Блеск дождя - Аня Ома

Теперь она всхлипывала так сильно, что понять, что она говорит, было тяжело, но я слышал, вернее, чувствовал каждое слово. Я хотел что-то сказать, что-нибудь сделать. Отмотать назад время или отменить этот день, но сделать я ничего не мог.

Ненавижу это идиотское ощущение беспомощности. Так ненавижу! Дрожа, я прижимал Алису к себе, целовал волосы, гладил ее, все время приговаривая:

– Это не твоя вина.

Снова и снова. Всхлипы постепенно ослабли, дрожь унялась, дыхание выровнялось.

– Получше?

– Да, – хрипло ответила она.

Не нужно было смотреть ей в лицо, чтобы понять, что она врет. Но я все равно посмотрел на нее.

– Блин, Алиса… Что мне сделать, чтобы ты прекратила себя винить? – прошептал я таким же хриплым голосом. Разом всколыхнулись воспоминания, которые я, казалось, искоренил в себе. Я проигнорировал их и сосредоточился на Алисе, мягко заговорил с ней.

– Это несчастный случай. Ты не виновата.

– Я знаю… Я знаю, что несчастный случай… Я знаю, что не могла бы бежать быстрее. Я все это знаю, но… это ничего не меняет, не меняет, что я опоздала. Что мама, возможно, была бы жива, если бы я нашла помощь.

Я покачал головой.

– Не надо так. Ты изводишь себя.

– Знаешь, что меня действительно изводит? – Ее глаза вновь наполняются слезами. – Мысль о том, что мама прождала напрасно. Что она спрашивала себя, где я, почему меня нет. Почему никто не пришел помочь ей. Она умерла, не зная, что я пыталась. А моя младшая сестра все это время плакала на заднем сиденье и видела, как на ее глазах умирает мама. Как… как мне… как мне простить себя? Я разрушила жизнь Бекки.

Эти слова резанули меня. Мне стало нечем дышать. Еще хуже, чем до того. Не только от самих слов.

Но еще и потому, что мне это было знакомо.

Я уже слышал эту трагическую историю. Моя бывшая рассказывала. Только с другого ракурса. Как же звали ее старшую сестру? Я пытаюсь вспомнить, тем временем миллион вопросов атакуют мой мозг. Но я задал всего один:

– Сколько лет было твоей сестре?

– Всего девять.

Мне было девять, когда на моих глазах умерла мама. И возраст подходит.

Черт.

Черт-черт-черт.

Язык не поворачивается спросить Алису, не ее ли сестра Кики. Не сейчас. Не в этом состоянии. Может, это только совпадение.

Господи, пусть будет совпадение.

Я собрал в кучу весь круговорот мыслей и сосредоточился на Алисе. Я нужен ей сейчас.

– Мне очень-очень жаль. Я понимаю твое чувство вины, может быть, лучше, чем кто-то другой. Но… ты должна найти способ избавиться от этого чувства.

– Как? – спросила Алиса.

– Как бы жестко это ни прозвучало – принять тот факт, что это был несчастный случай. Событие, на которое ты никак не могла повлиять. Ни ты, ни твоя сестра не виноваты в том, что машина съехала с дороги и врезалась в дерево.

– В дерево? – Алиса, нахмурившись, взглянула на меня, и мое сердце рывком остановилось. Я гребаный идиот. – Как… откуда ты знаешь?

– Я… – Черт! Ну как можно быть таким тупым! Та же ошибка, что и у Кики с папкой Алисы. Та же уродская ошибка.

Мне не хотелось юлить. Умалчивать о том, что ее сестра, видимо, была мой бывшей, было бы отвратительно. Даже в такой ситуации. Потому что я и сам ненавижу, когда мне врут. Даже мысль, что Алиса усомнится во всем, что было между нами, ужасна.

– Симон?

Твою же мать! Я должен сказать ей.

34

Алиса

Хотя я до сих пор в полусне, все же понимаю, что что-то не так. Я чувствую это по тому, как Симон весь съежился, по панике в его глазах. Паника, которая мгновенно передалась и мне. И внезапно я уже не уверена, что мне хочется услышать ответ.

Симон вздохнул и весь как-то подобрался. Его объятия вдруг становятся непривычно жесткими. Я практически чувствую, как внутренне он весь извивается, пытаясь вырваться из этой ситуации. Сделав глубокий вдох, он открыл рот, снова закрыл, вдохнул и наконец начал говорить.

– Кики… Моя бывшая…

Она здесь при чем?

– Она, как ты знаешь, потеряла мать, – продолжал он. – Тоже несчастный случай. Автокатастрофа, машина съехала с дороги и врезалась в дерево. И…

У меня бешено заколотилось сердце:

– И?

– Ее зажало на заднем сиденье, когда… ее мать скончалась от ран.

У меня перехватило дыхание, и я замотала головой.

– Ей было девять, когда это случилось. Тот же возраст, что и у твоей сестры. Алиса, я думаю, моя бывшая и есть твоя сестра.

– Н-но… мою сестру зовут не Кики.

– Кики – просто шутливое имя. Ее настоящее имя… – Я задержала дыхание, и сердце тоже почти остановилось. – Ребекка Мейер. Поскольку у моей тети такое же имя, я сразу же стал называть Ребекку Кики – коротко от Бекки.

Я…

Это…

Как…

Не веря, я уставилась в никуда, пока смысл его слов, фраза за фразой, слово за словом, слог за слогом проникал в мое сознание. Но до меня все равно не доходило. Такие совпадения только в кино бывают, в этих искусственных мыльных операх. Но не в моей жизни.

Бекки и… Симон? Не могу себе представить. С тех пор, как я уехала из дома, я практически ничего не знаю о жизни сестры. И уж точно ничего о ее личной жизни. В отличие от меня Бекки никогда не приводила домой парней, чтобы выглядеть в глазах папы серой мышкой, хотя в действительности она была поопытней меня.

– Когда? Когда именно вы были вместе и как долго? – беззвучно спросила я.

– Чуть больше пяти месяцев. Полгода, как расстались. Познакомились год назад… в Люнебурге. Мы с Алексом занимались там паркуром, а потом зашли в бар.

– В Люнебурге. Год назад. Полгода как расстались, – повторяю я как слабоумная. Была ли я в то время дома? Даже если она открыто крутила с Симоном, я бы все равно не заметила. Возможно ли, что она ни разу не упомянула моего имени? Хотя и я в компании людей, которые не знают Бекки, называю ее своей сестрой.

Господи!

Они были вместе. Симон и Бекки.

– Эй, – будто издалека до меня доносится голос Симона, хотя он рядом. – Скажи же что-нибудь, Алиса.

Что? Что сказать? Я беспомощно смотрю в его лицо, он по-прежнему нравится мне. Но… как только подумаю, что на сестру он смотрел так же, так же прикасался к ней, как ко мне… Господи, не хочу думать об этом, не могу.

Любил ли он ее? Любила ли его она? Кто первым разорвал отношения и почему?

Она довольно часто меня использовала, и я даже не скажу, что не замечал этого. Она очень… сложный человек. Ребенком потеряла одного из родителей. И я довольно часто много чего позволял ей. Ложь. Попытки манипулировать. Эмоциональное давление. Длинный список.

Если