Провинциалка в академии. Будь моей парой - Кристина Антановна Римшайте

девочка, – ласково протянул эрцгерцог. – Эти два поганца, которых ты упомянула, скрывали тебя от меня и только когда понадобилась моя помощь, пришли с повинной. Я всё ещё зол на них, – проворчал деланно-грозно, вызывая мою улыбку. Разве взрослый человек может быть настолько… уютным? Он как тёплое байковое одеяло, которым папа укрывал меня в детстве. – Так хотел поговорить о твоём отце, сказать, как сильно сожалею, что не смог спасти его…

… в носу неожиданно защипало, к глазам подступили слёзы.

– Вы должны знать… – вымолвила, запрокинув на мгновение голову. Не хотела расплакаться при знакомом-незнакомом человеке. Перед отцом Артура. – Генри Хальт не мой биологический отец. Моя мама… забеременела от брата нашего ректора и потом только вышла замуж… за генерала.

Эрцгерцог снисходительно усмехнулся, взял бокал и пригубил вина.

– Признаюсь, что узнал об этом всего месяц назад, когда Райн с Кэннетом обратились за помощью. Но какое это имеет значение, если Генри растил тебя как родную? – безмятежно поинтересовался он. Я растерянно моргнула и всё же шмыгнула носом. – Он был тем, кто первый взял тебя на руки после твоего появления на свет. Я знаю это, потому что до сих пор помню его счастливое лицо, когда он хвастался рождением дочери. Ты бы видела, как сиял этот суровый и непоколебимый с виду человек. Генри уважали и боялись одновременно, он нагонял страх не только на людей, но и на магов, но когда говорил о тебе… всегда менялся. Так радостно улыбался, что даже у меня щемило сердце.

Я схватила со стола салфетку и зарылась в неё лицом, не в силах больше сдерживать переполняющие меня чувства.

… скрипнули ножки стула.

Я попыталась успокоиться, быстро стереть влагу с лица, но эрцгерцог уже подошёл и молча обнял меня.

– Это даже хорошо, что по крови ты наполовину тёмная. Тебе понадобятся силы, чтобы выжить в этом суровом мире, – он погладил меня по голове, успокаивая.

Я отстранилась, неловко вытирая глаза.

– Прошу прощения, Ваша светлость, за эту сырость, – произнесла, стараясь взять себя в руки. – Вы говорили об отце с таком теплотой, что… я расчувствовалась.

– Это совершенно нормально, – понимающе отозвался он, протягивая мне свой платок. – Но скоро явится мой сын и лучше тебе успокоиться. Не хочу, чтобы он решил, будто я довёл тебя до слёз.

Невольно усмехнулась и согласно закивала.

– Вы воспитали замечательного сына. С ним я чувствую себя в безопасности, – призналась внезапно.

– Рад это слышать, – усмехнулся эрцгерцог, возвращаясь на место. – И безумно счастлив, что вы встретились без моего вмешательства. Я ведь волновался, как сын отреагирует на тебя повзрослевшую, сможет ли с тобой улыбаться, как улыбался тебе в детстве.

– Может, – произнесла умилённо, вспоминая Артура. – У вашего сына очень красивая улыбка… – Щёки против воли тронул румянец. Всё-таки говорить о подобном со взрослым человеком очень смущает.

– Не представляешь, как мне приятно это слышать, – совершенно серьёзно произнёс этот невероятный человек. – Словно бальзам на душу. Но позволь спросить?

Я подняла на мужчину внимательный взгляд.

– Вы можете спрашивать, что угодно.

Губы эрцгерцога изогнулись в коварной усмешке, и я почувствовала неладное.

– Когда я, наконец, связался с твоей мамой, но ещё не знал, что ты скрываешься под именем Вирра Свон, она ответила мне, что ты не хочешь замуж за моего сына.

Я покраснела до кончиков ушей, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Она правда так сказала? – пробормотала, натянуто улыбнувшись. Эрцгерцог издал смешок и прикрыл смех покашливанием. Судя по всему, надо мной потешаются, но, как ни странно, я не была против. – Поймите меня правильно, Ваша светлость. Тогда я не знала, что сын папиного друга – это Артур Морте… – призналась, опуская голову, чтобы скрыть за волосами своё стыдливое лицо.

– Очень хорошо, – довольно заключил он. – Тогда посмотрим, захочет ли мой сын расторгнуть помолвку, когда узнает, кто его невеста.

– Вы жестоки, знаете об этом? – поинтересовалась невозмутимо, вмиг успокоившись.

Эрцгерцог вновь рассмеялся.

– Мне говорили об этом. – Он поднял руку и махнул, кого-то приветствуя за моей спиной.

Не сложно догадаться кого именно…

***

Сомнения начали закрадываться недавно. И как-то сами собой все кусочки информации сложились в единую картину, вызвав подозрения.

Сначала отец так настаивал на встрече с «невестой», с которой на деле не было заключено официальной помолвки. Все договорённости были на словах, а значит, и необходимости что-то объяснять лично не было. Этот вопрос уважаемый эрцгерцог мог решить сам. И ведь «невеста» сама не искала встречи с «женихом», никак не давала о себе знать.

О поисках, которые проводил отец, Артуру было известно. Как и о том, что «невеста» являлась дочерью погибшего и незаслуженно обвинённого генерала Генри Хальта. И тут, как нельзя кстати, вспомнилось её имя – Вирранда. И Вирра, которая тоже упоминала давно погибшего отца.

Артур не желал проводить аналогию, но она проводилась. Особенно, когда девчонка упомянула «друга отца», который назначил ей встречу в городе.

Артур не стал уточнять место и время, здраво рассудив, что и так всё выяснит.

Выяснил…

Рыжая сидела спиной ко входу, но Артур сразу узнал её. Замедлился на секунду, делая глубокий вдох, и подошёл, сохраняя внешнее спокойствие. Вряд ли Вирра знала, к кому именно едет на встречу. Обычно, когда она пытается что-то скрыть… у неё это не сильно получается. Абсолютно не умеет обманывать, все эмоции на лице написаны.

И она бы не стала. Только не она…

Всегда прямолинейная, честная, бесхитростная. Вот и сейчас…

Веснушчатое лицо раскраснелось, глаза лихорадочно блестели.

– Я не знала, – глухо вымолвила она вместо приветствия, напряжённо сжимая пальцами подол юбки.

– Отец, – коротко поприветствовал Артур и, отодвинув соседний стул, занял место рядом с девчонкой.

– Конечно, не знала. Я же не представился, – мягко усмехнулся эрцгерцог и демонстративно прочистил горло. – Сын. Позволь представить. Дочь моего друга – Вирранда Хальт.

– Ваша светлость. Обязательно говорить так громко? – опасливо озираясь, прошептала рыжая.

– Это и есть твоё «непросто», о котором ты говорила? – флегматично поинтересовался Артур, на деле… пребывая в смешанных чувствах. Он начал догадываться, но как