Ее единственное желание - Гэлен Фоули

— Сейчас вернусь, — прошептал Йен.

Осторожно протискиваясь сквозь толпу, он направился в зал поменьше, где был устроен буфет. Да там же, наверное, еще остались эти восхитительные меренги! Но по дороге его остановили милый старый лорд Эпплкрофт, один из дипломатов старой школы, и молодой курьер министерства иностранных дел.

— Гриффит! Вот вы где! Этому парню поручено вас разыскать, — объявил лорд Эпплкрофт, схватив Йена за рукав. — Вот он, вот он, мальчик мой. Какие новости? Нам можно сказать все. Пришло известие из Индии?

— Да, сэр, — кивнул молодой человек. — Но мне приказано говорить только с лордом Гриффитом.

— Все в порядке, — заверил Йен. — Я сам отдавал этот приказ.

Он специально предупредил в министерстве, чтобы ему сообщили, как только из Индии прибудут суда с извещением о начавшейся войне.

— Лорд Эпплкрофт — мой друг. Можете говорить свободно. Скажите, те два офицера, о которых я справлялся, Уже прибыли?

— Нет, сэр, зато есть новости, касающиеся общей ситуации. Махараджа Гвалиора также подписал договор о соблюдении нейтралитета.

— Превосходно!

— Война началась, и, судя по докладам, пока что Баджи Рао оказывает яростное сопротивление. Но после вашего отъезда произошло нечто поразительное: Амир-Хан, главарь орды пиндари, сдался!

— Что?!

— Орда пиндари решила не участвовать в войне, — взволнованно объяснил курьер. — Правда, произошла короткая схватка. Но лорд Гастингс довольно быстро обратил их в бегство. Наши войска стали их преследовать, и они сдались. Многие будут повешены. Остальные рассеялись по стране.

— Невероятно! — выдохнул Йен. Вот тебе и свирепые воины!

Теперь, оглядываясь назад, было понятно, что пиндари попросту обнаглели, не встречая серьезного сопротивления, и так продолжалось, пока лорд Гастингс не поклялся уничтожить орду.

— Они не оказали сопротивления? — уточнил он.

— Только некоторые предводители попытались сражаться. Но их попросту уничтожили. Ходят слухи, что один из них убежал в лес, где его сожрал тигр!

— Вот это да! — ахнул лорд Эпплкрофт.

— Тигр?

Йен отрывисто хохотнул.

— Что ж, не могу придумать для него лучшей судьбы! — кровожадно объявил он. — Если хотите знать, негодяй получил по заслугам!

— Еще бы! — согласился лорд Эпплкрофт, но тут же нахмурился и проницательно уставился на собеседника: — Никогда раньше не слышал от вас подобных речей! Похоже, в дальних путешествиях вы набрались от дикарей жестокости!

— Ах, дружище! — вздохнул Йен, хлопнув его по плечу. — Не будь я сам от рождения дикарем, вряд ли попытался бы вести переговоры с обезумевшими от вседозволенности махараджами!

Он подмигнул старому графу, посмеялся над изумленной физиономией курьера и отправился за обещанным своей леди пуншем.

— Вы с лордом Гриффитом так красиво танцевали!

Джорджи с удивлением обернулась, оказавшись лицом к лицу с довольно молодой женщиной. Незнакомка могла похвастаться безупречной кожей и рыжеватыми, уложенными в искусную прическу волосами. Ее прямое платье из розового атласа с высоким вандейковским воротником имело, однако, глубокий вырез, почти обнажавший пышную грудь.

Прелестное создание, благосклонно улыбаясь и медленно обмахиваясь веером, подплыло ближе.

— Благодарю, мадам, — дружелюбно кивнула Джорджи. — По-моему, мы с вами раньше не встречались.

— Леди Фолконер, дорогая. Вы, конечно, в представлении не нуждаетесь. Весь бальный зал в восторге от вас! — вкрадчиво пропела женщина. — А после такого прелестного танца… вы завоюете Лондон!

— Леди Фолконер? — Джорджи постаралась скрыть свое изумление и даже холодновато улыбнулась, словно благодаря за комплимент, но, честно говоря, не могла понять, что нужно этой женщине.

Должно быть, Тесс что-то задумала.

— Вы очень добры, но нужно отдать должное лорду Гриффиту: он превосходный танцор и… в его обществе почти всякая партнерша выглядит идеально. — Джорджи одарила ее безмятежной улыбкой.

— Но вы, дорогая, далеко не всякая партнерша, не так ли? — снова перешла в атаку Тесс.

— Простите? — сделанным недоумением осведомилась Джорджи.

— Вы Найт, а он Прескотт, — пояснила бывшая любовница Йена. — Ваши кланы всегда были очень близки.

Джорджи промолчала.

Леди Фолконер взглянула в сторону танцующих, которые выстраивались в две цепочки, готовясь к контрдансу, и понимающе кивнула:

— Следовательно, у вас больше шансов поймать его, чем у остальных.

Джорджиана выдавила смешок:

— Я не собираюсь ловить его.

— Возможно. Он слишком стар для вас.

Джорджи невольно нахмурилась, но тут же поняла, что ее попросту дразнят.

— Тем не менее вам посоветуют выйти за него. Помяните мои слова, — весело продолжила леди Фолконер. — Бьюсь об заклад, он и Хоксклифф уже составляют брачный договор.

Джорджи начала раздражать бесцеремонность этой особы, но, не желая этого показывать, она звонко рассмеялась.

— Дорогая леди Фолконер, боюсь, вы немало озадачили меня своими предсказаниями. Должно быть, вы знаете нечто такое, чего не знаю я.

— Именно, — кивнула та, не отрывая взгляда от танцующих. — И поэтому решила поговорить с вами.

— Мадам?

Она повернула голову. Серые глаза хищно блеснули.

— Вряд ли меня можно обвинить в стремлении делать добрые дела, но кто-то должен предупредить вас насчет этого… этого человека.

— Предупредить? — удивилась Джорджи.

— Вашему положению не позавидуешь. Представить только, какое давление окажут на вас обе семьи. А он! Он так вкрадчив и хитер… думаю, вы так и не поймете, откуда нанесен удар и что произошло на самом деле.

— Миледи, я вас не понимаю, — отрезала Джорджиана. — Лорд Гриффит — олицетворение рыцарства в лучшем значении этого слова.

— Вы так считаете? Ах, до чего же вы молоды, — снисходительно заметила леди Фолконер. — И не знаете его так же хорошо, как я.

Джорджи, не веря собственным ушам, уставилась на нее.

— Вряд ли мне пристало критиковать столь прекрасного человека, — продолжила Тесс, — но, видите ли, дорогая, лорд Гриффит и я… как бы получше выразиться… это целая история…

— Какого рода? — спросила Джорджи напрямик.

— Мы были близки… много лет, — призналась женщина с довольным видом, подсказавшим Джорджи, что она не собиралась отдавать Йена без борьбы.

— Сколько именно? — выпалила Джорджи.

— Думаю… не меньше четырех, — ответила Тесс. — Достаточно долго, чтобы удостовериться: какая бы удачливая особа ни появилась рядом с Гриффитом, единственная женщина, которую он будет любить до конца дней своих, — это Кэтрин.