Под одним небом - Валентина Мельникова

лучшем парне, которого встречу однажды и стану жить настоящей жизнью – счастливой, насыщенной, полной любви, – я представляла себе именно Ларри. Не Ларри Таннера, не созданного гениальной командой кумира молодёжи, а своего человека, который будет понимать мою душу и чувствовать так же. Ведь так много в жизни зависит от того, какие люди нас окружают: свои или чужие. Иногда прежде незнакомые нам становятся роднее близких, с которыми мы говорим словно на разных языках. А тот, кто был в России всего пару раз и владеет лишь несколькими фразами на родном твоём языке понимает так хорошо, что вся боль забывается, и остаются любовь и нежность. И благодарность судьбе и Богу за то, что эта встреча однажды случилась, что эта красная нить любви пролегла через две наших жизни и теперь ведёт нас вместе.

Я улыбнулась, кивнула и произнесла:

– Я думаю, нам обоим хватит мудрости перешагнуть через это воспоминание и оставить его в прошлом.

Лицо Ларри просияло. Он оставил бокал на столе и шагнул мне навстречу. В одно мгновение мои руки оказались в его, и он прижал их к губам, затем к щекам, и всё повторял: «Прости, прости». А потом поднял голову и проникновенно – как никогда прежде, прошептал:

– Я люблю тебя.

И добавил:

– Мне уезжать завтра утром.

Я вздохнула.

– Давай поедим.

– Ты подстриглась, – выпуская мои руки, но не отводя взгляда, произнёс он.

То, что он заметил произошедшие во мне перемены, меня обрадовало.

– Захотелось чего-то новенького.

Ларри выдохнул с преувеличенным облегчением и провёл рукой по лбу, избавляясь от воображаемых капель пота:

– Фух! Хорошо, что это всего лишь причёска, а не новый муж.

Постепенно мы всё больше возвращались к прежнему общению, наслаждаясь мгновениями рядом. Ларри спрашивал про мою поездку в Лондон и Россию, расспрашивал о самочувствии, мы выбирали малышу имя. Очень быстро, кстати, определились.

– Ты хочешь мальчика или девочку? – поинтересовалась я, окончательно расслабившись, вытянув ноги и откинувшись на спинку стула. Периодически я отбрасывала назад волосы, наслаждаясь новой причёской и этим ощущением лёгкости – внутри и снаружи.

Ларри задумался лишь на мгновение.

– Девочку.

– Тогда нужно подумать над именем.

– А ты? – одновременно со мной выпалил он.

– Девочку, – повторила я, надеясь, что так оно и будет.

– Мне нравится… Роззи, – предложил Ларри.

Я замерла. Как объяснить?

– Мне нравится это имя, но я всё время буду вспоминать… – и замолчала.

Ларри всё понял. Быстро предложил новый вариант.

– Эмили.

– Эмили?

– Да.

– Так звали кого-то из твоих родственников?

– Нет, – пожал он плечами, удивляясь ходу моих мыслей. – Просто мне нравится имя.

– Мне тоже нравится.

– Правда?

– Да.

– Тогда остановимся на этом варианте.

– А если мальчик?

Ларри решительно качнул головой.

– Нет, будет девочка.

– Откуда такая уверенность? – засмеялась в ответ.

– Просто знаю. Мы будем звать её Эмили, и она нас услышит.

– Но это уже определившийся человек: либо мальчик, либо девочка, как бы мы не называли его.

– Это точно девочка.

Я не стала спорить, хотя и не могла объяснить, откуда такая уверенность (или самовнушение?).

Ларри меж тем поднялся из-за стола и протянул руку, предлагая подняться и мне. Я с удивлением повиновалась и последовала за ним, полагая, что отправимся мы в спальню, но нет.

Ларри вёл меня в сторону… ванной комнаты. И когда мы зашли внутрь, и он включил свет…

Нет, я даже описывать это не берусь. Повсюду – на полу, в раковине, в самой ванной были алые лепестки роз. Ларри включил воду, изменил яркий свет на романтическую мягкую подсветку и, с удовлетворением отметив полнейшее удивление, отразившееся на моём лице, объяснил:

– Это же классика… Просто не знал, дойдёт ли у нас сегодня до этого.

Даже в ванной, нежась в пене и лепестках (и дурачась, куда без этого), мы обсуждали грядущие планы. Ларри сказал, что скоро будет перерыв в съёмках – несколько недель, и можно будет отправиться в путешествие на машине, раз уж летать мне нельзя. Например, в Канаду и по Америке – в Лас-Вегас, Чикаго, Портленд, Майами.

И до чего же по душе мне пришлась эта идея! Я едва не задушила мужа в объятиях, требуя подробностей: когда мы поедем, на своей ли машине или будем арендовать, что нужно для этого, как долго мы будем странствовать и нужно ли заниматься вопросами бронирования заранее. А ещё я решила создать свой блог про путешествия.

– Это будет очень трудно, – огорошил меня Ларри.

– Почему?

– Трудно, чтобы я не попал в кадр. Потому что я буду всюду рядом с тобой.

Я засмеялась и поцеловала его со всей страстью, на которую только была способна. Люблю, невозможно люблю!

Потом мы пели песни без сопровождения, затем я вспомнила про гитару, которая все ещё ждала своего часа в углу гостиной и заставила Ларри отправиться за ней и сыграть то, что он собирался. Поначалу он, конечно же, сопротивлялся. Атмосфера, мол, неподходящая. Но моя взяла, и через десять минут я, закрыв глаза, чтобы не отвлекаться на его довольно комичный внешний вид, вслушивалась в слова очередной лирической баллады.

Наверное, мы были детьми, когда обрели друг друга.

Мы ещё не понимали, что нас ждёт

И принимали игру – за чувства, а чувства – за игру.

Один поцелуй – и всё перевернулось.

Тогда я решил, что больше не отпущу тебя.

Пусть люди говорят, что им угодно.

Пусть гадают, кто мы на самом деле.

Ты видишь, наши сердца отражаются в наших глазах.

Я знаю: мы не случайно нашли друг друга.

Может быть, я вёл себя глупо в тот вечер,

Даже не думал о том, что могу тебя потерять.

Все наши мечты могут разбиться так легко.

Но, милая, один поцелуй – и всё вернется.

Я больше никогда не отпущу тебя.

Пусть люди говорят, что им угодно.

Пусть гадают, кто мы на самом деле.

Ты видишь, наши сердца отражаются в наших глазах.

Я знаю: мы не случайно нашли друг друга.

– Это прекрасно, Ларри, – прошептала я, открывая глаза. – Иди ко мне! Здесь стало слишком холодно.

Когда мы наконец выбрались из ванны, я первой приняла душ и пообещала Ларри, что не засну, дожидаясь его в спальне, а он поклялся, что управится за пять минут и даже предложил поставить таймер.

Я не стала терять время и открыла книгу на русском – всё, что у меня было в память о родине, не считая воспоминаний и разговоров на родном языке с родителями и Людой.

Муж не подвёл: явился строго по расписанию, на ходу вытирая волосы полотенцем и демонстрируя свою прекрасную фигуру, от которой трудно было оторвать взгляд.

Заметив моё занятие, он отбросил в сторону полотенце, позволяя мокрым волосам свободно упасть на лоб, и мягко, но решительно отобрал у меня книгу:

– Всё, изба-читальня закрывается на ночёвку.

А я и не возражала.

Глава 28

Утро началось в пустой постели. Ещё не открыв глаза, я провела рукой по пустующей половине кровати и тотчас проснулась.

Ларри ведь не мог уехать так рано, да ещё и не попрощавшись?

Едва я приняла сидячее положение, дверь открылась, и на пороге появился мистер Таннер собственной персоной. Вид у него был, прямо скажем, исключительный. Чёрные брюки уже успел натянуть, а рубашка ещё расстегнута и воротник стоит как попало. Волосы не причёсаны, зато часы уже на руке.

Заметив, что я не сплю, Ларри улыбнулся, пожелал доброго утра, и замер на пороге. Я не совсем поняла, над чем он так резко задумался (может, очередная идея в голову стукнула?), а потому решила пошутить:

– Ты застыл с таким видом, как будто спросишь сейчас: «Жена, где носки?».

Ларри засмеялся и подошёл, чтобы поцеловать меня. Мне совершенно не хотелось его отпускать, да и ему, видимо, претила мысль об отъезде.

– Как же хорошо дома, – прошептал он, проводя рукой по моим волосам и неотрывно глядя в глаза.

– Уже пора? – хриплым шёпотом, даже не скрывая отчаянной грусти, произнесла я.

Ларри кивнул,