Хрустальная туфелька - Кристи Уэбстер

Когда он вскинул на нее голову, раздался оглушительный выстрел. Я тут же бросился вперед, едва Нейт покачнулся. Я будто видел все его движения в замедленном темпе. Крик Эш показался мне каким-то потусторонним, когда Нейт, перевалившись через ограждение, потянул мою девочку за собой, ведь она по-прежнему была в его объятиях. На лету, проехавшись по бетону, я выбросил вперед руку, хватая запястье Эш уже между железными прутьями.

Я больно врезался щекой в перила, но мне было плевать. Потому что все же успел схватить тонкую женскую руку. Эш кричала. Так чертовски громко. И так близко.

– Не отпускай меня!

Я сжал ее запястье так сильно, что, казалось, услышал, как хрустнули тонкие кости. Она снова закричала. Столько ругательств в одном предложении я никогда от нее не слышал.

– Не шевелись. Мать. Твою, – прорычал я. – Я надеру тебе задницу, если сейчас же не замрешь.

Ее рыдания станут моей погибелью.

«Если я не найду способ вытащить Эш наверх, она упадет с шестнадцатого этажа и точно разобьется. Я не могу потерять ее. Господи».

Мередит истерично рыдала неподалеку.

«Заткнись, черт возьми».

– Не отпускай, босс, – крикнул Ксавье. – Я спущусь за ней.

Я еще крепче обхватил руку Эш, отказываясь отпускать ее, даже если переломаю все кости. Если бы я только мог видеть свою девушку. Мне так хотелось увидеть ее лицо. Мне нужно увидеть ее лицо, пропади оно все пропадом.

– Золушка, – хрипло выдавил я. – Я люблю тебя.

Рыдания стали тише, а потом я услышал истерический смешок.

– А я тебя ненавижу.

– Неправильный ответ.

– Я свисаю со стены здания, а ты решил мне признаться?! Ты самый большой засранец, которого знаю!

– Ты должна была потрудиться.

По крайней мере, когда мы говорили, она не так сильно дергалась. Черт, мои ладони вспотели, но я отказывался отпускать Эш. Я никогда ее не отпущу.

– Босс, все хорошо, – раздался откуда-то снизу голос Ксавье. – Можешь отпускать.

– Не могу, – прошептал я. – Я не вижу тебя. Не могу.

– Тебе придется, чувак. Ты не сможешь держать ее вечно.

– Черт, я никого из вас не вижу, – зарычал я.

Эш снова закричала, и я почувствовал, как она выскальзывала. Черт. Черт. Черт. Я пытался удержать ее, но не мог. Рука стала слишком мокрой.

– Нет! – закричал я. – Нееет!

– Уин! – вскрикнула Эш.

А потом она сорвалась вниз.

В одну секунду я держал ее руку, а в следующую – Эш уносила сила тяжести.

– Я поймал, – крикнул Ксавье внизу. – Она на балконе этажом ниже!

– Уин, – взвизгнула Эш. – Уин!

– Эш!

– Я в порядке, – хрипло выдавила она, похоже, не веря самой себе. – Господи, я в порядке!

Плечо пронзило болью, и я поморщился, убирая руку от прутьев. Лицо пульсировало, а грудь жгло. Перекатившись на спину, я осмотрел себя и увидел кровь на рубашке. Видимо, я стер об бетон кожу. Плечо дико ныло, а на лице наверняка появится синяк размером с Техас.

Но она жива.

Эш. Моя безумная, выводящая из себя красавица с ручной птицей. Жива.

Я не находил в себе сил двигаться, поскольку меня буквально придавило облегчением. Я был готов расстаться с чем угодно, лишь бы это спасло Эш от ужасной смерти. Деньги, машины, компания. Безумие, но чистая правда.

– Ты любишь ее, – запричитала откуда-то из глубины комнаты Мередит. – Ты любишь ее.

– Опусти пистолет! – рявкнул Тодд. – Сейчас же!

Она вскрикнула и выронила глок, приземлившийся с громким стуком. Мередит зарыдала, моля меня о спасении, когда Тодд быстро скрутил ее и прижал к полу. Однако я не мог пошевелиться. Сердце отбивало самый свой отчаянный ритм, а я мог лишь отрешенно смотреть наверх, на балкон верхнего этажа.

– Уин!

Голос Эш раздался так близко. Чертова музыка. Наконец, она появилась в дверях, вся в синяках, с покрасневшим и залитым слезами лицом. Безумно красивая.

– Я люблю, когда ты растрепана, – пробормотал я, протягивая к ней здоровую руку. – Иди сюда.

Баюкая у груди свое запястье, она опустилась рядом со мной на колени. Я тут же запустил пальцы в ее спутанные волосы и притянул к себе. Наш поцелуй вышел неистовым, благодарным. Он был очень нужен нам обоим. А на вкус Эш была как вишневые конфеты и вечность.

– Я тоже тебя люблю, – сумела она выговорить между поцелуями. – Давно пыталась сказать, но твоя упрямая задница не желала слушать.

– Ты так часто раскрываешь рот и говоришь столько чуши, что иной раз трудно выцепить важное.

– Ты люююююбишь меня, – счастливо улыбнулась она.

– Беру свои слова назад.

– Поздно. Ты уже сказал. И не сможешь отстроить заново разрушенные руины.

Я снова поцеловал ее. Один из способов заставить Эш замолчать. Казалось, она даже не возражала.

– Уин? – прошептала Эш, и ее дыхание пощекотало мои губы.

– Хмм?

– Спасибо, что спас мне жизнь.

– Не привыкай ко мне в качестве героя, Золушка.

– Тоже опоздал. Теперь я всегда буду ждать, что ты сотворишь нечто героическое, лишь бы доказать свою любовь.

– О, ради всего святого.

– Можем начать с вечера кино. В твоей постели. С попкорном и сладким.

– Каким сладким?

– Красные мармеладные мишки.

– Хмм.

Она подняла голову и ее заплаканные глаза встретились взглядом с моими.

– Что?

– Просто раздумываю. Если у меня появится кариес от всего этого дерьма, то я с тобой порву.

Эш улыбнулась мне так счастливо. Такую улыбку я бы хотел видеть каждый день до конца жизни.

– Ты мой парень. Не могу дождаться, чтобы поговорить с твоей мамой. А когда скажу: «Я же говорила», она точно взбесится.

– Держу пари, так и будет, – я погладил ее волосы. – Но не говори ей, что я это сказал.