Приказ Императрицы - Татьяна Ренсинк

На аналое* лежал крест, Евангелие и венцы. Впереди разостлан на полу белый плат, куда и встали венчающиеся. Там священник задавал вопросы то жениху, то невесте и провозглашал сопричастность брачующихся Царству Божиему. Были произнесены три молитвы священника: просьба к Господу благословить и сохранить венчающихся на союз в единое целое.

Иван с Настей переглянулись, одарив друг друга счастьем улыбок, а над ними подняли венцы. Души трепетали и наслаждались благословением. Когда венчающиеся отпили из поднесённой чащи красного вина, их руки священник соединил, покрыв епитрахильей**, а поверх положив свою руку...

Никогда ничего подобного не происходило ни в Насте, ни в Иване. Нечто восторженное, возвышенное поселилось в них, скрепляя на века в союз любви и жизни...

Их подвели к царским вратам, где Иван поцеловал икону Спасителя, а Настя — образ Божией Матери. Поменявшись местами, они снова приложились к иконам, после чего целовали крест священника. Обе иконы были вручены им в подарок, словно продолжение той сказки, о которой мечталось, и вот,... сбылось.

Выйдя из церкви, все на удивление обнаружили, что во время венчания с неба пролился небольшой дождь. Подняв глаза к небу, каждый подивился сему чуду. На небе не было теперь ни облачка. Будто те слёзы, что падали из ясных небес, подсыхали на земле, радуясь произошедшему венчанию...

Вскоре Иван с Настей и со всеми гостями уезжали от Петербурга к Кронштадту. Кареты неслись мимо колыхающихся на лёгком ветру деревьев и лугов. Нежные листики, травы дрожали, будто были крылышками невидимых ангелочков, танцующих в сей праздник.

Когда Иван завидел из окна кареты корабли, сразу позвонил в колокольчик извозчику, и тот остановил их экипаж, далеко умчавшийся вперёд от остальных...

-Что случилось? - удивилась Настя, сидевшая в объятиях возлюбленного, теперь мужа.

-Душа радуется, - поцеловал он её крепко в губы и взял за руку.

Они скорее покинули карету и побежали к виднеющейся гавани. Подхватив любимую на руки, Иван закружил её у берёз, которые выстроились по краям аллеи. Они казались невестами, что ожидают приезда суженых из далеких краёв, морей и океанов.

Прислонившись к столбу одной из них, Иван и Настя снова одарили друг друга поцелуями...

-Не верится в такое счастье, - смутившись вдруг, улыбнулась Настя и закрыла глаза.

Она обнимала берёзку, а та будто рассказывала свою историю, такую же восторженную и счастливую.

-Научила ты меня к себе ходити, - обнял возлюбленную Иван. - Жена моя...

-Что?! - взглянула та с теплом улыбки, и он напомнил:

-Когда только увидел тебя, следил за тобой, слышал, как ты пела песню ту... Очарован был сразу. Тем более, что имя слышалось моё. Сразу стал твоим. Спой?

-Нет, что ты... Сейчас нас нагонят остальные, - смутилась Настя вновь, оглянувшись на приближающиеся кареты.

-А мы тихонько, - поцеловал Иван вновь её заалевшие щёчки, и они вместе, обнимая друг друга, тихонько пели...

Научить ли тебя, Ваня,

Как ко мне ходити?

Ходи летнею порой

Ты тропиночкой;

Ходи зимнею порой

Переулочком;

Ты не тросточкой стучи —

Соловьём свистни,

Соловьём свистни, Ванюша,

Снегу ком нажми,

Снегу ком нажми, Ванюша...***

* - Аналой или Аналогий — употребляемый при богослужении высокий четырёхугольный столик с покатым верхом.

** - Епитрахииль (греч. ???????????? — то, что вокруг шеи) — принадлежность богослужебного облачения православного священника и епископа — длинная лента, огибающая шею и обоими концами спускающаяся на грудь.

*** - русская народная песня.

Глава 65

Только взгляд Ивана пал на стоящий у гавани знакомый корабль, имя которого было украшено белоснежными цветами, как прибывшие следом за ним и Настей гости стали переговариваться и расступаться. Стоя в объятиях друг друга, Иван с Настей оглянулись на прибывшую карету, из которой к ним вышла сама Императрица.

Следом за нею из кареты вышел Бецкой и сопровождающая его молодая особа. Они подошли к молодожёнам, а государыня взмахнула рукой в сторону офицера. Тот слез с коня и подвёл его за уздцы...

-В знак благодарности за вашу помощь, - начала говорить Императрица, отдавая коня в руки Ивана.

Иван с изумлением смотрел на этого статного красавца, слушая слова государыни и несмело принимая дар:

-Имя ему дашь сам. Он молодой и прослужит тебе долго. Боязнь у него только имеется...

В этот момент конь стал дёргаться, словно что увидел, что-то, что пугало и не позволяло ему обрести покой. Иван заметил его реакцию, недолго следил, как повернул коня так, чтоб тот взглянул на солнце. Испуганные вздохи вокруг утихли. Все застыли в ожидании чуда или неприятности, но конь успокоился, и Иван улыбнулся:

-Имя ему будет Буцефал! Он боится теней, как боялся любимый конь Александра Македонского.

-Что ж, - засмеялась довольная Императрица. - Так и есть. Достойное имя! Да станете вы неразлучными!

-Ваше Величество, - поклонился Иван, и коня отдал пока в руки офицера. - Позвольте и мне вручить Вам подарок... Совершенно забыл о нём.

-Не удивлена, - улыбалась она, хлопнув в ладоши. - Помню, как долго ты выполнял мою первую, маленькую просьбу.

-Виноват, - смутился Иван и достал из-за пазухи небольшую книгу.

-Что это? - заинтересовалась Императрица, приняв подарок, и прочитала. - Удивительные путешествия на суше и на море, военные походы и весёлые приключения барона Мюнхгаузена, о которых он обычно рассказывает за бутылкой в кругу своих друзей... На немецком... Удивил, Морозов! Порадовал!

-Счастлив радовать, Ваше Величество, - поклонился вновь Иван. - Здесь есть и про его путешествие в Россию.