Жена для Императора морей - Ева Кофей

— Ты тогда не поддержал меня! Сам бы и вышел за этого осьминога! — в голосе ведьмы отчётливо прослеживается обида. — И кто здесь предатель? Я знаю. Блондиночка!

— Что за глупости? — сжимает Арктур кулаки, но ничего не делает, терпит.

Арель же проходится по лавке.

— Я скучал. Я говорил тогда с братом. Он почти…

— Согласился! — перебивает его Арктур. — Я согласился, передумал, уступил, а тебя уже не было.

— Любка, зачем ты их привела? — выходит понурая Афина, тем не менее с воинственно-мерцающими синими глазами. И глядит на братьев снизу вверх.

Арктур замирает, а затем не выдерживает, только не в плане том, что начинает метать молнии. Он взрывается громогласным смехом.

Арель же рассматривает сестру оценивающим взглядом и заключает:

— Зато магия всё ещё при тебе, да?

— Ой, — махает на них рукой ведьма, — что вы понимаете? Это мода такая, красота человеческая такая! И магия… при мне…

— Я уже знаю, понял, что красота не в этом, — возражает Арктур. — Ты была едва ли не выше меня. Зачем ты так, Афинушка? Глупышка, — добавляет он уже совсем по-доброму. — Но выглядишь мило.

— Мило, — соглашается Арель. — Просто маленькая. А так, такая же.

— И без хвоста, — продолжает Арктур, согласно кивая ему.

— Без, — поддакивает Арель. — А хороший был хвост.

— Хороший, — тянет Арктур с довольством, будто это его сейчас хвалят.

— Не поняла, — встаёт между ними Люба, — она не всегда была карлицей?

— Нет, — отвечает Арктур. — Побойся богов, Любовь. Она воительницей была. Почти что. А малышка не смогла бы акулу сдержать.

— Хотя, — тянет Арель, — смотря какая.

— Акула?

— Малышка.

— Хватит! — громыхает голос Афины. — Что, теперь уволочёшь меня на Дно? Я снова сбегу.

Арктур смотрит на неё суровым взглядом, но отвечает уже куда более мягче и серьёзнее, чем недавно:

— Нет. Будет так, как решишь. Я пришёл увидеть тебя. А заодно попросить проверить, правда ли брат наш ни в чём не виновен? Может, если не по своей воле он совершил зло, то проклят сам и не мог иначе?

— Да не делал я ничего!

Ведьма всматривается в Ареля и отмахивается:

— Да не делал он ничего! Зачем ему?

— Власть, — тут же отвечает Арктур. — Ради власти? — звучит уже с сомнением.

— Ты посмотри на него! — тыкает Афина в сторону брата, который с увлечением рассматривает дешёвые статуэтки, бусы и ракушки.

— Ну да… — против воли роняет Арктур, но исправляется: — Однако я точно помню, что мы сражались. Неужели морок на меня, — выделяет он, — можно навести так искусно?

— Есть у меня догадка одна… — щурится Афина. — Но с чего мне тебе помогать?

Она разворачивается и возвращается за стойку.

Арктур вздыхает и, стараясь ни на кого не смотреть, тихо произносит:

— Прости меня.

Арель же замирает в напряжении, наблюдая за происходящим.

Афина поднимает на него сверкающие магией глаза.

— Ты, — срывается её голос, — даже не нашёл меня! Все эти годы… Мог высунуться из моря, если я тебе была дорога… Зато, наверное, с Римфордом общался…

— Бегать за тобой?! — вновь взрывается он. — Бегать за тобой после того, как ты бросила меня и дом родной?! Общался! И что с того? Моя родная ведьма ведь хлопнула дверью! Или как тут, — усмехается, — говорят…

— Тут так и говорят… А вот Римфорд всегда рвался к власти, если ты не знал…

— Что? — ползут его брови вверх. — Считаешь, он это?

Арель хмыкает и встревает, наконец, в разговор.

— Он странно вёл себя эти дни. Да и порядки свои наводить пытался, якобы, пока время неспокойное и с тобой неизвестно что… А, может, и обо мне при этом слухи какие пускал. Меня, брат, тоже многие подозревали… Рассорить нас хотел кто-то. Может и правда он.

— Посмотрю какие чары могут быть на вас, давайте… Не зря ж ведьмой осталась… Подойдите ко мне, оба!

Люба же наблюдает за ними с полуулыбкой. Вот как. Недопонимания случаются, а так — идеальная морская семья. Милые рыбки. Ей это очень импонирует.

Они подходят к Афине будто бы даже робея.

— Тебе-то он доверяет, — ворчит Арель.

— Поговори мне тут! — фыркает на него Арктур.

— Тебя-то он не пытался выдать замуж за осьминога! — усмехается Афина.

Она берёт их за руки, в кругу темнеет воздух, сворачиваясь в шар. До Любы доносится шум воды и напевы, которые уже звучали когда-то… из единорога.

В воздухе мелькают сиреневые ленты, затем они краснеют, падают на пол и расползаются морскими змеями.

— Чары, да. Очень сильные. Маг достиг высокой ступени развития… Я такого раньше не встречала, — тревожится Афина.

И вслед за ней тревога охватывает и Арктура.

— Что за чары? Помочь сможешь?

А Арель мрачнеет, становясь похожим на каменную статую.

— Зачем ей? Я просто вернусь в море, да на куски его порву! Это ведь и правда, — спрашивает у сестры, — Римфорд? Моё имя очернил!

— Я не вижу этого, — качает она головой.

— Кто это такой? — встревает Люба.

— Римфорд? — уточняет Арктур. — Это друг наш. Я думал, что друг… А как узнать точно? — переводит он свой мерцающий взгляд на сестру.

— Нужно испытать его, могу сварить зелье правды, но это дело не одного дня… Иначе никак.

— Вари, — будто разрешает он ей с важным, гордым видом. — Вари, Афина, да побыстрее!

— А я? — хлопает Арель глазами. — Наверное, мне возвращаться тоже не стоит спешить?

— Делай, что хочешь.

— Отлично, — улыбается он, явно уже зная чего хочет.

— Вообще-то, ты должен попросить. И тогда, быть может… Я вернусь домой. На время. Без меня вы, мальчишки, не справитесь. А с этой рыбиной у тебя что? — переводит взгляд на Любу.

— Она тебе не рыбина, — отвечает Арктур строго. — Это Любовь. Моя.

— Фамилия такая что ли? — усмехается Афина.

— Моя это любовь!

— Я пойду напитки возьму в соседнем кафе… — отзывается Люба с подрагивающей улыбкой и выходит из лавки.

Арктур провожает