Неистовый маркиз - Миранда Невилл

Кейн положил руки ей на плечи и проговорил:

— Я думаю, миссис Джонсон, что мы должны обследовать столовую и погреб в этой чудесной гостинице.

И в тот же миг Джулиана почувствовала, что ужасно проголодалась.

— Да-да, конечно! — воскликнула она.

Снова ее поцеловав, Кейн сказал:

— А после обеда я расскажу тебе о том, что узнал сегодня.

— Ах, я совсем забыла!.. Ты ведь был сегодня в Фернли, не так ли?

— Совершенно верно, миссис Джонсон. И я расскажу вам об этой поездке после обеда.

Тут Джулиана вдруг заподозрила, что Кейн отнюдь не случайно обращается к ней именно так — «миссис Джонсон». Но почему? Может, он полагает, что теперь они — как муж и жена?

— А затем, миссис Джонсон, — продолжал Кейн, — мы, наверное, продолжим празднование жизни, если, конечно, не возражаете.

Если бы у нее было хоть немного здравого смысла, она бы стала возражать. Ведь она, судя по всему, в самом деле становилась любовницей маркиза Чейза. Но у нее не хватило духу воспротивиться, и она, кивнув, прошептала:

— Нет, не возражаю.

Переступив порог библиотеки Фернли-Корта, Джулиана сразу же обратила внимание на персидский ковер возле камина. Ах, сколько чудесных часов она провела, сидя на этом ковре — читая книги или просто слушая то, что говорил ее опекун.

А затем, окинув взглядом комнату, Джулиана вдруг осознала, насколько здесь все изменилось, после того как она покинула этот дом. Когда-то в библиотеке было много пыли, на которую никто не обращал внимания. А сейчас тут было безупречно чисто, и все вокруг блестело и сверкало. Почему-то уже не чувствовался запах старой кожи, хотя на полках по-прежнему стояли книги, они занимали несколько больших шкафов, но теперь и шкафы, и книги в них очень напоминали украшения. Некоторые полки и впрямь выглядели как самые настоящие украшения — на них располагались фарфоровые вазы, дрезденские пастушки и позолоченные часы.

А вот два громадных шкафа с позолоченными решетчатыми дверцами, некогда стоявшие у одной из стен, куда-то исчезли. Уж не купил ли их Тарлтон вместе с книгами, которые в них находились? Джулиана не раз слышала от коллекционеров шутку о том, что гораздо легче приобрести книги, чем книжные полки, — эта шутка почему-то считалась верхом остроумия среди библиографов.

Ей хотелось поделиться этими мыслями с Кейном. Уж он-то, безусловно, посмеялся бы над некоторыми странностями книжников, считавших подобные шутки ужасно смешными. Но она промолчала, с удивлением осознав, что мысленно противопоставила себя библиофилам, то есть тем людям, к которым и сама принадлежала.

Впрочем, это, возможно, и не столь уж странно — с учетом того, какое наслаждение она получила минувшим вечером; после прекрасного обеда они с Кейном снова предавались любовным играм и заснули лишь глубокой ночью в полном изнеможении.

Когда дворецкий сообщил об их появлении Фредерику, тот поднялся с кресла, стоящего у камина. Джулиана прекрасно помнила это старинное кресло — только теперь истершаяся коричневая кожа была заменена обивкой темно-бордового цвета, а вместо деда в кресле восседал Фредерик Фиттерборн. Сдержанно поклонившись, он произнес:

— Рад видеть вас, миссис Мертон. А этот джентльмен, — он покосился на маркиза, — ваш будущий муж, не так ли?

— Джон Джонсон к вашим услугам, сэр, — сказал Кейн, также поклонившись. — Я в самом деле имею счастье быть женихом миссис Мертон. — По блеску в его глазах Джулиана поняла, что Кейн получал истинное удовольствие от этой игры.

Она надеялась, что он сможет сохранить маску добропорядочного, но немного туповатого коммерсанта — именно к такому человеку Фредерик мог бы почувствовать расположение и довериться ему без особых опасений.

— Очень любезно с вашей стороны, что вы согласились принять нас, — продолжал Кейн. — Я хотел бы взглянуть на дом, где выросла моя дорогая Джулиана. Она так много рассказывала о тех счастливых годах, которые провела в Фернли.

Фредерик промолчал. Похоже, он почувствовал себя неловко; ведь именно он когда-то выгнал Джулиану из дома ее детства. А она, осмотревшись, заметила:

— Как мало здесь книг сейчас… Эту комнату вряд ли можно назвать библиотекой.

Хозяин взглянул на нее с укором.

— Вы же знаете, миссис Мертон, почему коллекция моего покойного дяди была распродана. Так что нет смысла говорить об этом.

Заставив себя улыбнуться, Джулиана сказала:

— Ради Бога, Фредерик, перестаньте называть меня «миссис Мертон». Ведь мы знаем друг друга много лет. — Она указала на книжные полки и добавила: — В отделе естественной истории — фарфоровая кошка. Ваш дядя перевернулся бы в гробу, увидев, до какой степени обеднела его библиотека.

— Это не идет в сравнение с тем, что его безумная страсть к книгам разорила поместье, — парировал хозяин.

— Но продать их Тарлтону?! Продать заклятому врагу?!

Фредерик со вздохом пожал плечами:

— Я сделал все, что мог. Невозможно было найти в целой Англии книготорговца, которому он не задолжал бы. И нужно было выплатить то, что он завещал слугам. Не будем забывать и о вашей тысяче фунтов, дорогая Джулиана. Так что у меня просто не было выхода, понимаете?

Она хотела возразить, но тут вдруг почувствовала прикосновение к своей руке, и тут же раздался голос Кейна:

— Вы должны простить Джулиану, мистер Фиттерборн. Возвращение в эти места немного расстроило ее.

Конечно же, эти слова были сказаны лишь для того, чтобы успокоить Фредерика, заставить его увидеть в Кейне человека «здравого смысла». Легонько пожав его руку, Джулиана дала знать, что прекрасно все поняла. К тому же она действительно вела себя не совсем правильно. Ведь ей сейчас ни в коем случае не следовало ссориться с хозяином Фернли-Корта.

Сунув руку в карман, Джулиана вытащила платочек и поднесла его к глазам. Потом тихо сказала:

— Я очень сожалею, Фредерик… Похоже, я действительно ужасно расстроилась. В частности, из-за «Ромео и Джульетты» ин-кварто.

Хозяин внимательно посмотрел на нее. И казалось, ее слова немного его озадачили.

— Это пьеса Шекспира, которая принадлежала Кассандре, — добавила Джулиана.

— А… теперь припоминаю, — кивнул Фредерик. — Эту книгу ты очень хотела иметь. — Он молча прошелся по комнате, потом вновь заговорил: — Вероятно, мне следовало отдать ее тебе, однако… Видишь ли, Тарлтон пожелал приобрести всю коллекцию целиком, и у меня не было выбора. Я не имел возможности вести переговоры. Но все же готов признать, что мог бы исключить один этот том.

— Все это уже не имеет значения, — снова вмешался Кейн. — Я куплю эту книгу для Джулианы в качестве свадебного подарка.

— Тогда все в порядке, — с улыбкой ответил Фредерик.

— Но эта книга исчезла с аукциона «Сотбиз», — заявила Джулиана. — Оказывается, кто-то выкрал ее из коллекции Тарлтона.