Блеск дождя - Аня Ома

– Скажи мне, о чем ты думаешь, Алиса.

Я с усилием стала собирать в голове по осколкам, по кусочкам, по фрагментам связную мысль. Напрасно.

– Я… я… не знаю.

– Тогда скажи мне, что ты чувствуешь.

Я чувствовала его руку на своей щеке, пальцы, которые меня гладили, его дыхание на своем лице, так близко мы сидели. Слишком близко. Непозволительно близко.

– Она моя сестра, – прошептала я. – Я… не могу с ней так поступить, Симон.

– Алиса…

– Прости, я… думаю, будет лучше, если… ты сейчас уйдешь, – заикаясь, выдавила я, отодвинулась от него и в отчаянии обняла колени.

Симон механически кивнул. Медленно встал и посмотрел на меня сверху вниз. Я уговаривала себя, что этот взгляд меня ни капельки не волнует. Я видела, как напряглась его челюсть, видела складку между бровями. Адамово яблоко, которое ходило ходуном.

– Так это все? Я сейчас уйду и, возможно, мы никогда больше не увидимся?

Никогда больше. Эти два слова сейчас – они запустили во мне что-то, потянули за какую-то рукоятку, которая разорвала связь между мозгом и сердцем. Никогда больше не поцеловать его? Никогда не прикоснуться? Никогда больше не видеться? От последней мысли подкатила тошнота, я уловила признаки подступающей паники.

– Нет! – слово прозвучало раскатом в сумерках моей комнаты.

Надежда и смятение блеснули в глазах Симона.

– Нет?

– Ты… ты через две недели въедешь в эту квартиру.

– Ты все еще этого хочешь?

Я не знала, хочу ли. Однако мысль о том, что я потеряю Симона навсегда, ранила душу.

– Да… но как друзья, – тихо добавила я.

– Как друзья, – повторил он почти с издевкой. По его широкой груди было видно, что он сделал глубокий вдох. – В таком случае у тебя будет то, что ты искала с самого начала – новый сосед. – На губах мелькнула горькая усмешка.

Не зная, как на это реагировать, я тихо кивнула.

– Окей… тогда я пойду, – сказал он, и нож у меня в животе провернулся.

Когда он наклонился поцеловать меня в лоб, я закрыла глаза. Пальцами я впилась в одеяло. Иначе я бы вцепилась ему в футболку, притянула к себе, поцеловала по-настоящему. Последний раз. На прощание. Оно так и просилось в этот момент. Как будто мы никогда больше не будем так близки, как сейчас. Я открыла глаза, когда захлопнулась входная дверь. Я повалилась на постель, закрыла лицо руками и заплакала.

Когда на следующее утро Лео вернулась домой и, постучав в мою комнату, увидела меня в постели с опухшими глазами, то сразу предложила:

– «Смартис»?

Я кивнула, и не прошло и минуты, как мы завтракали конфетками в моей постели. Я рассказала все, о чем узнала вчера.

– Блин, надо же, какое нелепое совпадение. Мне так жаль, Лиса. – Лео положила руку мне на коленку, прижала и серьезно посмотрела мне в глаза. – Я и не знала, что у тебя опять эти кошмары.

– Давно уже не было. Думаю, визит в галерею, мамины картины… потом еще эта спонтанная поездка домой, включая телефонный разговор с Бекки… Просто все навалилось.

– А меня не было рядом. – Выражение лица Лео сменилось с сокрушенного на решительное. – Костьми лягу, но на выставку приеду.

Я как могла улыбнулась и взяла в рот еще голубых конфеток.

– Но знаешь, что меня поражает? – проговорила Лео. – Ведь у вас дома висят фотографии. Симон должен был тебя узнать.

– Понятия не имею, бывал ли он у нас дома. Да и я раньше выглядела совсем по-другому. А последние фотографии папа не хотел вешать, потому что… – Я уткнулась лицом в коленки. – Потому что я напоминаю ему маму.

Лео, которая вообще-то была в курсе моих сложных с отцом отношений, уставилась на меня в полном шоке.

– Откуда тебе это известно?

– Он так сказал. – Я пожала плечами, изображая равнодушие, но воспоминания об этих его словах до сих пор резали без ножа.

Потрясенная, она погладила меня по волосам.

– Ты не рассказывала.

– Знаю… есть темы и поприятнее.

– Как, например, запретная любовь Алисы и Симона? – Слова Лео просто сочились сарказмом.

Я не смогла сдержать мучительный стон, хотя и была благодарна, что мы сменили тему.

– Знаешь, это не означает, что ты должна с ним расстаться. Поговори с Бекки и все ей объясни. В конце концов, ты знать ничего не знала об их с Симоном связи, когда вы познакомились.

– Понятное дело, у нас ведь с Бекки такие открытые и искренние отношения. И потом, я о ней знать ничего не хочу.

– Из-за вчерашнего? О чем был спор?

Я рассказала Лео об истории с папкой. Глаза подруги запылали гневом. Ее обычно мягкие черты лица заострились, в них читалась непримиримость.

– Прости, но эта девица просто дрянь. И честное слово, Лиса, стоит ли из-за нее лишать вас с Симоном шанса?

– Она моя сестра, Лео!

– Она манипулятивная, расчётливая, подлая дрянь! – выдала Лео. – Она пыталась лишить тебя твоей мечты.

– И поэтому я должна лишить ее парня?

– Бывшего парня, – поправила меня Лео.

– Она мне больше слова не скажет. Я не могу этого допустить, Лео.

Подруга недовольно покачала головой.

– Не надо обременять себя ложным чувством вины. Вне зависимости от того, как сложится у вас с Симоном.

Легко сказать.

– Кстати… а что теперь с моей комнатой?

– Он въедет.

Глаза Лео поползли на лоб.

– Мы решили… остаться друзьями.

– Друзьями или… – она показала кавычки в воздухе и повторила с нажимом, – «друзьями»?

Я закатила глаза.

– Я с ним больше спать не собираюсь, Лео.

– Хм-м. Не разумнее было бы для начала побыть врозь?

– Наверное, но… когда он уже собрался уходить, я вдруг испугалась, что никогда больше его не увижу, – я снова произнесла это со слезами.

Лео понимающе кивнула.

– Хорошо. Только смотри, чтобы в результате это не стало еще большей травмой.

– Мне просто нужно как-то пережить наши отношения.

– Закрутить с другим?

– Нет, это твой метод.

– А какой твой?

– Рисовать карандашом, красками, работать, учиться!

– Это называется замещение, Лиса.

– Это называется отвлечение внимания, – не согласилась я.

Надеюсь, моя тактика сработает.

35

Симон

Алекс вышел на балкон и протянул мне еще одну бутылку пива из холодильника Мальте и Нильса. Мы вышли на улицу, чтобы спокойно поговорить. И еще потому что квартира настолько провоняла травкой, что накуришься, если просто подышишь. Вообще-то я в жизни не собирался больше переступать порог этой халабуды, зашел только повидать Алекса. Пока у нас идет ремонт, он окопался тут у парней на диване, а мне после вчерашней ночи надо было выговориться.

Алекс сел напротив на складной стул; сам я приземлился на перевернутые пивные ящики.

– Почему ты ей просто не расскажешь про эту Кики как есть? – спросил Алекс. – Могу поспорить, после этого она выберет тебя.

– Она ее сестра. Я буду чувствовать себя последним уродом, если натравлю их друг на друга.

– Как это натравишь? Просто скажешь правду.

– Если она меня спросит, утаивать не буду,