Экзамен для дракона - Анастасия Алмазова

После первого танца наступила и наша очередь выйти в центр зала. Я на секунду ощутила, как сотни глаз устремились на нас, но стоило Лео коснуться моей руки — и весь остальной мир потускнел.

В детстве я немного занималась балетом, и благодаря этому уроки, которые давала мне Люсия перед балом, дались легко. Я быстро нашла ритм, а поддержка Лео превратила каждое движение в удовольствие.

Мы закружились в ритме мелодии, и каждый его взгляд, каждый лёгкий нажим ладони на мою талию говорил: ты здесь, ты моя, всё хорошо. Я не могла оторвать от него глаз, и он, казалось, тоже видел только меня. Музыка и шум толпы исчезли. Остались лишь наши шаги, наш смех, и та странная, тонкая нить между нами, которую я не могла объяснить.

И вот, в какой-то миг, когда наши взгляды встретились в очередном повороте, меня пронзила мысль: а что, если мы и правда родственные души? Или даже истинные, как в тех книгах из моего мира, где судьба сводит пару, невзирая на все преграды. Но я знала: в этом мире такого не бывает. Только в древних легендах о драконах встречались упоминания о предназначенной паре… и всё же сердце шептало, что между нами есть нечто, что не объяснить словами.

Когда музыка стихла и наш танец подошёл к концу, я ощутила лёгкое сожаление, словно кто-то прервал сон на самом интересном месте.

Мы решили оставить Люсию и Ричарда наедине, пусть насладятся обществом друг друга и общением со старыми друзьями, которых давно не видели. А сами двинулись по залу, чтобы поприветствовать знакомых и друзей Лео.

И тут я заметила Каэлиса. Он, как обычно, стоял в компании каких-то барышень. Завидев нас, он тут же расплылся в своей фирменной, до неприличия самодовольной улыбке.

— Кого я вижу! Самая сладкая парочка королевства! — его голос звучал одновременно и насмешливо, и дружелюбно, как всегда.

— Кого я вижу! Самого одинокого одиночку королевства, — я ответила тем же тоном, чуть приподняв подбородок, а затем демонстративно поцеловала Лео в щёчку.

Каэлис расхохотался ещё громче, а Лео смотрел на меня так, будто я только что выиграла для нас какой-то невидимый турнир, — с гордостью и тёплой улыбкой.

— Ладно-ладно, сдаюсь, — Каэлис поднял руки в примирительном жесте, но уже через секунду повернулся к Лео с лукавым прищуром: — Твоя принцесса, похоже, за эти полторы недели отрастила весьма острые коготки. Что ты с ней сделал?

Лео бросил на меня заговорщический взгляд, уголки его губ изогнулись в хитрой улыбке, и он спокойно ответил:

— Моя принцесса самая нежная и ласковая. А за клевету, друг мой, я тебя засужу.

Мы все трое смеялись так искренне, что даже музыка в зале, казалось, стала мягче, подстраиваясь под нашу маленькую идиллию. Но, как это часто бывает, волшебство момента продлилось недолго.

К нам подошёл тот, кого я меньше всего ожидала увидеть так близко — герцог Ивондейл. Мой отец. Человек, который был связан со мной кровью… и который не помнил обо мне вовсе.

— Молодость прекрасна… вы так заразительно смеётесь, — произнёс он, и в его голосе было что-то тёплое, но чужое. — Не возражаете, если к вам присоединится такой старик, как я?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Лео и Каэлис легко поклонились, обменялись с ним рукопожатием. Я же сделала безупречный реверанс, вложив в него всё то уважение, которое надлежало дочери по этикету… но он даже не взглянул на меня. Будто я была пустотой в этом зале. Будто меня не существовало. Боль прошила меня так глубоко, что я почти потеряла дыхание.

Я прекрасно понимала: рассчитывать не на что. Для него я была лишь случайной гостьей, чужой девушкой, а не потерянной дочерью. Его настоящая дочь уже нашлась, и зачем тогда обращать внимание на какую-то постороннюю, пусть и с тем же именем? Логично. Холодно. Безжалостно.

Но осознание этого не облегчало боль. Оно только давило сильнее, словно невидимый камень на груди становился тяжелее с каждым его равнодушным взглядом — вернее, даже отсутствием взгляда.

Я ведь всегда мечтала о семье, но даже когда ко мне вернулись воспоминания, мечта так и осталась мечтой.

Вместо того чтобы быть кем-то, я снова должна была доказывать, что достойна. Достойна имени, достойна места, достойна того, чтобы на меня хотя бы посмотрели.

Мои мысли резко оборвал его спокойный, но проникающий в самую душу голос:

— Молодые люди, я хотел бы с вами обсудить ваше задание. Не могли бы вы пройти за мной в комнату для переговоров? Там нам никто не помешает.

Властная интонация герцога Ивондейла не оставляла сомнений — он привык, чтобы его слова исполнялись беспрекословно. Немногие решались бы перечить человеку, чьё присутствие само по себе заставляло людей дрожать от страха.

Но мой Лео не из робкого десятка.

— Герцог Ивондейл, прошу прощения, — он чуть сжал мою руку, словно обозначая границу, которую никто не сможет переступить, — но я здесь со своей невестой. И будет… не по-мужски оставить её одну. Можем ли мы отложить этот вопрос до окончания вечера? Тем более, у меня к вам тоже есть серьёзный разговор.

Я провела пальцами по его руке, стараясь передать без слов всё своё восхищение и благодарность.

Впервые за вечер отец, если я вообще имела право его так называть, удостоил меня взглядом. Но в этих серых глазах не было ни тепла, ни интереса. Лишь холодная скука и еле заметная тень раздражения.

— Считаете, что ваша леди не сможет справиться одна? — в его голосе прозвучал стальной насмешливый оттенок. — Ждать окончания бала я не намерен. У меня есть дела куда важнее.

В его словах не было просьбы, а лишь приказ, облечённый в вежливую форму. И я почувствовала, как вокруг него воздух стал плотнее, напоминая о том, что власть в этом мире часто граничит с магией.

Лео взглянул на меня так, будто искал в моих глазах разрешение. Его взгляд, полный тепла и осторожной заботы, словно пытался заверить, что он оставляет меня ненадолго и только по необходимости. Он слегка наклонился, кончиками пальцев провёл по моей щеке, и этот жест был таким бережным, что у меня защемило в груди.

— Подождёшь немного? — его голос был тихим, почти интимным, и я почувствовала, как волна нежности окутала меня с головы до ног. — Я постараюсь быстро обрисовать ситуацию