Асы Тартарии - Анастасия Медведева

- А ты сама... не хочешь спросить у меня нечто подобное? - звучит вопрос мне в спину, и я останавливаюсь, слегка удивленная.

- Хорошо... что я должна изменить в своём поведении? И какой вывод сделать? - послушно спрашиваю, слегка выбитая из колеи.

- Перестать препарировать всех вокруг. У нас, простых людишек вокруг такой умной тебя, есть своя голова на плечах, и мы способны дать себе и своим действиям оценку; мы не нуждаемся в том, чтобы ты ходила и раздавала баллы с высокомерным выражением на лице. Возможно, наша оценка будет не объективной... но ошибаться мы тоже имеем право. С этим ты способна согласиться? - с плохо скрытым раздражением задает вопрос Дмитрий.

Стою, ощущая гулкие удары сердца.

Не в бровь, а в глаз.

- Способна, - негромко отвечаю.

- Я никогда не заявлял, что я - достойный человек. Более того, я никогда не встречал по-настоящему достойных в своей жизни - ровно, как и ты. В связи с положением в академии, на мне лежит большая ответственность - и тебе ничего не известно о том, какие вызовы я принимаю, но ты заранее готова раскритиковать меня. Хочешь книжных сравнений? Ты не лучше тех героинь, что вечно попадают в беду из-за уверенности в собственной правоте или чрезмерной эмоциональности. Но я не считаю эти качества порочными и верю, что мне хватит сил вытащить тебя из любой пропасти. Мои методы могут тебе не нравиться, но мне бы не хотелось слушать бесконечные упрёки в том, что я не благороден. Как ты и говорила, мы все здесь далеки от идеала - но я не желаю всю жизнь доказывать тебе, что я тебя достоин. Если ты в это не веришь, какой смысл нам вообще тратить время друг на друга?

...

Непроизвольно накрываю лоб рукой, не в силах скрыть свою реакцию на брошенные в лицо слова.

...

Всё так и есть, верно?..

Он описал меня такой, какой я себя и вижу - ежедневно, день за днём - жестокой, категоричной, чрезмерно требовательной, но не находящей в себе силы попытаться понять другого человека.

Нет, моих «усилий» всегда хватало лишь на поверхностный осмотр...

У меня нет и не было права обвинять Дмитрия, предъявляя претензии к его жесткой позиции, ведь я даже не выслушала его доводы... - но продолжала это делать, потому что это всё, чем я могу ответить в попытке защититься от законов выживания в суровом мире, где у меня нет и не было возможности вершить большие перемены.

Я такая же лицемерка, как и все вокруг. Но что же мне изменить в себе, чтобы встать на верный путь?

...

Отрываю пальцы ото лба и смотрю вперёд рассеянным взглядом.

...

Решение оказалось таким простым и банальным, что я устыдилась собственной глупости...

Для начала я должна быть честна перед самой собой.

И, как следствие, - честна перед всеми остальными.

- Спасибо тебе, - произношу едва слышно.

- За что? - спрашивает Дмитрий.

- За то, что вернул меня к истокам, - отвечаю и снимаю амулет, скрывавший мою силу, с шеи.

Глава 18. «Про доброе дело говори смело»

Глава 18. «Про доброе дело говори смело»

- Уверена? - уточняет Дмитрий.

- Уверена, что глава надел его на меня не для того, чтобы замаскировать от тебя - а для того, чтобы спрятать мою силу ото всех. И с тех пор, как я вышла из уединения, я только и делаю, что тону в ваших с главой интригах... - признаю, разглядывая кулон, выполненный в стиле Бидермейер - овальный, антикварный, с позолотой и орнаментом по краям.

Так глупо, но я даже не интересовалась, что именно на меня повесили!

Я даже не рассматривала его, решив во всём довериться мудрому и хитрому Первому наставнику! Но теперь... хватит. Нужно перестать искать таинственной помощи по неведомой цене - и начать полагаться лишь на свои силы. Тогда мне будет, что ответить на вопросы, заданные мне лично - и никто не сможет оболгать меня, используя мою неосведомленность в делах, к которым я была невольно приобщена.

Отныне я отвечаю только за себя и за свои решения!

- Думаю, я готова встретить все неприятности лицом к лицу, так что хватит меня оберегать.

- Ты права, ты готова. Это я был не готов наблюдать за твоими испытаниями со стороны, - внезапно признаётся Дмитрий.

Награждаю его долгим взглядом...

- Мы друг друга стоим, правда? - спрашиваю в итоге.

Глава Серого Пика коротко хмыкает и притягивает меня к себе за руку.

- Не хочешь рассказать о том, что произошло между тобой и главой дисциплинарного комитета? - спрашивает он, как бы, между прочим.

- Не хочу. Спасибо, что спросил - ты такой чуткий, - прижимаюсь щекой к его ключице.

- Я всегда полагал, что главную угрозу представляет Адам. Не думал, что у Лера хватит смелости предъявить на тебя права, - ровным голосом замечает Дмитрий, даже не думая завершать тему.

- Спроси у меня, угрожает ли Лер твоей позиции в моём сердце? - предлагаю ему, желая поставить точку.

- Спрашиваю. Хотя, нет, не хочу знать - не отвечай! - прижав меня чуть крепче, просит Дмитрий.

- Я не ослышалась? Великий и могучий гений академии боится услышать правду? - хмыкаю демонстративно дерзко... боясь даже представить, что он сейчас ощущает.

Если он видел, как Лер меня целует...

Сердце сделало резкий скачок и забилось вдвое быстрее.

- Неважно, даже если ты боишься... - начинаю шептать, вцепившись в его тело, - пообещай мне одно, пожалуйста - никогда не позволяй целовать себя другим женщинам!

- Я его убью. - Звучит голос без эмоций, после чего Дмитрий срывается с места в небо... вместе со мной, висящей на нём тяжелым якорем, - Святослава, отпусти. Ты вредишь и себе, и мне!

- Что, если я скажу, что он спас меня от оборота в нечисть?! - кричу ему в ухо где-то над кронами деревьев, продолжая тормозить его скорость.

И это срабатывает. Дмитрий перестаёт рваться вперёд и опускает взгляд на меня.

- Поблагодаришь его как-нибудь потом - а сейчас радуйся, что я всё ещё с