Убойная секретарша! - Янина Логвин

– Вот-вот, Женечка, учи свою сестру! А то дождется, когда грудь отвиснет и показать будет некому! С такой фигурой, Ветрова, как у тебя, куртизанок надо играть и роковых женщин, а не изображать стрёмных, безгрудых секретарш, на которых некому позариться.

– Гельятина не стрёмная! – возмутилась я. – У нее есть грудь! Я сама в Инстаграм видела!

– Вот и докажи!

– И докажу!

– Всем, а не только мне!

– И всем докажу!

Ленка, зараза такая, недолго думая, схватила меня за руку и крикнула сестре:

– Женька, разбивай спор! И смотри, чтобы она в чемодан джинсы не сунула! Я бегом домой за корсетом смотаюсь, а ты ищи чулки!.. Не дадим красоте пропасть зря!

***

Джинсы мне девчонки надеть не дали, и спортивный костюм тоже. Поэтому в дорогу я надела короткие широкие бриджи, желтые гетры, ботинки, зеленый свитшот с драконами, короткий пуховик, и сверху на парик нацепила старые меховые наушники.

Ощущала я себя в таком наряде – глухой великовозрастной школьницей, но упрямо притащила чемодан к парковке возле «Галактики», предварительно припарковав свой «Порше» в секретном месте.

Спиридон приехал минут через пять, появившись со стороны метро. Пришел в коротком бордовом пальто и фетровой кепке, из-под которой у виска привычно свисал гламурный локон. Вполне себе импозантный молодой мужчина. Тонконогий и высокий, в узких брюках, блондин принес с собой в одной руке саквояж, а в другой – что-то в непрозрачном чехле. Видимо, костюм на завтрашний светский раут. И увидев меня, искренне обрадовался.

– Привет, Гельятина! Как я рад, что ты в нашей компании! Значит, поездка точно удастся!

– Привет, Спиридон. Не знаю, как насчет тебя, а мне не оставили выбора.

– Зато ты отлично выглядишь!

Выглядела я в розовых наушниках, бриджах и желтых гетрах для вчерашнего арт-директора Ангелины просто «эпично». Но хуже было то, что я собиралась в таком виде отправиться не в один отдельно расположенный офис, а в фешенебельный люкс-отель. И от понимания, кто там завтра будет и как я буду выглядеть в «наряде для фуршета» сводило челюсти и портилось настроение.

– Не ври, Гвидонович! – сердито буркнула я, всё еще не остыв от сборов и смеха сестры и Ленки.

– Да я серьезно, – растерялся Спиридон. – Я правда рад тебя видеть.

Я точно не была против его общества, блондин мне нравился, и от собственных слов стало стыдно.

Я неловко улыбнулась другу:

– Прости, не обижайся. Я просто не в духе сегодня. Что там? – стрельнула глазами на чехол. – Гламур-outfit? А в саквояже наверняка сокровища? Разные булавки, перстни…. запонки? – хитро сощурила взгляд. – Неужели наш знаток моды собрался завтра затмить собой софиты?!

Теперь Спиридон раскраснелся, но рассмеялся:

– Не уверен, что получится, но я намерен попробовать! Я слышал, на этом мероприятии скромность не уважают. А я из тех, кто любит сиять и быть заметным!

– Главное, чтобы нас вкусно покормили, – вздохнула я абсолютно серьезно. – Я такая голодная! Так спешила, что даже кофе не выпила. Слушай, а может, я успею сбегать к кофе-автомату? Посмотришь за вещами?

Но сбегать не успела. Только сказала, как тут подъехал Орловский и тоже без настроения.

Сухо поздоровавшись, загрузил наши со Спиридоном вещи в багажник своего белоснежного «БМВ» и посмотрел на часы:

– Думаю, к девяти вечера заселимся.

Сегодня на Максиме были надеты стильные джинсы, джемпер и короткая куртка. Волосы, как всегда, собраны в пучок, виски подстрижены. И стоило подумать: а не забыл ли он смокинг и подтяжки (чтобы не потерять боксеры при виде дамочек), как тут папа привез Киру Крапивину. И если я до этого думала, что знаю, как выглядит счастливый человек, то увидев директора по работе с клиентами, поняла, как ошибалась.

Девушка выглядела не просто радостной, а слегка не в себе. Так выглядит человек, который обнаружил в дырявом кармане лотерейный билет и внезапно узнал, что сорвал по нему джек-пот!

Светское мероприятие со всеми вытекающими было назначено на завтра, но Крапивина явно собиралась покорить жениха красотой сегодня, потому что так ярко накрасилась, что когда выплыла из дорогого седана, приблизилась и собралась поздороваться, от обилия помады и блеска у нее слиплись губы.

Зато шубу надела из шиншиллы «по-бохатому», длинную и с фалдами. Такой шубы на пять шуб хватит. А судя по размеру чемодана, который выгрузил из авто водитель ее отца, она решила захватить в «Замок» и всё свое приданое.

Мы со Спиридоном, увидев младшего директора «Империала», округлили глаза, а Орловский и вовсе остолбенел. Однако Крапивина, видимо, решила, что это он от ее красоты, и бросилась Кентавру на шею.

– Максим, дорогой, я так рада, что мы едем вместе!

– Кира, прекрати. И отцепись от меня, это деловая поездка. Мы на работе, в конце концов!

– Папа смотрит! Он так счастлив, что ты решил меня взять!

– Это не я решил, но как только приедем, я обязательно поговорю с Ксантием Валентиновичем! Кира, садись в машину. Назад! Вам там с Гельятиной будет удобнее!

Ага, щаз-з. Еще бы счастливая Крапивина Максима услышала! Как только он отцепил девушку от себя и взялся запихивать в багажник ее багаж, она сгребла шубу и залезла на переднее сидение. Пять раз закрывала дверь, пока весь мех уместила.

– И как она собирается в ней ехать? Упреет же, – ошарашенно шепнула я Спиридону. – Слушай, а может, она под шиншиллой голая?

– Я бы не удивился, – так же, наклонившись, шепнул Гвидонович. – Судя по тому, что нас с тобой не заметили, сейчас начнется «соблазнение строптивого»!

– Ставлю свой чупа-чупс, что поездка не будет скучной! Может, мы даже голые коленки увидим и, хм, сам процесс.

Мы оба захихикали.

– Понаблюдаем?

– Можно!

– Ветерок! Спиридон! – рявкнул босс за спиной. – Хватит ржать, поехали!

***

Я не ошиблась, и ехали мы весело – ага, мы со Спиридоном. А вот Максим всю дорогу явно тяготился присутствием своей невесты. Странные у них какие-то отношения. И хотя Крапивина заливала ему в ухо бессмертной канарейкой (в том смысле, что не уставая), Орловский, сжав руль, молчал.

Мы сначала тоже молчали, чувствуя некоторую неловкость от нахождения в машине босса, но потом расслабились, заскучали, и от нечего делать стали смотреть видео-рилсы в телефоне, раз уж между Крапивиной и Максимом ничего «страстного» не происходило.

А