Не твои наследники - Елена Николаева

— Я хочу свободы. Убери от меня охрану. Пожалуйста. Они всё время дышат мне в затылок. Я устала передвигаться под постоянным наблюдением.

— Не могу, Маша. Твоя безопасность для меня важнее всего.

— Да кому я нужна?

— Мне. Вопрос закрыт. Я позову Олега. Он отвезёт тебя домой, — произношу, поправляя на ней шубу.

— А ты?

— Решу кое-какие проблемы, затем вернусь. Скорее всего буду утром. Ложись без меня.

Глава 32. Жар твоего тела

Маша

Пять утра. Мне всё ещё не спится. Меряю шагами нашу с Русланом спальню. Переодически поглядываю в окно.

Почему так долго? Где он? С кем он? Что у него за дела?

Мы почти неделю не виделись. И тем не менее он встречает меня холодно. Злится, словно я совершила непростительный поступок. Будто и вправду переспала с его врагом. Да что за бред он себе вообразил?

Из-за этого мы даже не поцеловались. Не обменялись объятиями. Нормально не поговорили.

Господи, я так скучала, а ему, кажется, наплевать.

Поиграл со мной, как с провинившейся девчонкой, подразнил и уехал прочь. Уже утро, а его всё нет. Ни звонков. Ни эсэмэс.

Где можно проводить столько времени? В постели с другой женщиной? Мне назло?

Думаю об этом, и меня начинает трясти.

Если это так, пусть не возвращается!

Пусть не прикасается ко мне больше!

Никогда!

Стоит представить его с другой, и сердце в груди обрывается. Перестаёт биться. Камнем летит вниз.

Сначала Пётр, теперь он?

Глаза покрываются слезами. Вытерев жгучую влагу пальцами, надеваю халат. Нужно выпить тёплого молока с мёдом. Успокоиться. Возможно, тогда я смогу привести мысли в порядок и уснуть.

Спускаюсь на кухню. Достаю из холодильника упаковку с молоком, наливаю его в чашку. Разогреваю в микроволновке. Бросаю в горячую жидкость ложку мёда, медленно размешиваю. Ароматный запах ударяет в нос. Сладкий, уютный, слегка приторный. Чем-то напоминающий детство.

Было время, когда мама приносила мне в постель молоко. Лечила им от простуды и бессонницы. Столько лет прошло, мама давно умерла, а я до сих пор помню, как она укутывала меня одеялом, будто это было вчера.

Глядя в окно, делаю глоток. Он сразу же возвращается обратно. К горлу подступает резкая тошнота.

Стукнув чашкой об стол, лечу к раковине. Всё, что получается выдавить из желудка — немного жёлчи и слюны. Пища, должно быть, переварилась. Спустя пару минут мучений рвотные позывы отпускают.

Видимо суши не моё. Больше не стану есть сырую рыбу. А всё казалось таким вкусным и свежим…

Чтобы облегчить своё состояние, умываюсь прохладной водой, полощу рот. Организм мгновенно теряет силы, но стоит лучам от фар внедорожника черкнуть по окну и озарить тёмный двор бликом яркого света, как я тотчас оживляюсь, будто на батарейках.

«Руслан приехал… Господи, он приехал…» — первая мысль, которая приходит мне в голову. Сердце взмывает к горлу и начинает биться, как сумасшедшее. Думаю о нём, и кожа покрывается мурашками.

Только бы не пьян. Только бы от него не несло другими женщинами.

Вспоминаю, что видела в холодильнике минералку. Выуживаю её оттуда. Открутив крышку, делаю несколько жадных глотков, затем покидаю кухню и быстрым шагом возвращаюсь к лестнице, чтобы скрыться за дверью спальни. Но не успеваю я пересечь и половину гостиной, как дверь позади меня негромко хлопает. Я оборачиваюсь и замечаю перед собой застывшего Исаева. В руках шикарный букет цветов. Разбитые костяшки с присохшей кровью. На лбу сочится алым царапина. Сглатываю, покрываясь ледяным ознобом. Встречаемся взглядами. Мой до безумия растерянный. Его тёмный, как самая глухая ночь.

* * *

Руслан непрерывно пялится на меня. Манящие, дерзкие глаза с жадностью изучают мою фигуру. Мне становится душно. Бросает то в жар, то резко в холод. Пульс сбивается. Щёки заливает густым румянцем. Под его осязаемым взглядом я вся горю. От макушки до кончиков пальцев пылаю.

Так только у него получается смотреть. Не знаю почему. Больше меня никто настолько откровенно не разглядывал, чтобы дыхание перехватывало и пульс частил.

Никто и никогда…

Перевожу взгляд на ссадину, потом снова на мужские руки. Ощущения «каши в голове» усиливаются. От вида крови выныриваю из марева грёз. Сердце снова сжимается в комок. В груди начинает жечь. Воздух становится густым, не внедряемым в лёгкие.

Он дрался? С кем? Зачем? Почему?

Для чего ему охрана, когда у самого кулаки разбиты в кровь?

Испытав чувство жалости, временно задвигаю сегодняшнюю злость на задний план. Только для того, чтобы выяснить обстоятельства, при которых он получил боевые отметины.

— Почему ты не спишь? — первым разрывает молчание Руслан. Он начинает хмуриться, внимательно считывая моё внутреннее замешательство. Оно явно отражается на моём лице. Транслирует всё, о чём я думаю.

— Снились кошмары, — приходится лгать. Не признаваться же ему, что я волновалась, злилась, сходила с ума от одиночества и тупо ревновала. Ждала его, поэтому не смогла уснуть.

После короткой заминки Исаев неспешно срывается с места, подходит вплотную. Ещё какое-то время внимательно сканирует моё лицо, словно пытается убедиться всё ли со мной в порядке, а затем накрывает ладонью затылок, притягивает к своим губам, мягко и неторопливо целует, обвивая второй рукой талию.

Где-то за спиной шуршит букет, но мне сейчас не до него. Я наслаждаюсь моментом. Тем, что этот несносный мужчина наконец вернулся домой. Стоит рядом, прижимая к себе, и мне больше ничего не нужно, кроме его нежности, бархатного убаюкивающего голоса и тепла…

Кто бы мог подумать, что я так быстро привыкну к нему. Привяжусь настолько, что мне будет его не хватать.

— Больше не будут сниться. Обещаю, — шепчет, ведя носом по моему. Жаркое дыхание щекочет лицо, пахнет возбуждающе.

Никогда не любила запах мяты изо рта. Благо, Руслан освежителем не пользуется. Запах его дыхания несёт в себе собственные феромоны, будоражащие кровь.

— Давай-ка, я уложу тебя в постель, — поступает внезапное предложение.

— Как маленькую девочку? — выдыхаю прямо в губы.

— Почему «как»? Ты и есть маленькая девочка.

— И много сказок знает Серый Волк?

— Для тебя парочка найдётся… — он улыбается, вызывая у меня слегка недоуменную реакцию.

Я теряюсь. Не понимаю, что стало причиной резкой смены настроения.

Несколько часов назад он злился, сотрясал воздух. Вокруг нас искрило напряжение, сейчас же Исаев ведёт себя как пресытившийся сметаной кот. Урчит и выпрашивает ласку. Будто всю неделю нереально по мне скучал.

Обнимаю его за шею. Дразнящие движения губ по моим сводят с ума. Кожа откликается мурашками. Поднимаются дыбом волоски. Зазор между нами исчезает. Мы как два