Грешный ангел - Брук Лин

– Ты, правда, думаешь, что родители отпустят меня? – спрашиваю, криво улыбнувшись. – Они теперь боятся, что я пущусь во все тяжкие и начну спать со всеми подряд, – горько усмехаюсь.

– Ты то? Пф-ф-ф, – закатывает глаза и откидывает голову. – Мне кажется, ты кроме Симона никого и не подпустишь больше к себе.

«Как жаль, что понимаешь это только ты…» – отмечаю с грустью и поджимаю губы, понимая, что и Симона больше не будет рядом.

– Кстати, а это не он? – удивлённо всматривается в кого-то со стороны.

Я медленно следую за её взглядом и застываю, встретившись глазами с Симоном. Все голоса вокруг в миг заглушаются, а краски блекнут. Я вижу только его. Такого красивого и чертовски сексуального. Он одет в коричневые брюки и рубашку, расстёгнутую на две лишние пуговицы. Его вид сводит с ума, и я не могу отвести глаз.

Симон сидит, откинувшись на спинку дивана, улыбается мне краем губ и подмигивает, поприветствовав меня. В тот день, когда я согласилась на курортный роман с ним, я подписала смертный приговор своему разбитому сердцу. И только сейчас осознаю это.

Сквозь сумасшедшее волнение я киваю ему, приветствуя в ответ, а после отвожу взгляд, не выдержав его натиска.

– Вечер перестаёт быть томным, – усмехается Яна. – Как же удачно я выбрала ресторан.

– Очень сомневаюсь. Мы с ним приняли решение не общаться.

– Но смотрит он на тебя так же, как и на острове. А значит, грош цена вашим решениям, моя дорогая подружка, – подмигивает мне и отпивает глоток вина с бокала.

Следую за ней. Беру бокал и делаю глоток, орошая засохшее горло.

Стараюсь унять сумасшедший стук сердца. Мне кажется, ещё чуть-чуть, и оно разлетится на части от волнения.

Не удержавшись, я вновь бросаю взгляд в сторону мужчины. Он уже не смотрит на меня, отвлёкшись на своих собеседников. Только сейчас замечаю людей вокруг него. Он сидит в большой компании девушек и парней. Но мой глаз сразу цепляется за ту самую. Даяна сидит напротив него, смеётся и не сводит с него глаз. Открыто флиртует с ним, а он не обрубает это. Я перестаю дышать. Мне будто под рёбра вонзают сотни ножей.

Становится так больно, что тут же отворачиваюсь от них. Яна ошиблась, когда говорила про взгляд Симона. А возможно, этот взгляд просто принадлежал не мне.

«Лишняя. Лишняя. Лишняя…» – отбивает в дурной голове.

Нервно нанизываю на вилку ростбиф и кладу его в рот, но не чувствую его вкуса.

«Он имеет право на прошлое, на любовь, на жизнь! Он и так сделал для тебя слишком много. Поэтому прекрати вести себя как обиженная дура!» – злюсь на себя и стараюсь отвлечь себя разговорами с Яной.

Мы болтаем о разном: важном и не очень, о грустном и смешном. Пробуем разные блюда, смеёмся, фотографируемся. С ней всё как-то очень легко проживается. От неё веет невероятным шармом и энергией, и это чувствуют окружающие.

За последующий час нам приносят комплимент от мужчин за соседним столиком – тарелку с фруктами, а вскоре – букеты роз. Меня удивляет это, но по реакции Яны понимаю – у неё всегда так. Я же не знаю, как правильно реагировать на такие знаки внимания. Раньше они вызывали бы во мне отторжение и злость, но быть честной – сейчас приятно, что меня заметили. Но на этом всё. Когда к нам подходят познакомиться или приглашают на танец, я отвергаю любые предложения. Яна права – я не готова подпускать к себе никого.

Всё это время я запрещала себе смотреть в сторону Симона. Делала вид, будто забыла о его присутствии. Но не выдерживаю и вновь смотрю в его сторону в надежде встретиться с ним взглядом. Но увы – он сидит, общается с Даяной, не замечает и не чувствует моего внимания. Слушает её внимательно, а она продолжает откровенно флиртовать с ним. И когда я вижу, как она касается ногой его ноги, плавно ведя от лодыжки вверх, во мне взрывается бомба.

– Всё, мне надоело сидеть. Хочу танцевать, – резко заявляю Яне и, сняв с себя кардиган, направляюсь к танцполу.

Я вся горю, чувствую, как полыхают лицо и уши. Но вместо того, чтобы пойти и умыться холодной водой, я выхожу в центр танцпола. Начинаю двигаться в такт музыке. Закрываю глаза, выдыхаю и отдаю себя ей. Двигаю бёдрами, прыгаю, улыбаюсь, подпевая всем песня. Они помогают мне, успокаивают. В танце я всегда чувствую себя свободной и живой. Красивой и сексуальной.

Но в какой-то момент я начинаю чувствовать на себе чрезмерно заинтересованные взгляды мужчин. И когда встречаюсь с одним из них глазами, вдруг застываю на месте. Он так похож внешне на Филиппа, что страх пронзает меня насквозь, и я хочу скрыться от него. Мне становится жутко от того, как он смотрит на меня и как выглядит. Ощущение, будто меня вернули в ту ночь с Филиппом, когда он, наплевав на мои запреты, взял меня силой, надругался, унизил. И мне кажется, что этот человек, да и любой другой в этом зале, кто обратил на меня внимание, способен сделать со мной то же самое.

Я тут же решаю сбежать с танцпола, но этот мужчина встаёт из-за стола и преграждает мне путь. Меня словно парализуют. Вместо того, чтобы бежать, сломя голову, я останавливаюсь и смотрю на него потерянным взглядом.

– С тобой можно познакомиться? – спрашивает он на ухо, так как звучит громкая музыка.

– Нет, – отвечаю ему. – Я не знакомлюсь.

– Понял. Наверное, у такой красавицы есть парень или муж, – бросает взгляд на мои пальцы.

– Нет. Но повторяю, я не знакомлюсь, – оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что люди вокруг не испарились, и в случае чего – придут на помощь, пока Яна танцует в окружении других девушек и не замечает меня.

– Почему? Всё же я настаиваю дать мне шанс.

Ещё около минуты он предпринимает попытки познакомиться и взять у меня номер телефона. Усыпает комплиментами, говорит, что влюбился с первого взгляда и другую чушь, чтобы расположить меня к себе. Но я непреклонна. Он – олицетворение Филиппа, и единственное, чего я хочу – уйти от него. Но он не даёт этого сделать, настаивает на знакомстве. Как вдруг, на его плечо ложится другая мужская рука, и через секунду перед нами появляется Симон.

– Девушка со мной, – заявляет он.

– Она сказала, что свободна.

– Ошиблась, – уверенно произносит Симон, подходит ко мне и кладёт руку мне