В джазе только хулиганы - Dragonfly

Глава 28. Приятного полёта!

— Ка-та-стро-фа, — выдыхая на каждом слоге, изрекла Надин Дмитриевна и схватилась за лоб.

Да, теперь я видела, что она — истинный гиперболист…

Мы с Кириллом понимающе переглянулись, и он, употребивший измученную конфету, наконец, по назначению, оказался далеко не расстроенным, а даже оживившимся.

— Почему катастрофа? — жуя, пожал он плечами. — Я везу «Feeling good»!

И это был весомый аргумент.

— Да не дадут тебе гран-при с соло! — сокрушилась преподавательница.

— Да почему?

— По-то-му, Соколов!.. — передразнивая, съязвила она и расстроенно поджала губы. — Там в жюри заявлены одни мужики! У тебя нет шансов… и сисек.

И тут все переживания, преследующие лавиной с пятницы вплоть до сегодняшней самоликвидации с вокала, пробили моё сплиновое дно. Я прыснула до неприличия громким смехом, пряча непослушный рот руками и содрогаясь.

О чём я вообще думала, когда прощалась с этой искренней, прямодушной женщиной?

Она обратила на меня, мучающуюся схватками хохота, свой пустой взгляд и принялась кусать кожу губ вместе с едкой помадой.

— И слава богу, что у меня их нет! — усмехнулся Кирилл, косясь в мою сторону. — Я не тайка, чтобы всем нравится! — стало больно смеяться. И тут Надин глянула на притаившуюся Элю, исподтишка — на меня. Снова вернулась к Соколову и скептично хмыкнула. Что она этим хотела сказать? — Но раз уж вам так принципиально… — Кирилл повернулся ко мне, плавно переводя внимание с губ всё ниже, от чего стало физически щекотно, — пускай Регина разучит дуэтную песню. У нас есть месяц с лишним.

Я?! С удовольствием!

Мне не приходилось раздумывать: на банковском счету были отложены чаевые и премии за переработки, полученные за весь год; я знала их дуэтную песню наизусть, не мелочилась, когда покупала то самое «проституткино» концертное платье — вообще-то за двадцать с лишним тысяч, бывало, невольно возвращалась к мысли о том, что в Черногорию не нужна виза и… теперь-то могла себе признаться, что всё перечисленное походило на коварный план-перехват. Но я и не рассчитывала! Никогда не позволяла себе думать об этом всерьёз, дольше полсекунды и даже формулировать в полноценную мысль! Только в неописуемо приятную картинку перед сном… ведь дуэт с Соколовым совместил бы в себе два моих самых любимых занятия.

Смех улетучился из кабинета.

— Ох… Регина трясётся, как лист осиновый на местных конкурсах, — беззлобно ответила Надин. К сожалению, это была правда. — Никакой стабильности, каждый раз берёт разные места. А ты предлагаешь в другую страну её везти?!

План-перехват свернулся раньше, чем я успела опозориться своим согласием вслух.

— Надин Дмитриевна, — вдруг едва слышно произнесла Эля. — Не надо… всё… нормально.

Что? Я, растерявшись, швырнула на стол горсть подтаявших конфет и обняла себя за плечи, чувствуя, как по телу разбегается мерзкий холодок.

Соколов молниеносно вскочил с дивана, от чего чай в кружках чуть расплескался на пододвинутую столешницу. Мне открылся вид на шумно вдыхающую Элю.

— Что это значит? — возмутился Кирилл и заметался между Надин и моей начальницей. — Вы сговорились?!

Эля, опасаясь забираться косым взглядом выше спинки дивана, задержала дыхание. Заметно побледнела и плавно поднялась следом за Соколовым. Стало некомфортно оставаться за их спинами, пульс участился, и я вскочила третьей.

— Н-не кричи на Надин Дмитриевну… это я её попросила, — практически шёпотом, едва мной расслышанным, сказала Эля. Я сильнее сжала скрещенные на груди руки, впиваясь ногтями в рёбра. — Мы… не желали тебе зла. В дуэте правда легче взять гран-при. И раз уж я… хорошо к тебе отношусь и пою уже много лет, мы подумали, что… неважно! Я не стану больше… влезать. Давайте, — она убийственно вздохнула, — переоформим билеты и бронь в отеле на Регину.

Эля болезненно сморщилась, и на это оказалось трудно смотреть.

— Да вы с ума посходили со своим гран-при! Я, по-вашему, неполноценный? Приношу первые места на каждом конкурсе! Чхать я хотел, кого выделяют жюри!.. Как будто вы не знаете! Они поощряют детей, народников и патриотические песни!.. Это их работа!

Надин Дмитриевна пугающе спокойно выслушала Кирилла и перевела взгляд на мою начальницу, зомбировано заговорив:

— Эль… а Регину отпустят с работы?

Она даже не скрывала, что любовное поражение старшей ученицы для неё тоже стало ударом. И акт откровения Соколова ей был равнодушен.

— Регину — да.

*Санта, детка. Спустись ко мне по трубе!

В этом году я вела себя ужасно хорошо!

Санта, детка! Пожалуйста, не мешкай…

Подумай только, сколько поцелуев ещё не состоялось.

Санта, сладкий! Я хочу яхту!

Акции платинодобывающей компании,

И, может, в носочек поместится двухэтажная квартирка?

В наушниках играла Eartha Kitt — «Santa Baby».

А потом Dinah Washington — «Relax Max». Тоже несерьёзная по смыслу песня с внушительными мелодическими кульбитами.

Конечно же, мы не могли обойтись без Frank Sinatra — «Let it Snow, Let it Snow, Let it Snow».

Он очень любил Фрэнка Синатру, очень. Больше, чем коньяк, поэтому… Frank Sinatra — «Strangers In The Night».

А эту песню не ожидаешь услышать в плейлисте у парня, даже если он джазовый вокалист… Взрослая и добрая колыбельная. Ella Fitzgerald — «The Man I Love».

По мягким клавишам словно рассыпали бусины, а скрипки издали мечтательные вздохи: «Когда-нибудь появится он — мой любимый, родной человек…»* Я очнулась от того, что дыхание без всякого контроля участилось, мешая мне дремать, и прищурилась.

Сеть жёлтых огней, оплетающих чужие, скрытые в темноте ландшафты, расплылась в глазах. Вовсе это были не приснившиеся мне бусины, а крохотные шестиугольники под крылом самолёта, похожие на пчелиные соты. Мы снова и снова пролетали города, населённые пункты, разросшиеся посреди продолжительного мрака. Иногда у трасс не наблюдалось освещения, и они плавно исчезали из иллюминатора. «Он посмотрит на меня с улыбкой — я всё пойму — и вот-вот возьмёт меня за руку».

Но вот я почувствовала случайное прикосновение к ладони и тут же распахнула веки полностью, не испытывая прежней сонливости. Абстрагировалась от мелодии, плавно перетекающей из наушника в правое ухо, и прислушалась к монотонному гудению в тёмном салоне.

— Регин, — невесомо шепнул Соколов. Я поулыбалась вдоволь под лиричный припев. Незаметно вздохнула и обернулась уже перед кульминацией, как раз, когда Кирилл выключил звук. — Я думал, ты тоже заснула…

Он удивлённо вскинул бровями и улыбнулся, кивнув на задние сидения. Сквозь узкий прогал между массивных спинок было видно, как Даша с Оксаной