Свирепый - Дж. Б. Солсбери

Я пожимаю плечами.

— Ты сам начал.

— Что ты хочешь?

— Хм... раз уж ты предлагаешь. — Я постукиваю себя по подбородку. — Я хочу частный остров, два миллиона долларов, одну из этих милых обезьянок-капуцинов и единорога.

Я слышу, как Хейс хихикает.

— О! И частный самолет. Потому что как еще я смогу добраться до своего острова? Да!

— Ты думаешь, это шутка? — Он усмехается.

— Честно? Да, думаю.

Он поворачивает голову к Хейсу, который выглядит позабавленным со своего наблюдательного пункта в нескольких метрах от него.

— Попытайся поговорить с ней.

Хейс пожимает плечами.

— Зачем? Думаю, она ясно выразила свои требования.

Старик встает так быстро, что у него трещат колени, и какая-то часть меня надеется, что это причинило боль.

— Если она побежит к прессе...

— И скажет им, что у меня есть дочь? — Хейс хмурится. — Думаешь, я хочу скрыть ее?

— Репутация — это все.

Именно тогда это и происходит. Улыбка Хейса напоминает о более простых временах. О тех временах, когда нас больше всего волновало, что нас застанут в школе целующимися в туалете уборщицы или что провалим очередной тест по физике. Ровные белые зубы, намек на ямочку и широко раскрытые губы... Боже, он все еще самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

— Ванесса и Хейван — единственные хорошие вещи в моей жизни. Я бы сам рассказал об этом прессе, если бы думал, что они действительно заинтересованы.

Август злобно тычет пальцем в лицо Хейса.

— Не знаю, что на тебя нашло, мальчик, но тебе нужно прийти в себя.

— Мальчик? — Улыбка растворяется, превращаясь в сжатую челюсть и губы. — Думаю, тебе пора уходить.

Август поправляет лацканы своего костюма, берет у Хейса папку и направляется к двери.

— И еще кое-что. — Хейс остается на своем месте, прислонившись к книжной полке, скрестив руки на груди. Он лишь слегка поворачивает подбородок в сторону Августа, но не сводит с меня глаз. — Еще раз заговоришь так с Ванессой, и я тебя вырублю, старик.

— Ты еще пожалеешь, что угрожал мне. — Он выбегает из комнаты.

— Сомневаюсь! — кричит Хейс, а затем обращает свое внимание на меня.

Я встаю и иду к нему.

— Мог бы вмешаться раньше.

Он поворачивается ко мне лицом, между нами всего пара шагов.

— Ты шутишь? И лишиться возможности увидеть, как ты разрываешь Августа на части? Это самое веселое, что у меня было за последние годы. — Его взгляд останавливается на моих губах. — Этот рот. — Хейс стонет.

Теперь моя очередь улыбаться.

— Осторожнее, твои извращения дают о себе знать.

— Я не отрицаю. Твоя сила всегда меня заводила.

— Счастлива слышать, что мои штучки все еще работают.

Он сжимает себя между ног, и я должна испытывать отвращение, верно? Должна найти его обращение со своим стояком вульгарным. Да?

— О, еще как работает.

Мой желудок переворачивается, и тепло расцветает внутри, а затем разливается между бедер.

Хейс просовывает руку мне за шею и притягивает ближе.

— Ты тоже это чувствуешь, да? Эта связь между нами чертовски интенсивная. — Хейс нежно прижимает меня к себе, большим пальцем скользит по моему горлу. — Если бы я поцеловал тебя прямо сейчас...

— Мы бы оказались на диване.

Он ухмыляется.

— Не думаю, что мне удастся дойти так далеко.

Я почти задыхаюсь. Неужели мое тело настолько изголодалось по удовольствию, что я готова прыгнуть в постель к своему бывшему парню и еще больше запутать и без того сложную ситуацию?

— Ты сказала «наша дочь», — нежно произносит он. Мятный жар его дыхания касается моих губ. — С Августом ты называла Хейван нашей дочерью. — Его губы подрагивают.

— Потому что так оно и есть.

Его губы без предупреждения обрушиваются на мои. Его язык проникает в мой рот, вырывая дыхание из моих легких. Одной рукой парень держит меня за волосы, другой — за шею, удерживает меня в плену и полностью контролирует. Мои ноги подкашиваются, а голова туманится от желания раздеться и отдаться его притяжению.

Я выгибаю спину, цепляюсь за его руки и целую его в ответ. Как же мне этого не хватало. Всепоглощающей потребности и молний чистого вожделения. По тому, как безопасно развалиться на части в его умелых руках.

Раздаются быстрые три стука в дверь, за которыми следует щелчок ручки.

— Мистер Норт... О, боже, мне так жаль! — восклицает мисс Ньютон.

Я разрываю поцелуй, тяжело дыша, и смотрю в полные вожделения и гнева глаза Хейса.

— Ньютон!

Я поднимаю бровь, ожидая, что его обещание быть повежливее с ассистенткой подействует.

Он щелкает челюстью и скрежещет зубами.

— Мисс Ньютон. — Он звучит немного спокойнее, но его голос дрожит от ярости. — Не могли бы вы оставить нас наедине?

— Да, конечно, сэр, просто там женщина на телефоне. Она говорит, что она ваша дочь?

Хейс разворачивается и в три шага оказывается у своего настольного телефона.

— Хейван? Ты в порядке?

Я бегу к своей сумочке, достаю телефон и вижу, что у меня нет ни одного пропущенного звонка или сообщения от нее.

Хейс встречает мой взгляд, слушая то, что говорит Хейван. Мое сердце колотится в груди.

— В чем дело?

Наконец, сосредоточенное выражение его лица смягчается. Он выглядит смущенным, но веселым.

— Что? — спрашиваю я.

Он поднимает палец. Если бы я была ближе, то схватила бы его и сломала.

— Я посмотрю, что можно сделать, — говорит он. Еще одна серия «м-м-м», и он прощается.

— В чем дело? С ней все в порядке?

— Она в порядке. — Хейс обходит свой стол и садится рядом со мной на кресло. Берет мою руку в свою и рассеянно прослеживает линии моих пальцев. — Ее пригласили на музыкальный фестиваль на озере Джордж. Видимо, она считает, что у нее будет больше шансов получить разрешение на поездку, если я попрошу тебя.

— Ни за что! Это же больше трех часов езды. С кем она поедет?

— Думаю, Дэвид предложил отвезти ее и ее друзей, когда они приедут в город. Она сказала, что они разобьют лагерь...

— Лагерь? На музыкальном фестивале? — Я уже качаю головой. — Ты знаешь, что происходит на таких мероприятиях?

Хейс кивает.