Жена завоевателя - Крис Кеннеди

Они возвращались в свои комнаты. Его рука лежала у нее на плече, а мелкий дождик целовал мир влажными устами. Впервые за двенадцать лет Гвин испытывала умиротворение.

Они приближались к одной из дверей-люков в крыше, откуда можно было попасть прямо в главную башню. Он открыл тяжелую дверь и придержал для Гвин. Она проскользнула под его простертой рукой как раз в тот момент, когда он сказал:

– Гвин, у нас новость.

Возможно, все дело было в его тоне, а может, в том, как он сообщил ей об этом, потому что в его словах она ощутила скрытый смысл. И ее мирное настроение, бывшее краткой передышкой, тотчас же ушло.

Она неуверенно улыбнулась:

– И что это за новость?

Ее улыбка была адресована ему, и лицо его стало настороженным.

– Может быть, нам лучше поговорить об этом в своих комнатах? – предложил он.

– Конечно.

Она сделала шаг в сторону и, держа спину неестественно прямо, пошла вперед.

Гвин не стала его ждать и, войдя в комнату, тотчас же прибрала рукописи и чаши, разбросанные прошлой ночью. Прошлой ночью, когда он напомнил ей, что ее сердце еще не умерло.

Она услышала его шаги, приближающиеся к двери, и выровняла манускрипт, чтобы он оказался на полке на одном уровне с другими.

– Гвин.

Она подняла и разгладила одну из туник:

– Так что у нас за новости?

– Новости о Стефане.

Из ее рта вырвался приглушенный возглас.

– И что с ним?

Его рука легла поверх ее ладоней. Прикосновение было теплым.

– Он подписывает договор с Генрихом. В Винчестере в начале ноября.

Она высвободила руки и подошла к окну.

– И что это за договор?

– Согласно этому договору Стефан останется королем только номинально. Он будет уступать страну графство за графством и по всем вопросам управления советоваться с Генрихом. А все замки, незаконно возведенные за это время, сровняют с землей.

Она кивнула с таким видом, будто они говорили о замене тростника на полу холла свежим.

– Значит, королем станет Генрих.

– Да.

Она держала голову неподвижно, будто все события, происходившие в мире, ее не касались. Мысли мелькали в голове и тотчас же исчезали, и она не могла ухватить ни одной.

– Все к лучшему, Гвин.

– Но насколько это верно?

Его низкий глубокий голос раскатился по комнате:

– Потому что так и должно быть.

Она вяло кивнула, не поворачивая головы. Потом услышала за спиной его приближающиеся шаги. Вдруг он остановился, постоял и через минуту вернулся к двери. Вышел, и дверь за ним закрылась.

Несколькими минутами позже послышался звук бегущих ног. Крики. Кто-то звал Гриффина. Приглушенные голоса. Прибыл еще один гонец.

Гвин неотрывно смотрела в окно еще с полчаса. Мелкий дождь стал слабее, а потом и вообще, прекратился.

Королю Стефану было известно, что его сын жив. Любой договор мог оказаться всего лишь стратегической хитростью с целью выиграть время, необходимое для того, чтобы выздоровел принц, и тем самым у Стефана появилась бы возможность оставить королевство за собой и сыном.

Она дала обещание. Она дала слово. И что изменилось теперь? Ничего. Долг оставался долгом, невзирая на ее чувства.

Она почувствовала, что внутри у нее что-то поднимается к горлу, что сейчас это нечто выльется в крик. Она осторожно подняла подбородок, как стеклянный флакон, который боишься разбить.