких много лет назад. Валкар встал из-за стола. Все глаза устремились на него.

— Джордж, Анита, — начал он, — я обещаю вам, что всегда буду защищать Лану и Габриеля, даже ценой собственной жизни. — Молодой элинир приложил руку к сердцу. — Я увидел достаточно, чтобы понять, насколько вы любите своих детей. И я рад, что у них такие замечательные родители. Вы можете ненавидеть меня и не верить мне, но я обещаю вам, что буду о них заботиться, особенно о Лане. Ваша дочь в моём сердце, она моё солнце, — он улыбнулся. Затем перевёл