Свирепый - Дж. Б. Солсбери

— Думаю, увидимся завтра. Дай мне знать, если получишь ответ от людей из «Разработок США».

Я открываю дверь и обнаруживаю пожилого мужчину в костюме, наклонившегося в личное пространство мисс Ньютон настолько, что она откинулась в кресле, чтобы отстраниться. Если она дрогнет и наклонится вперед, ее губы врежутся в его губы.

— Здесь все в порядке? — спрашиваю я.

Ее взгляд скользит к моему, паника очевидна.

— Все хорошо, спасибо. — Ее голос дрожит.

Мужчина, не торопясь, медленно поворачивается, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу эти расчетливые глаза.

— Мистер Норт. — Это Август, отец Хейса. — Давно не виделись.

Он откровенно пялится на мою грудь, и хотя мне кажется, что по моей коже ползают миллионы насекомых, я отказываюсь прикрываться перед ним.

— Мы знакомы?

Конечно, он меня не помнит. Мы встречались с ним всего несколько раз в старших классах, Хейс всегда старался держать нас на расстоянии. Он никогда не ладил со своим отцом, а судя по его рассказам, Август Норт — первоклассный кусок дерьма.

— Август, — раздается голос Хейса откуда-то из-за моей спины. — Что тебе нужно?

Его отец, похоже, забавляется, выпрямляясь перед мисс Ньютон. Она облегченно выдыхает, когда его внимание переключается на меня.

— Я хотел зайти и забрать контракт Штайнера.

— Заходи. Я отдам его тебе. — Хейс, кажется, хочет заманить Августа в свой кабинет.

Август улыбается мне, как змея.

— Прости, я тебя не помню. — Он берет мою руку и подносит к своим губам, но я успеваю отдернуть руку, прежде чем его губы касаются ее. Август хмурится. — Не сердись, милая. Я встречаюсь со многими женщинами. Нельзя ожидать, что я запомню каждую из них.

— Ванесса Осборн. Мы познакомились около восемнадцати лет назад. Я и не ожидала, что ты вспомнишь.

Выражение его лица становится жестким и сердитым, как будто он беспокоится, что я здесь, чтобы обвинить его в растлении по закону или что-то в этом роде. Нет, спасибо, засранец.

— Я встречалась с Хейсом.

Он весь светлеет.

— О, ты, должно быть, женщина с его ребенком.

Я хмурюсь.

— Он рассказал.

— Конечно, рассказал. Я его отец.

Не тот, с кем у него были настоящие отношения. Хотя, возможно, они помирились за последние восемнадцать лет.

— Ванесса уже уходила. — Я чувствую и слышу Хейса гораздо ближе, чем он был раньше.

— Не стоит торопиться, — говорит Август и кладет руку мне на плечи. — Я хочу узнать тебя получше. — Он начинает вести меня обратно в кабинет Хейса.

— Мне действительно нужно идти. — Я пытаюсь вырваться из его объятий, но его хватка на моих плечах становится все крепче.

— Август, — предупреждающе рычит Хейс. — Она сказала «нет».

— Всего минутку или две. — Август дуется, и от вида взрослого мужчины, выпячивающего нижнюю губу, мне хочется ударить его. — Конечно, ты можешь уделить минутку-другую дедушке своего сына.

— Дочери, — уточняю я с намеком на «да пошел ты» в своем тоне.

— Дочь, точно. — Он ведет меня к дивану в кабинете Хейса и садится рядом, так близко, что наши бедра соприкасаются. Я пытаюсь отстраниться, отодвинутся на дальний край, но он зажимает меня между собой и подлокотником дивана.

— Скажи мне, как ее зовут?

— Хейван, — отвечает за меня Хейс. Его тело напряжено, лицо лишено эмоций, и я задаюсь вопросом, на чьей он стороне — моей или Августа. Не то чтобы должны быть стороны, но я чувствую, что присутствие Августа проводит линию на песке.

— Хейван. Полагаю, мой сын сделал тебе более чем щедрое денежное предложение.

Я моргаю и качаю головой.

— Денежное? Что за предложение?

— Август, мне не нужна твоя помощь, — ворчит Хейс.

Помощь? Помощь в чем?

— Мы с Хейсом недавно обсуждали это, и он готов сделать денежное предложение, чтобы все эти неожиданные новости не были слишком разрушительными.

— Денежное предложение? Разрушительными? — Мой голос становится все выше и выше, а гнев и раздражение накатывают на меня изнутри. — Я не знала, что наше присутствие может помешать. — Хейс сам настоял на том, чтобы мы переехали к нему и остались в Нью-Йорке на месяц. Моя челюсть сжимается так сильно, что, клянусь, я вижу звезды.

— Не слушай его, — говорит Хейс, в голосе которого больше скуки, чем злости.

— Думаю, мы все согласны, что для вас двоих сказочного конца не будет. Максимум, что мы можем сделать, это отправить тебя подальше с достаточным количеством денег, чтобы купить хороший дом, устроить малышку Мейвен в колледж...

— Хейван, — рявкает Хейс.

— И деньги должны позаботиться о ней, пока она не выйдет замуж и не станет чьей-то проблемой, если ты понимаешь, о чем я, — говорит он с принужденным смехом.

Он только что назвал Хейван проблемой? У этого мужчины чертовски крепкие нервы. Я борюсь с желанием вцепиться ему в горло, как разъяренная мама-медведица, и оторвать ему голову с плеч.

— Нет, я не понимаю, о чем ты.

— Женщины. — Он поднимает брови, как будто его ответ не требует пояснений.

Я добавляю женоненавистничество в список отвратительных качеств Августа Норта.

— Мистер Норт...

— Пожалуйста, дорогая, зови меня Август.

— Я Ванесса. Не дорогая. — Я произношу свое имя медленно и с ударением. — Как уже говорила, мистер Норт, я растила нашу дочь без чьей-либо помощи семнадцать лет, и мне не нужна помощь Нортов, ни сейчас, ни когда-либо еще.

Он наклоняется ко мне так близко, что мне приходится отпрянуть, как это делала мисс Ньютон за своим столом.

— Это не первое мое родео. Я знаю женщин вроде тебя...

— Женщины вроде меня? Пожалуйста, скажи мне, что я за женщина, раз уж ты так хорошо меня знаешь.

Он усмехается, обнажая все зубы.

— У меня четверо сыновей. Думаешь, ты первая женщина, которая забеременела и появилась из ниоткуда?

— Ты ведь понимаешь, что для того, чтобы забеременеть, нужны два человека? Мы не можем сделать это в одиночку. Хотя, — я усмехаюсь, — общаясь с такими мужчинами, как ты, мне очень хочется, чтобы было иначе.

— Хватит об этом. — Август прищуривает глаза, и все его обаяние, которое он пытался использовать на мне, исчезает. —