Гнев смертных - Кэролайн Пекхам

— Монтана? — Келли мягко позвала меня сзади, на этот раз не используя мое прозвище. Что означало, что между нами действительно не все было хорошо.

Я не повернулась к ней лицом, потому что по моим щекам потекло еще больше слез. — Мне просто нужно немного побыть одной, Келли. Я знаю, ты никогда не сможешь этого понять.

Наступила тишина, но я почувствовала, что она приближается, хотя ее шаги были совершенно тихими.

— Просто… я не понимаю, — прошептала она. — Мы ненавидим вампиров. Они контролировали нас всю нашу жизнь. Ты уверена, что это не…

— Это не метка, — заговорила я поверх ее слов твердым голосом.

— Хорошо, — выдохнула она, и по моим венам пробежала струйка боли. Я не могла смириться с мыслью, что между нами все каким-то образом разладилось. Мы были двумя половинками одного целого. Я не была готова потерять ее. — Ты можешь попытаться объяснить? — спросила она.

Она подошла ко мне, и я заставила себя посмотреть на нее, обнаружив, что она одета в почти сухую одежду. Ее глаза были полны тоски, а не гнева, которого я ожидала. И мои плечи поникли, когда я посмотрела вниз, на залитую лунным светом реку, простиравшуюся перед нами.

— Не думаю, что что-либо из того, что я тебе скажу, убедит тебя. Но Эрик даже не знал, в каких условиях мы жили…

— И ты в это поверила? — возразила она, и мое сердце снова дрогнуло.

— Да, — сказала я. — И я не говорю, что это делает все нормальным. Все, что я знаю, это то, что вампиры — люди. У них есть сердца. И некоторым из них не все равно. Некоторые из них даже сожалеют.

Краем глаза я заметила, как Келли покачала головой, и смирилась с тем фактом, что это бессмысленно.

Она положила теплую ладонь мне на плечо. — Это не меняет того, что они сделали. Они сажали людей под замок, они отправляли стариков в «Банк Крови», они отправили маму…

— Я знаю, — выдавила я, закрыв глаза и пытаясь избавиться от боли в душе из-за всего этого знания. — Я знаю, Келли. Но Эрик не понимал, на что были похожи Сферы. И я знаю, что он должен был сделать больше, чтобы все было лучше. Но он совершал ошибки. И сейчас он пытается загладить некоторые из своих проступков.

— Он никогда не сделает достаточно, — прорычала она, и я отдернула от себя ее руку, чувствуя, как между нами снова появляется пропасть.

Я падала, тонула, теряла всех, кого любила, в одночасье. И я не знала, как это исправить.

— Но… — Прошептала Келли, и надежда пронзила мое тело. Я повернулась к ней с отчаянием во взгляде, и она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Я знаю тебя. И если ты говоришь, что тебе не промывали мозги и эти чувства настоящие, тогда, конечно, я поверю тебе в этом. — Казалось, она с трудом произносит эти слова. — И если ты думаешь, что Эрик пытается измениться… — Она опустила голову, внутренняя борьба была видна на ее лице. — Тогда, я не знаю, может быть, так оно и есть.

Это было что-то. Не очень много, но, по крайней мере, она принимала возможность того, что Эрик был больше, чем просто кровосос. Или она говорила это, чтобы успокоить меня.

— Но он убил отца Магнара и Джулиуса, — прошипела Келли, и ее губы скривились. — Он сделал так много ужасных вещей, что никогда не сделает достаточно, чтобы загладить это.

— Я знаю. — Я кивнула, нахмурив брови. — Я знаю это.

Я больше ничего не могла сказать. Эрик говорил мне, что все произошло не совсем так, как объяснил Джулиус, но я не знала, какова была его история. Или имело ли это вообще значение. Если отец Элиосонов умер из-за Эрика, что на самом деле могло исправить это? Я, конечно, не простила бы Вульфа за то, что он забрал у нас отца. Поэтому я никогда не могла ожидать, что они простят Эрика.

Эмоции боролись внутри меня. У меня не было достаточно убедительного объяснения тому, что я люблю Эрика, и я не собиралась игнорировать все, что он сделал. Но эти чувства сбивали с толку, были необъяснимыми. Они просто были. И я не знала, смогу ли избавиться от них.

— Дело в том, Келли, что я не знаю, кем был Эрик тысячу лет назад. Черт, я не знаю, кем он был год назад. Но я знаю, что он любит свою семью больше всего на свете, он сделает все возможное, чтобы они были в безопасности. Так же, как и мы. И он заботится обо мне так, что я чувствую себя живой. Я никогда не думала, что смогу почувствовать что-то подобное. Я не думала, что любовь когда-нибудь станет частью моего будущего. А месяц назад я бы умерла, прежде чем позволила себе испытывать такие чувства к вампиру. Что-то в нем отвечает на вопрос, который я даже не подозревала, что задавала себе всю свою жизнь. — Я повернулась к ней, обнаружив, что ее рот приоткрыт, как будто она полностью поняла, что я сказала. — Я никогда раньше не понимала, что ты не можешь выбирать, кому отдать свое сердце.

— Выбор может быть сделан за тебя, — прошептала она, быстро вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— Магнар? — Мягко спросила я, и она кивнула.

— Ты такая сильная. — Я взяла ее за руку. — Ты разорвешь эту связь с Фабианом. Ты преодолеешь и метку истребителей. Я знаю, что так и будет. Тогда вы сможете быть вместе.

Она снова кивнула, но, казалось, неуверенно. — В конце концов, я вырвусь из этих пут, тогда посмотрим.

Я взглянула на город, чувствуя, как на меня давит неподъемный груз. — В конце концов, иметь любимого человека лучше, чем никогда его не иметь. Я не вернусь к Эрику. Я знаю, что он мне не подходит, что