Провинциалка в академии. Будь моей парой - Кристина Антановна Римшайте

– Я ничего и никому не должен, – сухо отрезал Райн. – У нас нет закона, запрещающего провинциалам поступать в магические академии. Король сам оставил простолюдинам иллюзию выбора. Но что мы имеем в итоге? Провинциалов принудительно убеждают блокировать искру, а единственную, кто всё же осмелилась поступить, пытаются убрать любыми способами. Я негодую, господин Карнелли, – добавил многозначительно. – Вы же эту страшную тайну хотели узнать? Теперь, надеюсь, ваше любопытство удовлетворено, и вы больше… – он поднялся, подошёл к столу и упёрся в него ладонями, – не станете угрожать моим подчинённым. Думаете, вы один обладаете информацией? У меня тоже есть много чего интригующего на вас.

– Чего вы хотите? – сипло вымолвил советник, в нерешительности подняв взгляд.

– Хочу, чтобы вы оставили леди Грауд и Вирру в покое, позволили ей сдать этот проклятый экзамен. Вы и так… порядком усложнили девочке жизнь. А после того, как она поступит, мы объявим о нашем родстве и зарегистрируем искру, сделаем всё по правилам.

– Почему не сейчас? – непонимающе спросил гадёныш.

– Потому что Вирра так захотела, – холодно отозвался Райн. – Хотела сдать экзамен своими силами, не хотела, чтобы к ней относились снисходительно из-за родства со мной. Поэтому… если хотите, чтобы я и дальше не лез в ваши дела, не интересовался подробностями гибели моего брата, умерьте свой пыл, – посоветовал, обворожительно улыбнувшись. – Я и так практически потерял терпение, но не собираюсь сидеть сложа руки, когда дело касается моей родной племянницы. О! И её… дедушка, мой отец, ужасно огорчится, когда ему сообщат о том, что его старший сын, готовый стать наследником тёмной империи, погиб не случайно.

– Выходит… эрцгерцог в курсе? – настороженно спросил советник.

– Естественно, – спокойно подтвердил Райн. – Если о чём-то знает Марлок, то и Морте тоже знает. Эти двое с давних времён верные друзья, ничего не попишешь, – притворно-сочувственно развёл руками и, чинно кивнув, вышел из кабинета советника. Даже дверью не хлопнул.

Остановился посреди коридора, выдохнул и поспешил покинуть малый дворец...

В приёмной академии поджидал ещё один неприятный «сюрприз». Леди Грауд с заявлением на увольнение.

– Ну вы-то хоть меня не расстраивайте, – вздохнул ректор, снимая документ. – Лиза. Выкиньте, пожалуйста.

– С удовольствием, господин Блэквул, – отозвалась секретарь, ловко поймав скомканный лист. – Я сразу сказала Элен, что она зря потратит время, но магистр такая упёртая.

– Райн. Я восстановила воспоминание, – утомлённо вымолвила мастер запрещённых чар. – Ты же понимаешь… Карнэлли так просто не отстанет от меня.

– Он больше тебя не потревожит, – ровно произнёс Райн. – Я только что от него. Тебе не о чем волноваться. Просто выполняй свою работу, ты нужна ученикам Кама.

– Правда? – недоверчиво сощурилась она.

– Просто верь мне, – вымученно улыбнулся Райн и скрылся в своём кабинете.

Если бы не влиятельная поддержка Нортлена – родины тёмного, от которого он и брат появились на свет, получилось бы справиться с этой проблемой? Вряд ли. Но пока его величество так боится возможной мести тёмных, почему бы этим не воспользоваться?

«И почему я не сделал этого раньше?» – поражённо подумал, тряхнув головой, и вернулся к своим делам. То есть к подготовке к экзамену…

***

Будни состояли из занятий, тренировок и бесконечных провокаций сына эрцгерцога. Такое чувство, что поцелуй во время прокачки потоков развязал ему руки. Слетели внутренние барьеры.

… и мы почти всегда были вместе.

Даже когда я просто читала у себя в комнате, или ходила проведать Ириску, когда практиковалась в фехтовании. Артур был рядом. Гипнотизировал меня завораживающим взглядом багряно-карих глаз.

Я начала привыкать. К его заботе, к якобы случайным прикосновениям. К его улыбке. Голосу, которым он произносил моё имя. Мягко и проникновенно одновременно.

– Комендант просил передать тебе письмо, – произнёс он, заходя в мою комнату без стука. Впрочем, как обычно.

– Почему именно тебя? – спросила, протягивая руку, и сама же осознала глупость своего вопроса. – Ах да. Ты же практически поселился в моей комнате.

Он вложил конверт в мою ладонь и внезапно наклонился. Его лицо оказалось практически напротив моего.

– Разве ты против? – подразнил томно. Провёл большим пальцем по моей губе и резко выпрямился, отстраняясь. – Завтра я разорву помолвку и смогу официально тебе признаться. Ты выдержишь это?

Демонстративно закатила глаза, но кончики ушей предательски покраснели.

– Не думай, что сможешь запугать меня.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо произнёс он и без спроса завалился на мою кровать.

– Начинаю подозревать, что твой сосед тебя просто выселил, поэтому тебе негде жить, – усмехнулась, распечатывая письмо от неизвестного отправителя.

– Ты не понимаешь… здесь мне комфортно, – отозвался Морте, закрывая глаза. В голосе слышалось умиротворение. – Ты моя тихая гавань, Свон.

– Странно слышать подобное из уст аристократа, – произнесла, разворачивая сложенный пополам лист довольно дорогой бумаги.

Морте перевернулся на бок и подпёр голову ладонью.

– До тебя так и не дошло? – иронично поинтересовался он. – Я всегда серьёзен в том, что делаю, а это значит, что и с тобой я абсолютно серьёзен. И происхождение… последнее, что имеет для меня значение.

– Я знаю, – отозвалась, подняв на него благодарный взгляд. – Именно поэтому я доверяла тебе с первой минуты знакомства. Сомневалась, но доверяла.

Он шумно втянул воздух носом и откинулся на подушку.

– Искушаешь судьбу… Моё терпение не безгранично.

Усмехнулась, покачав головой, и пробежалась взглядом по ровным строчкам.

Человек, назвавшийся другом отца, просил о встрече. Писал, что ему нужно сказать мне нечто важное. В принципе, я и сама хотела с ним встретиться, но как-то это внезапно. Прямо перед экзаменом.

И как он узнал, что я в Каме? Связался с матерью, и она сдала меня? Он же не будет настаивать на том, чтобы я вышла замуж за его сына?

… об этом в письме не было ни слова.

– Завтра мне тоже нужно отлучиться в город, – произнесла, убирая лист обратно в конверт. – Встречусь с другом моего покойного отца.

Морте сел, перекидывая длинные