Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета - Евгения Владимировна Потапова

Один из бугаев расставил свечи и зажег их.

— А теперь, курочки мои, вставайте по углам звезды и повторяйте за мной заклинания.

— А варежки с нас волшебные не снимешь? — я протянула к нему руки. — Они ведь силы наши блокируют.

Коротышка поморщился, но велел своим парням снять с нас магический атрибут.

— Если что-то пойдет не так, я пришибу ваших мужиков, в том числе твоего мужа, — прошипел он. — Учтите, курочки мои, вы у меня под прицелом. Ну что, поехали.

Ведьмы развели руки в разные стороны и образовали круг, соприкоснувшись пальцами. В центр свалился Шелби и встал в полный рост. Коротышка его не видел, да и остальные барышни тоже.

— Произноси за мной слова, — сказал он мне и подмигнул.

— Подлянку какую-то готовишь, — усмехнулась я.

— А то, — расхохотался он, и по моему телу побежали мурашки.

Коротышка заголосил, но я стала повторять слова за Шелби, а не за ним. Мои подруги, слово завороженные, вторили за мной эхом.

— Я вас всех сейчас тут положу, — завизжал мужичок.

Однако свою угрозу он не смог исполнить. Выстрелить в нас никто не смог, бугаи стояли как вкопанные и завороженно смотрели на происходящее. Вверх от нашего хоровода поднялся столб света, а затем он ударил по ним. Группа поддержки вместе с предводителем упала как подкошенная. Шелби исчез, и резко потухли все свечи. Мы оказались в полной темноте.

— И всё? — удивленно спросила Мара.

— По всей видимости, да, — ответила я.

— Может, кто-нибудь свет включит? — сказала Матрена.

Резко вспыхнула люстра. Рядом с выключателем висел Коловерша. Он спрыгнул со стены и кинулся обнимать Матрену. Каждая из нас сошла со своего места. Яночка подошла к каждому парню и оплела его ноги и руки лианами. Наклонилась к коротышке.

— Стой, злобное создание, — захрипел он каким-то жутким неестественным голосом.

— Ой, мамочки, — отскочила от него Яночка.

Марена подошла к мужичку.

— Чертова некромантка, — прохрипел он, глядя на Мару.

— Да не занимаюсь я некромантикой, что ты прилип? Спи, дорогой друг, — она его легонько толкнула в лоб, и у него закрылись глаза.

Лианы плотным коконом обвили его тушку. Откуда-то выползла Маруська, подошла к нему, подняла лапку и псикнула ему на морду.

— Не усердствуй, а то захлебнется, — отогнала я собачонку.

— Интересно, сколько они в отключке будут? — поинтересовалась Катерина.

— Да фиг его знает, — пожала я плечами.

— Теток надо спасти, — вздохнула Катюшка.

— Предлагаю выпить чаю, а потом подумать и над этим, — сказала я.

— С коньячком, — выдохнула старушка, набивая свою трубку табаком. — И чтобы чая было на донышке, а всё остальное — янтарный напиток.

— У меня нет коньяка, — хмыкнула я.

— У меня есть, — Матрена достала бутылку из Коловерши.

— Я сейчас быстро сбегаю, а вы там мужиков наших освобождайте да стол накрывайте, — сказала я.

Выскочила во двор, затем на улицу. Исмаила нигде не было.

— Исмаил, Исмаил, — позвала его, но никто не откликнулся.

Постояла еще минут пять. Пошла проверила под деревом и за ним, но его нигде не было. Рядом появился Шелби.

— Не переживай, он в другом мире, — сказал он.

— Вернется?

— Думаю, что да. — И Томас исчез.

Вздохнула и пошла в дом к гостям. Саше отправила сообщение, что у нас непрошеные гости. Как освободится, так увидит.

Что такого придумать?

Вернулась во двор. На пороге стояла Матрена и курила свою знаменитую трубку, любуясь дымными кольцами. Она между затяжками периодически прикладывалась к небольшой фляжке. Отхлебнет и затянется, даже не морщилась. Коловерша около нее скакал, предлагая то шоколад, то колбасу, то сыр, то фрукты. Матрена от него отмахивалась.

Я подошла к ним и вдохнула морозный воздух с запахом дорогого табака. Коловерша протянул мне конфетку, а Матрена — свою фляжку. Я мотнула головой, приняла только сладкое от помощника. Развернула обертку и всунула в рот конфетку, раскусила ее, и от обжигающего горло спирта глаза полезли из орбит. Бесенок захихикал.

— С бренди, — усмехнулась бабулька.

— Я вижу, что сбрендил, — ловила я ртом воздух.

— С алкоголем, — хохотнула она.

— Я уже поняла, — закивала я.

— Начала без всех? — спросила я ее.

— Пока вас дождешься, кони двинешь. Охранник пропал? — поинтересовалась Матрена.

— Угу, — кивнула я.

— Мой тоже. Наверно, твоего уволок лечить. Они ведь дружат, так сказать.

— Я не знаю, сколько эти гады в него пуль выпустили, — вздохнул я.

— Не переживай, и не забывай, что они не просто животные, они относятся к классу существ не из нашего мира. Поменяет физическую оболочку — и всё будет тип-топ, — подмигнула она мне. — Небось, самогон где-нибудь глушат вдвоем.

— Думаешь, у них пули обыкновенные были? — не поверила я ей.

— Надеюсь, что да. Варежки у них такие интересные, как надели, так и волю сразу сковали.

— Я от вида оружия в ступор вошла, — ответила я. — Ладно, пошла я в дом, и ты докуривай и заходи. Будем твой коньяк дегустировать.

Матрена улыбнулась, выбила остатки табака и пепел в сугроб и направилась вместе со мной в дом.

Гости уже почти накрыли стол, расставляли тарелки, вилки с ложками. В зале застелили пол ковром и уложили граждан в разные углы.

— Надо было каждого положить в луч звезды, — усмехнулась я. — Их как раз пять человек.

— Вызовешь какое-нибудь недоразумение с ними, — усмехнулась Мара.

— Ага, пиковую даму, гномика матершиника, красное пятно или черную руку, — рассмеялась я.

— Мама, это еще что такое? — поинтересовалась Катя.

— О-о-о, это фольклор моего детства, воспоминание о пионерском лагере. Как-нибудь расскажу тебе об этом, — улыбнулась я.

Зазвонил телефон. Я взяла трубку.

— Агнета, вы целы? — спросил Саша, в его голосе слышалось напряжение.

— Да, Сашуль, мы целы, у нас всё в порядке, за исключением того, что каждый получил свою порцию седых волос. Приедешь? — спросила я.

— Сколько их?

— Пять человек, — ответила я.

— Сейчас я к