Дочь Сатаны - Зотов

— Вот как…

— Увы… Но демоны и Ангелы совсем не такие, как описывают их священные писания и легенды. Обе наши стороны уродливы и не идеальны. Возможно, я был в прошлом таким же, какой и сейчас. Но вряд ли смогу вспомнить свою человеческую жизнь, ибо демоническая сущность не даёт вспоминать больше дозволенного… Иначе тех демонов, что отрекаются от своей сущности — за ними охотятся и Ад и Рай… И жизни им спокойной нет.

— За всё приходится платить, даже за вечную жизнь.

Я тихо усмехнулась с грустью, даже неким сожалением и сочувствием в голосе, взглянув на своего дворецкого.

— Да, я заплатил за свою новую жизнь душой и телом и не жалею об этом, — он хитро улыбнулся мне, сверкая своими красивыми глазами: — Признайтесь, теперь Вы не жалеете, что я Ваш слуга?

— Возможно, спроси ты меня об этом гораздо раньше, я бы наверняка колебалась и медлила с ответом. Но сейчас… — я негромко вздохнула, улыбнувшись ему также в ответ. — Сейчас я ни о чём не жалею. И уж тем более не жалею о том, что ты мой слуга, Себастьян.

С такой же коварной улыбкой мужчина подсел ко мне и посмотрел прямо в глаза:

— А хотите, я стану однажды и Вашим любовником?

Сказать, что этот неожиданный вопрос поставил меня в ступор, значит, не сказать ничего.

Невольно я даже воздухом умудрилась резко подавиться, чувствуя на своих щеках крепкий румянец.

— Себастьян, я…

— Если скажете «нет», я не буду более приставать к Вам. Мы будем связаны лишь контрактом и забудем о тех слабостях, что позволяли друг другу.

— А если я скажу «да»?

Мой смущённый, но полный любопытства и какой-то маленькой частички искренней надежды взгляд устремился на моего демона.

— В таком случае… — Себастьян подсел ещё ближе и легко, но так нежно коснулся своими губами моей шеи. — Боюсь, что Я смогу не утерпеть и нежно опорочить Вас через пару месяцев.

От столь нежного и приятного прикосновения я слегка вздрогнула, а из моих губ вырвался еле слышный, но дрожащий вздох.

Так уж получилось, что моя шея была весьма… Чувствительным местом. И любое касание, подобное этому могло вызвать дрожь во всём теле или даже мурашки.

Впрочем, и без таких «фокусов» и манипуляций Себастьяна в душе я, конечно же, желала быть с ним и не скрывать своих чувств хотя бы в те моменты, когда мы оставались наедине. И было крайне глупо отрицать это.

— Себастьян, мы оба знаем, чего я желаю… — вдруг прошептала я со слабой и слегка обречённой усмешкой, а затем ещё чуть тише добавила: — И кого…

— Ваши вкусы всегда могут вдруг измениться. И сильно и резко, — произнёс он всё с такой же хитрой улыбкой.

— В одном они никогда не изменятся… — я плавно провела ладонью по щеке демона.

— Так уж и не изменится? — спросил меня брюнет, поцеловав мою ладонь.

— Со временем ты сможешь в этом убедиться целиком и полностью, — негромко ответила я.

— В таком случае я буду ждать этого времени, моя юная нежная госпожа.

Я с осторожностью взяла лицо дворецкого в свои хрупкие и нежные ладони и, медленно приблизившись к его губам, одарила их ласковым и тёплым поцелуем.

Возможно, мне и не следовало делать этого. Ведь в любой момент в этот уголок сада мог прийти кто-нибудь из гостей, и тогда бы было точно не избежать новых слухов и сплетен в мою сторону.

Но… Всё же я решила рискнуть один раз.

— «Вы действительно так нежны… Я… Ни один хозяин так не одаривал меня столькими нежностями», — мысленно отозвался Себастьян, отвечая на мой поцелуй.

— «Я… Я лишь прислушиваюсь к своим чувствам, Себастьян…», — ответила я в мыслях, не в силах разорвать поцелуй и с нежностью поглаживая кончиками пальцев его щёки. — «Это безрассудство и безумие… Но я ничего не могу с собой поделать… И не хочу».

И всё же демон медленно отстранился от моих губ, чтобы посмотреть в мои глаза с улыбкой:

— «Запретно демону в такие чувства вступать, моя госпожа».

Я взглянула на него с пониманием в ответ:

— «Как и людям запретно испытывать их к демонам».

— «И всё же мы не единственная пара, что пошла на такой пугающий шаг».

— «Пугающий и рискованный».

Я выдохнула, но взгляд отводить не стала.

— «Но сей риск определённо себя оправдывает».

— «Ещё как оправдывает, госпожа. Ведь Вы можете узнать что-то более запретное, при этом не спрашивая меня ни о чём», — дворецкий улыбнулся и, вытащив карманные часы, посмотрел на время: — Боюсь, нам пора возвращаться.

— Пора, пока нас никто не хватился, — вздохнула я с лёгкой улыбкой на губах.

— И пока не вернулся юный наглец Алоис и не попытался ещё что-нибудь отчебучить.

— А он обязательно попытается, особенно после нашей маленькой «шалости».

— «Я бы не назвал нашу шалость маленькой, я бы назвал её великой», — Себастьян широко улыбнулся мне и помог вновь обуться, а после и подняться.

Я же усмехнулась в ответ, и мы поторопились обратно в залу, где снова собрались гости.

Весь дальнейший приём прошёл столь же мирно и спокойно, как проходил и до казуса с Алоисом Транси, который также вернулся в скором времени в сопровождении своего демонического дворецкого.

Увы, но по завершению бала нас всё-таки ждала малоприятная беседа с ними обоими, стоило гостям вместе с хозяином поместья мистером Картером удалиться из залы.

— Милая Андрэа, я и моя правая рука предлагаем Вам и Вашему дворецкому выпить чаю в нашем кабинете, — предложил несколько высокомерно и холодно Алоис, что подошёл к нам брезгливой и неприличной походкой.

— Благодарю за столь любезное предложение, герцог, но мы вынуждены отказаться, — ответила также холодно, но вполне спокойно и вежливо я. — Вечер вышел весьма насыщенный и при этом утомительный. Особенно для меня.

— Я настаиваю. Дело касается решения тех вопросов, ответы на которые Вы так рьяно ищете все эти месяцы, — не менее холодно и ехидно подметил наглый светловолосый герцог.

— Прошу меня простить, но я всегда предпочитаю находить ответы самостоятельно, нежели пользоваться чьими-то подсказками, — я чуть нагло ухмыльнулась в ответ, одарив юношу ледяным и колким взглядом.

— Неужели Вы не желаете поговорить о своём отце? — ко мне обратился дворецкий Алоиса, что будто из теней подошёл к нам, разглядывая Себастьяна оценивающе и угрожающе.

— О своём отце я знаю более чем достаточно и без разговоров с подозрительными личностями, — отозвалась я. — Не сочтите за грубость или обиду, но вы оба