Разница в росте - Анастасия Нежная

— Это мой Альбом. Отпусти меня, иначе я сама тебя придушу, — фырчала Виктория. — Ты специально сюда сел.

Парень схватил альбом и начала просматривать столь нагло и без разрешения.

— Ёшки-матрёшки, ничего себе. Это всё твоё? Ты — художница? Ой, вот здесь он словно живой, — сказал парень показав набросок, где Костик улыбался.

Это было в тот день, когда они занимались этими пошлыми штучками впервые. Богров не знал, что тот момент, она просто не смогла не запечатать в памяти его образ. Счастливого парня с опухшими губами и озорной мальчишеской улыбкой. Это потом в одиночестве она выплеснула на бумагу свои воспоминания и запомнила день игристо-оранжевым. Пальчики с варежкой легли на лист и погладила.

— У Вас всё настолько серьёзно? — вырвал из неги прошлого, голос настоящего.

— Да, я — художница и да, у нас серьезно, — оборвала Вики, забирая альбом. — Мне нужно работать, если не сложно оставь меня одну.

— Не волнуйся, я больше не буду больше приставать. Я посижу тихо с тобой? Не прогоняй, хочу посмотреть ха твоей работой.

— Отсядь подальше. Костя, всё ещё поглядывает за нами, — строго ответила Вики, посмотрев на поле.

— Без проблем. Если будет ругаться скажи, что это я, — он подмигнул отсела на корпуса в сторону от неё.

— Кто ты такой?

— Просто мимо проходил, — ухмыльнулся парень, тому как заинтересовал девушку.

— Ты же понимаешь, что это нечестный ответ.

— Хорошо. Ты больше поверишь, чтоя я Купидон, посланник скорой любви? — парень был как-то странно серьёзен. — Или может быть я — Муз, что пришёл поддержать твою работу?

Вики охнула, широко распахнув глаза.

— Второй вариант тебе больше понравился. Тогда если ты в этом так нуждаешься, рисуй, девочка. Рисуй, а я просто буду рядом, и парень мягко отпустил взор посмотрел вдаль и в высь. Где от его дыхания в небо взлетал лёгкий пар. — Соревнования начинаются.

Действительно, у Вики не осталось времени разобраться в хитрых словечках соседа по скамье. Она достала фотоаппарат и растворилась в выступлениях разных спортсменов. Дух соперничества кружил над стадионом, а Костя как-то совсем рьяно участвовал. Вики покачала головой, взглянул на веселого соседа, которого развлекала ревность парня. Но даже фотоаппарат не переставал щелкать, пока Богров выступал.

Его сильные и мощные ноги делали перекрестный бег, но копье, ставшее продолжение его руки, словно вибрирующая струна, разрезала воздух и даже гомон отходил на задний план. Было несколько попыток для метания, и каждый раз она видела эту потрескивающую энергию в пространстве рядом с костей, эти мышцы бугрились под эластичной кофтой. Она искусала губы в кровь, но не преставала рисовать модели в движении. Словно одержимая, одержимая им, покоренная его красотой. Словно он атлет, сбежавший их другой эпохи и времени. Так участники олимпийский игр сражались века назад? Это и есть спорт?

Соревнования подошли к концу, десятки листов были исписаны, а пальцы замерзли и дрожали. Когда она посмотрела в сторону, парня рядом не оказалось. Будто он был её наваждением. Может и правда Муз?

“Да ну, нет бред какой-то. Он просто отвалил, поняв, что она несвободна и безумна, когда увлечена искусством”.

Вскоре группа Богрова прыгала и обнималась. Результаты были озвучены, а потом настало время награждения. Виктория видела эту самодовольную улыбку и воздушный поцелуй, что он ей послал, стоя на постаменте и с медалью на груди.

«Я выиграл тебя» — кричала его поза и жадный взгляд.

У Виктории замерло сердце и сладко затянуло между ног. Девушка прижимала к себе пакет с принадлежностями, когда спускалась к своему победителю, на чью милость готова сдаться стоит ему только пожелать.

Костя всю дорогу до гостиницы прижимал Вики к себе и не отпускал, словно она от него сбежать могла. Подозрительная молчаливость на фоне смеха в группе своих ребят выглядела странно.

— Кость, ужинать будете? — спросил тренер.

— Не спасибо, тренер. Я устал, может позже вечером выйдем чего-нибудь купим в кафе или магазин, — Богров уже уводил Вики наверх к ней.

— Открывай, — скомандовал парень, когда они оказались перед дверью номера.

— Что с тобой? — озадачено спросила Вики, когда её быстренько впихнули в открытую дверь, а потом закрыли изнутри. Богров развернулся и с прищуром посмотрел на неё.

— Кто он? — хрипло зазвучал его голос. — Кто это был, Вика? С кем ты обнималась на стадионе?

— Не знаю, — тихо выдала она, понимая, что у её великана ревнивая горячка.

— Я выиграл, это я — твой парень. Я всё себя сдерживал, но стоило отвернуться, ты уже с другим флиртуешь.

— Ничего такого! Неправда! — возмутилась Вика. — Мне нравишься только ты.

— И всего-то? — как-то обиженно отреагировал спортсмен. — Лишь симпатия? Я хочу большего, не соглашусь, Вика. Стань моей. Здесь и сейчас, иначе я свихнусь от своих чувств.

Вики сглотнула, а Костя сократил расстояние и набросился на малышку. Она честно пыталась сдерживать стоны и крики, но не смогла под столь опытными и горячими ласками. Тем вечером Виктория стала его всецело и была самой счастливой, потому что Костя шептал ей в губы.

— Я люблю тебя, малыш. Мой ангел, люблю….

И не было девушки счастливее и живей.

Эпилог

Спустя две недели

Виктория стояла с гордо поднятой головой и с довольством смотрела на вывешенную посреди зала картину в половину своего роста. Её реалистичная картинка выбивалась из кучи нарисованных натюрмортов, фотографий цветов, неба, странных абстракций с яркими провокационными цветами. Здесь красивая фигура стояла красивым атлантом, державшим копье. Вокруг него была древняя арена Рима, а одежда на атланте из древности в какой-то момент стиралась и переходила в современную спортивную одежду. Внизу деревянной позолоченной рамы висела табличка.

«Картина «Олимпийские игры сквозь время». Конкурсант — художник: Виктория Белова Модель: Константин Богров»

— Ну что, Виктория, должен Вас похвалить. Несмотря на мои предостережения, Вы совершили чудо, написать картину за неделю с такой детализацией это волшебство.

— Моя модель была очень рада позировать мне каждый день, — гордо похвасталась девушка.

— Хм, за победу в конкурсе я Вас хвалю и поддерживаю Ваш успех и разделяю радость, как Ваш куратор, — язвил недовольный куратор. — Но касательно успеха в ловле ловеласа нашего колледжа, увы, не могу. Это не то, чем ДОЛГО удастся хвалится.

Вики открыла рот, пораженная наглостью и откровенностью ДанИ. — Да Вы просто не можете видеть чужое счастье!

Мужчина криво изогнул уголки губ в подобие улыбки.

— Если он всё-таки оправдает мои ожидания, приходи ко мне, я быстро выбью из твоей головы все сопли, — Даниель отвернулся, и стал изучать