Убойная секретарша! - Янина Логвин

– Что? – не понял Орловский вопрос, растерянно мигнув.

– Я спрашиваю, слово пишется, как потЕнция, через «е»? Или, как Импотенция, через «и»?

– Ветерок, вы издеваетесь?

– Нет, всего лишь самообразовываюсь.

– Быстро ко мне в кабинет!

Ого, как рыкнул.

– С чашкой кофе?

– Без!

Ну, ладно.

Максим не уходил, и я встала. Прошла мимо начальства на его территорию и остановилась.

– За елки отчитывать будете?

Дверь за моей спиной захлопнулась, и парень как-то тяжело вздохнул:

– Нет.

– Тогда что же мы с вами будем делать?

Вопрос прозвучал неожиданно двусмысленно, и мы оба застыли. Вот это я сказанула!

Осторожно повернувшись, заметила, что Орловский пялится на мои бедра.

В пылу творческого запала я тоже избавилась от верхней части одежды, и теперь стояла перед парнем в блузе и юбке. А мой пиджак… мой пиджак всё это время оставался висеть на спинке кресла исполнительного.

М-да. Я отвела взгляд. Поразительная конспирация, Ангелина! Если бы не проект на доске, Максим и сам бы его заметил. Но он молчал.

И вдруг как-то жарко стало от этого молчания. Но не можем же мы думать об одном и том же?

Нет, Орловский точно не может. Это я, уф, такая распущенная!

– Й-а… имела в виду, – взяла себя в руки, поворачиваясь к парню, и деловито поправила очки, – какое поручение, Максим Богданович, я должна для вас сделать?

Ответить Орловский не успел, хотя мы и успели с ним встретиться взглядами. В этот момент дверь в кабинет открылась, и в нее заглянула Крапивина. Вся в сиреневых рюшах, как дамасская роза.

– Максим! Можно к тебе? У меня срочное дело! – восторженно воскликнула. – Это правда, что папа сказал?

Что ей сказал папа, мне по служебному положению было знать не положено. Поэтому я забрала пиджак и скромно направилась в приемную.

Но проходя мимо девушки, все же не удержалась и к ней принюхалась: не сменила ли она духи на схожие с моими? Если так, то будет очень обидно. Я свой любимый парфюм три года выбирала, пока нашла идеальный.

Но, как всегда, от Крапивиной повеяло ароматом попкорна и душных специй.

Не она.

Глава 21

Ну вот, наконец-то суббота! День, когда можно забыть про «Империал» и про свою жизнь в режиме стресса. Когда можно забыть про перевоплощение в Гельятину, как следует выспаться, и вспомнить, что я вообще-то Ангелина. Блондинка двадцати пяти лет с чувством собственного достоинства и парочкой красных дипломов в кармане. Серьезная и образованная личность… без семьи, без парня, и без работы.

О-о-ох, не хочу просыпаться!

Спала до одиннадцати часов, договорившись с собой, что для пробежки в парке моя нога еще недостаточно окрепла, а домашние дела в лес не убегут. И так хорошо договорилась, что сон приснился, как на яву.

И снова с рыбой в главной роли! Только на этот раз за мной гналась не ужасная, зубастая акула, а красивая такая рыбка. Игривая. Чешуя красно-золотая переливается, глаза как янтарные орешки светятся, а хвост радужный и шелковый, ну прямо как волосы у Кентавра.

Стою я в голубой лагуне, нимфа обнаженная, а рыбка вокруг меня круги нарезает. А день теплый, солнечный, море мелкое – вода едва прикрывает бедра. И так весело нам с ней играть.

Скользнула рыбка золотым бочком по одному моему голому бедру, скользнула по другому, ударила хвостом по воде, окатив меня брызгами…

– Куда, проказница?!

… и в этот момент я ее поймала…

– Не уйдешь!

Стоп! Поймала?

О, не-е-ет!

Неужели снова?!

Я нехотя вынырнула из своего сна и села в кровати, спустив ноги на пол.

Да что же это такое! Не хочу я возвращаться в отношения с Мерзляевым. Хватит, поплавали! Ни на какие коврижки больше не куплюсь!

Я встала и подошла к зеркалу. Провела руками по взъерошенным светлым волосам.

Давно я не видела их распущенными, а они, между прочим, незаметно погустели и отросли. Красивые такие стали. Послушные.

М-да-а… Умеешь ты, Ангелина, себе комплименты делать, глядя в отражение зеркала. Но кто тебе их еще скажет, если не сама себе, зевая при этом и протирая от сна глаза.

В этот момент в домофон позвонили, послышались быстрые шаги сестры, и Женька тут же крикнула из прихожей:

– Геля, тут Арнольд приперся! Хочет тебя видеть!

Ой, нет. Только не он!..

Сонливость в миг как рукой сняло, и я стремительно обернулась.

– Женька, не открывай! – крикнула в ответ. – Скажи Мерзляеву, что никого нет дома! Фиг ему, а не дети! Я не вернусь к этому предателю, пусть даже и не мечтает!

– Геля говорит, что никого нет дома! – услышала я довольный и пакостный голос сестры. – А прогноз погоды предупреждает, что грядет буря, так что лучше вали на все четыре стороны! Только боком к ветру не поворачивайся, а то сопли пузырями надует, которые мамочка не вытерла, и ищи потом Арнольдика за экватором!

– О, господи, Женька… – я обхватила руками лицо и со смехом повалилась на кровать. – Ладно я еще не проснулась и несу всякую чушь. Но не ты!

– Пф! А мне этот зануда никогда не нравился! Пусть проваливает! – хохотнула младшая.

Но Арнольд упрямо торчал под домом еще час, названия на мой телефон, пока все-таки не уехал, целую минуту сердито просигналив под окнами.

Ты смотри, что с человеком неразделенная любовь делает. Ну прямо цирк устроил со скáчками!

Зато я смогла нормально позавтракать, а позже съездили с сестрой в магазин за покупками. А после уборкой занялась, попутно думая о том, что неплохо бы все-таки получить свой аванс в «Империале», прежде чем из него исчезнуть.

Деньги нам с Женькой с неба не падали – факт. Конечно, у меня имелись небольшие сбережения на всякий непредвиденный случай. Но, во-первых, действительно небольшие. А во-вторых, очень хотелось в отпуск, раз уж мой крестовый поход мести сдулся. Так, может, получится с бухгалтерией как-то без документов договориться?

Когда сотовый вновь отозвался входящим звонком, я только выключила пылесос и протирала пыль под обувной полкой в прихожей, поэтому брякнула сгоряча:

– Женька, у меня руки в перчатках. Ответь моему бывшему, что если он еще раз позвонит, я его заблокирую. Пусть вспомнит, как ведут себя взрослые люди, и оставит меня в покое!

– Ага, сейчас! – Женька выглянула из кухни, где готовила что-то