Начало нас - Лайла Джеймс

Зеркала — мой враг.

Когда я готова, я стараюсь не спешить на улицу. Сегодня утром шел дождь, трава мокрая и грязная. Но я люблю землистый запах после дождя. Открыв автоматические ворота, я выхожу и вижу Грейсона, прислонившегося к своему белому «Бентли».

Мое сердце замирает при виде его. Стук.

На нем белая рубашка на пуговицах с длинными рукавами и голубые джинсы. Белые туфли, очки в черной оправе и черная бейсболка. Его руки засунуты в карманы джинсов, и он стоит там, скрестив лодыжки.

Стук. О, Боже мой, он поразительно... красив.

Его голова поднимается, и когда он видит его, его губы дергаются в полуулыбке. И вот вмятина на его левой щеке, от которой у меня перехватывает дыхание. Эта ямочка, вполне возможно, моя слабость.

— Мне жаль, что это заняло у меня так много времени, — извиняюсь я, немного запыхавшись. — Я просто не ждала гостя. Все в порядке? Речь идет о задании?

Он качает головой. 

— Нет, не о задании.

Я жду, пока он продолжит, но он внезапно начинает нервничать. Его большой палец поглаживает рельефную линию подбородка. Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь дольше на моих голых ногах, прежде чем перейти к груди, а затем к лицу.

— Я никогда раньше этого не делал, — говорит мне Грейсон слегка растерянно. — Но я ехал вокруг и нашел цветочный магазин. — Он лезет в машину через открытое окно и достает желтый цветок.

Ух ты.

Цвет яркий и теплый, цветок хрупкий и изысканный. Это просто великолепно.

— Желтые лилии, — хрипло шепчет Грейсон, с большой нежностью касаясь единственного лепестка. — Помнишь луг, о котором я тебе рассказывал? Желтые лилии напоминают мне твои волосы.

Он протягивает ко мне руку, и я моргаю, глядя на него. 

— Для тебя, — говорит он, его карие глаза пристально смотрят на меня.

Я чувствую толчок глубоко под ложечкой. 

— Ты отдаешь это мне?

Грейсон пожимает плечами.

 — Да, — он издает хриплый смешок, и я чувствую это до кончиков пальцев ног, — я пришел сюда, чтобы отдать это тебе.

Он дарит мне цветок? Желтая лилия, напоминающая ему обо мне…

Что это значит?

Что это должно означать?

Я потянулась за цветком, и мои пальцы соприкоснулись с его пальцами. В тот момент, когда мы соприкасаемся, по позвоночнику пробегают мурашки, и я скорее чувствую, чем слышу, как Грейсон взволнованно вдыхает.

— Спасибо, — вздыхаю я. — Это прекрасно.

Проведя костяшками пальцев по желтым лепесткам, я чувствую мягкость цветка. Такой хрупкий, такой милый. Что-то такое неземное напоминает ему обо мне?

Как это возможно...?

Разве он не видит уродства, которое живет во мне? Разве он не видит слабости моего сердца и тьмы в моей душе?

Разве он не видит?

Или он намеренно слеп?

Грейсон делает шаг назад, наклоняя ко мне свою бейсболку. 

— Итак, увидимся завтра?

Я молча киваю.

— Спокойной ночи, Златовласка.

— Спокойной ночи, — шепчу я, слегка махнув ему рукой, когда он садится в машину.

Я смотрю, как он уезжает, мое сердце застревает в горле, а желудок трепещет, как будто внутри него заперт дикий зоопарк. Подождите минуту…

Он только что назвал меня Златовлаской?

Я стою там, за воротами, глядя в никуда, пока небо не открывается и не начинает лить дождь. Вбегая внутрь, я запираю за собой дверь и бегу в свою комнату, мое сердце все еще бьется в ушах как барабан.

Я нахожу вазу и ставлю в нее желтую лилию. Одинокий цветок, как я. Даже когда свет выключен и я лежу в постели и пытаюсь заснуть… мой взгляд продолжает находить вазу на тумбочке.

Он назвал меня… Златовлаской.

Грейсон дал мне прозвище и цветок.

Я уткнулась лицом в подушку и издала тихий, возбужденный крик. Это совершенно безумие и глупость, но я думаю…

Я безумно влюблена в Грейсона Хейла.      

ГЛАВА 18

Колтон - 17 лет

— У тебя такой взгляд в глазах, — тяну я, наблюдая, как Мэддокс наблюдает за Лилой. Кажется, он не может оторвать от нее глаз, когда они находятся в одном месте. — Ты что-то замышляешь в своей голове.

Он ухмыляется. 

— Чертовски верно.

Лила Гарсия — новая страсть Мэддокса Коултера.

— Очередная шутка? — Я вопросительно поднимаю бровь. У Мэддокса и Лилы отношения, которых я никогда не пойму. Они ненавидят друг друга, но не по-настоящему. Они враги, но не совсем. Мэддоксу нужны развлечения, и он нашел это в Лиле.

А Лила столь же жестока, сколь и нахальна. Мой лучший друг может быть занозой в заднице, и он бездумно ее провоцирует. Но она не уклоняется от его фокусов.

Лила участвует в этой игре так же, как и он. И вот они объявили друг другу войну. Шуточную войну. Глупо, но не буду врать, забавно наблюдать, как они «дерутся».

На прошлой неделе она насыпала ему в штаны зудящий порошок, и Мэддоксу пришлось прекратить футбольные тренировки. Он был по-королевски зол. Она умна и изобретательна в своих шалостях, я должен отдать ей должное. Я никогда раньше не видел Мэддокса в таком восторге от другой девушки. Но она завладела его безраздельным вниманием.

Мне нравится Лила. Она веселая и дерзкая. Идеальная девушка, способная мириться с подлостью Мэддокса.

Лично я считаю, что им нужно просто лечь вместе в постель и покончить с этим сексуальным напряжением. Все это видят, так что я не понимаю, почему они до сих пор ссорятся, а не трахаются.

Может быть, шалости — это прелюдия?

Но, черт возьми, уже прошло шесть недель прелюдии. Химия ощутима. Это заставляет меня задаться вопросом, как долго они продержатся, прежде чем поддадутся напряжению между ними.

— Дом с привидениями, — говорит Мэддокс, все еще глядя на Лилу. В частности, на ее задницу.

Она подходит к очереди за едой и ждет. Райли нигде нет. Хм, интересно. Они всегда вместе. Интересно, куда же убежала эта маленькая дурочка.

— А что с домом с привидениями? — спрашиваю я с любопытством.

Каждый Хэллоуин Беркширская академия строит на территории школы собственный «дом с привидениями». Эта традиция зародилась десять лет назад, и по сей день мы чтим ее. Дом с привидениями – это не детская игра. Студенческий комитет делает все возможное и превращает спортзал, классы и коридоры в идеальное кошмарное место. Это наше любимое мероприятие в Berkshire Academy, и все его ждут.

Мэддокс потирает подбородок, пытаясь скрыть высокомерную ухмылку, но безуспешно. 

— Я устрою там свою следующую шутку. Это будет расплата за тот проклятый зудящий порошок, который она подсыпала мне в штаны.

— Какая именно