В джазе только хулиганы - Dragonfly

Но оставшегося времени действительно не хватало разобраться с диковинными надписями на товарах. Поэтому мы разделились: я, Даша и Оксана набирали продукты, как грибы в лесу — по наитию и степени съедобности, которую мы устанавливали только по внешнему виду, а парни изучали алкогольный отдел. На кассе мы столкнулись с удивительно неторопливой работницей, не разговаривавшей по-русски и явно хихикающей над нашей речью, а у Вовы от ожидания чуть не отвинтилась рыжая вскипевшая голова. Черногория удивляла размеренным темпом жизни.

Кое-как успев на остановку, мы столпились с чемоданами и пакетами вокруг Соколова, приобретшего на всех билеты в кассе. В очереди понаслушались мягких е-кающих речей, отдалённо похожих на привычный язык, понабрались оттуда любопытных изречений типа «Позориште»*, «Рачун»*, «Сукобляватисе»* и, надеясь, что всё это говорили не про нас, запихнулись в транспорт.

Интересно, во сколько тронется следом Ярослав…

А ещё было интереснее, куда деть свой зимний пуховик, в котором я поджарилась, как сосиска в тесте. Раздав билеты ребятам, усевшимся впереди, Кирилл плюхнулся на соседнее сидение и протянул один мне, когда я поторопилась расстегнуть молнию, чтобы вылезти из рукавов.

Вместо отовсюду выглядывающих макушек гор и южных заграничных лиц взгляд остановился, наконец, на полюбившихся серых глазах, и меня вдруг посетило чувство уюта среди высоких спинок сидений.

Я приспустилась чуть ниже по скользкой подкладке куртки, упёрлась коленями в чемодан и попыталась нагнать ладонями ветер.

— Ты не врёшь? Там правда будет снег? — улыбнулась я Соколову.

— Обижаешь, — шикнул он и, вложив в мою руку билет, накрыл её сверху жаркой ладонью. — У меня столько планов… обстрелять тебя снежками, мокнуть в сугроб, закопать… отогреть, — бесстрастно перечислил Кирилл.

Пытаясь отогнать нежданный прилив возбуждения, от которого раздался импульс в промежности, я, посмеиваясь, отвернулась к окну. А вид за ним начал сдвигаться, автобус тронулся с места.

— Значит, ты любишь зиму, — мучительно подытожил мне на ухо Кирилл.

— Да. А ты? — выдохнула я, не отрываясь от замелькавшей улицы.

— Тоже. Зимой всегда открываются новые дороги.

Философски! А ведь правда… я переехала в Москву в январе. Тогда всё и закрутилось?

— А почему именно зимой?

— Ну как почему? — соблазнительно усмехнулся Соколов. — Снег выпадает, укрывает землю, и люди протаптывают новые тропинки.

Я улыбнулась. Сглотнула перед тем, как решиться к нему повернуться, уже предчувствуя, что разоблачу себя взглядом. Но, оказалось, и Кирилл не спешил скрывать мягкий притягательный огонёк в глазах, наблюдая чуть сверху. Моя кровь, наверное, пустилась в пляс по артериям — настолько стало ненадёжно и одновременно услаждающе находиться в собственном теле. Я смутилась, и это доставляло удовольствие…

Мы смотрели друг на друга будто одно мгновение. От резких поворотов по начавшемуся серпантину шуршали нарезки колбасы и звякали бутылки ракии* в пакете в его ногах, а я не планировала отрываться от его лица, когда Соколов метнул взгляд на стекло и изумлённо вскинул бровями.

— Смотри.

Наверное, там было что-то стоящее… я послушалась и обернулась. Буквально в один момент, стоило нам слегка накрениться назад, въезжая в горку, цветущие деревья и растения постепенно оказались в наледи и мокрых шапочках снега, с которых слетали капли под лучами распалившегося солнца. Лето сменилось на зиму от одного взмаха ресниц.

— Почти приехали…

_________________________________________

1. Деда Мраз — Дед Мороз по-сербски. В Черногории говорят, по-сербски, на черногорском языке, являющемся диалектом сербского и реже — по-русски.

2. Позориште — перевод: театр

3. Рачун — перевод: чек

4. Сукобляватисе — перевод: столкнуться

5. Ракия — балканский алкогольный напиток высокой крепости, похожий на бренди.

Глава 31.1 Тридцать первое декабря

— Ну хва-а-а-ати-и-и-ит, — взвыла Ковалёва, колыхая Оксану за плечи. Она убрала от ярко подведённого глаза кисточку туши, выжидая, когда «дашатрясение» закончится. — Куда столько макияжа? Отвалится на холоде… у пацанов тоже кое-что отвалится, столько вас ждать!

— Ой, да там нехолодно совсем! Минус три градуса! — отмахнулась Оксана. — Пускай ждут. А если замёрзнут — в холл зайдут, не глупые.

— Ну, конечно! Ярик-то твой в тепле сидит, в засаде! — расслабила шарф Ковалёва и поправила пальцем стриженные пряди, глядя в отражение. — А тебе, Ра… совсем никого не жалко?

— Что-о-о? На кого это она намекает? — обе девушки отвернулись от зеркала, застав меня с белым карандашом, остановившимся в уголке левого глаза. Я неловко перевела на них взгляд и похлопала ресницами. — Неужели на Кирилла? — Оксана расхихикалась. — А я думала, вы друг друга не перевариваете… соболезновала тебе, что Эля позаботилась купить билет рядом с ним…

— Брось, они шептались весь перелёт и пили кофе из одного стаканчика, — продолжила подбрасывать Даша факты в моём молчаливом присутствии, от чего Оксана засмеялась ещё ехиднее. Хм… а раньше я не замечала, что она похожа на большелобую надменную барабульку! — И кстати, Кирилл видел Ярослава.

— Как?! — резко взволновалась Оксана, выпучив рыбьи глазки, накрашенные в цвете ультрамарина. — Давно?!

— Ещё в аэропорту.

— А… а что же теперь делать?!

— От Вовы прятаться! Он мальчик тихий, правильный! Увидит — сразу настучит Надин Дмитриевне… Кирилл болтать не станет. Ра его попросила.

Ну и дела! Я закончила с белыми стрелками и потянулась в косметичку за тушью. Вову жалко не было, а вот Соколова хотелось сберечь от переохлаждения в равной степени как и добиться от него изумлённого «вау». Если, конечно, он, весь из себя невозмутимый, был способен на подобные междометия…

— Ну и хорошо, что так получилось! На одного человека, от которого Ярослав может не шарахаться, больше. Правда же? — оптимистично вскинула рукой Оксана. Даша ей угукнула. — Давайте лучше о приятном: всё-таки Новый год через два с половиной часа.

Это по-местному! А у родителей, по-саратовски до Нового года оставалось всего полтора!..

— Вот именно! Через тридцать одну минуту по Московскому времени! Ещё раз повторяю! Если мы из-за вас не успеем дойти до парка и зажечь бенгальские огни, я обижусь! Закроюсь в номере и съем всё, что собиралась вам подарить!

К слову, о подарках… мы ни с кем не обсуждали, что планируем ими обмениваться, но девушки — существа внимательные, и то, что Даша подготовилась, меня не удивило. Любопытно было, захотел ли это сделать Кирилл. Мой подарок для него поместился в небольшой кармашек куртки и ждал удачного случая. Он совсем ничего не весил, поэтому прилетел со мной в ручной клади, но наверняка должен был вызвать у Соколова восторг.

Я успела себя убедить, что это сюрприз, и ждать ничего взамен не стоит. Ну если только приглашения разделить вместе с Соколовым его подарок…

— Ла-а-а-а-адно! Я закончила, —