Папаша напрокат - Диана Чемберлен

— Ах, вот оно что. — Лаура присела на кровать, и Эмма немедленно повернулась так, чтобы ее голова лежала на коленях матери. — Я не хотела быть невежливой, извините. Меня зовут Лаура Брендон.

— Никаких проблем, — весело отозвалась Бекки. — Я хотела поговорить с вами о рекламной кампании, которую мы планируем организовать для книги «Стыдно!». Мы разослали наш пресс-релиз и уже начали получать запросы от ток-шоу.

— Ток-шоу? Но Рэй умер.

— Да, но вы-то живы. Ток-шоу очень помогают продвигать книгу на рынке, поэтому мы хотим использовать максимальное количество предложений. Мы надеемся, что вы не откажетесь выступить вместо вашего мужа. Я уверена, что никто не знал мистера Дэрроу лучше вас.

Говорить вместо Рэя? Лаура засомневалась.

— Но я не…

— Я знаю, что у вас есть опыт общения с журналистами, — продолжала Бекки Рид. — Я помню ваше последнее интервью для… «Тайме», так кажется?

— Да, вероятно. — Лаура окончательно перестала что-либо соображать. — А о чем мне придется говорить? Эта книга основана на работе Рэя, а не на моей.

— Но вы наверняка знаете все досконально о его работе с бездомными и его другой гуманитарной деятельности. Информация получит совсем другой вес, если она будет исходить из ваших уст. Это будет очень трогательно.

— Я не уверена, что у меня найдется для этого время. — Лаура и сама понимала, что это слабый аргумент. Она сейчас не работала, это правда, но чувствовала себя перегруженной. — Видите ли, я посвящаю все свое время дочери, — сказала она, гладя Эмму по волосам. — Ей приходится очень непросто после смерти Рэя.

— Мы постараемся составить для вас удобное расписание, — тут же нашлась Бекки. Она на мгновение перевела дух и снова заговорила, ее тон стал чуть более поучительным. — Я начинаю сомневаться, что вы понимаете истинное значение книги «Стыдно!». О бездомных написано множество книг, но именно эта станет сенсацией на рынке, потому что затронет чувство вины в каждом человеке. Глава о психически больных людях, оказавшихся на улице, — это что-то! Об этой книге будут говорить на Капитолийском холме. Ваше появление в ток-шоу жизненно необходимо для ее успеха. Прошу вас, подумайте и сделайте это для нас.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом согласилась Лаура. — Я подумаю. — Она попрощалась с Бекки Рид, повесила трубку и посмотрела на Эмму. Малышка снова сосала палец, не сводя широко раскрытых глаз с матери.

— Идем, родная. — Лаура аккуратно сняла голову дочери со своих колен. — Пойдем посмотрим, как Дилан справляется с твоими новыми рыбками.

К тому времени, когда они с Эммой вернулись в спальню девочки, Дилан уже выпустил всех рыбок в аквариум. Эмма медленно подошла к стеклянной емкости, не выпуская палец изо рта. Она уже не была оживленной и заинтересованной, как несколько минут назад.

— Рыбки очень красивые, — оценила Лаура и не погрешила против истины.

Серебристые, голубые, коричневые в крапинку. Свет из окна проходил сквозь воду, и его блики расплывались по всей комнате. Дилан заметил ее озабоченность, несмотря на весь ее энтузиазм.

— Что-то ты позеленела, — заметил он, чуть склонив голову. Он стоял по другую сторону аквариума и вытирал руки тряпкой. — Неприятный звонок?

— Не то чтобы неприятный, — Лаура снова села на постель Эммы, — но и приятного как-то мало.

Дилан положил тряпку на полку.

— Ну и что дальше? Выкладывай.

— Звонили из издательства, которое печатает книгу Рэя. Они хотят, чтобы я участвовала в ток-шоу для рекламы книги.

— Ведь это хорошая новость, разве нет? — спросил Дилан. — Немногие книги попадают на ток-шоу.

— Да, это хорошо. Но почему мне от этого как-то не по себе?

— Не знаю, — признался Дилан. — Так почему же? Лаура потерла пальцами виски.

— Рэй умер, — неуверенно начала она. — Я не хочу вновь погружаться в его мир. Мне это слишком тяжело. И потом, это лишь новая забота в череде моих забот. Да, смешно. Я превращаюсь в развалину. Я могу делать только одно дело, даже думать о чем-то другом мне не под силу.

Эмма, все это время смотревшая на рыбок, медленно отошла от аквариума и направилась к своей кровати. Неожиданно она присела и, быстро нырнув под кровать, спряталась там, Лаура огорчилась. Что же это такое? Сразу после смерти Рэя Эмма часами пряталась под мебелью. Первый психотерапевт, к которому отвела ее Лаура, сказала, что это нормальная реакция. Эмма просто пытается почувствовать себя в безопасности. Она посоветовала Лауре не делать из этого проблему. Но неожиданное возвращение к старым привычкам нервировало Лауру.

Дилан недоуменно посмотрел на нее, и она пожала плечами, гадая, вьщает ли ее лицо тот страх, который она испытывает перед странным поведением дочери.

— Видишь ли, — Дилан продолжал их разговор, старательно притворяясь, что не произошло ничего необычного, — тебе сейчас приходится справляться с очень сложными ситуациями. Помнишь, ты говорила мне, что твоя жизнь превратилась в угадывание и ты не знаешь, что на самом деле происходит с теми, кому ты пытаешься помочь. — Он посмотрел на кровать, словно не был уверен, стоит ли так говорить при Эмме. — Тебе и так тяжело. И не соглашайся участвовать в ток-шоу, если ты чувствуешь, что это для тебя только лишний груз.

Предложенный им выход показался Лауре неприемлемым.

— Мне все равно необходимо это сделать ради Рэя. Дилан снова покосился на кровать и кивком попросил Лауру выйти вместе с ним в коридор.

Лаура вышла следом за ним.

— Эмма так давно этого не делала, — расплакалась она, как только они оказались на таком расстоянии от комнаты Эммы, что девочка не могла их слышать.

— Я думаю, это из-за того, что мы говорим о Рэе.

— Судя по всему, его смерть все еще смущает или расстраивает ее.

— Она не может сказать, что ее смущает или расстраивает. А ты еще спрашиваешь, почему тебе так тяжело, Лаура. Ты слишком много на себя взвалила. Я буду рядом, если тебе потребуется поддержка, чтобы отказаться от участия в ток-шоу.

Лаура слабо улыбнулась. Ей хотелось прикоснуться к Дилану, обнять его, но она ограничилась простым «спасибо».

— Никаких проблем. Если тебе понадобится навести порядок в мыслях, ты знаешь, кому позвонить. — Он посмотрел на часы. — А теперь мне надо бежать.

По дороге к лестнице он заглянул в комнату Эммы. Лаура осталась в коридоре и слышала, как он разговаривает с дочерью-невидимкой.

— Я уезжаю, Эмма, но сначала я хотел сказать тебе кое-что. Ты помнишь мой большой аквариум? Когда я расстроен или сержусь, когда мне страшно или плохо, я просто сижу перед ним и смотрю на рыб. Они помогают мне успокоиться. Ну, пока.

Дилан вышел в коридор, помахал рукой Лауре и направился вниз. Она прислонилась к стене и смотрела ему вслед. И впервые в жизни Лаура поняла, что влюбилась.