Тайна императора - Елена Золотарева

В меню ресторана, где я обычно заказывала доставку еды, я открыла страницу с блюдами, которых категорически избегала. Что-то вроде сердца снежного вальдака, тушеного в остром соусе, или стейк из языка манила в пряных специях, и, удивляясь самой себе, сделала заказ. К моменту, когда я вышла из душа, контейнеры уже стояли на столике у двери.

Проглотила я конские порции незнакомой еды, почти не жуя и не чувствуя вкуса. Запила каким-то экзотическим компотом, принесенным на десерт к подобранным блюдам, и пошла спать, подтянув капсулу со спящей малышкой поближе к кровати.

Мне ничего не снилось. Казалось, что я провалилась в пустую глубокую яму, на дно которой не проникали ни свет, ни звуки, поэтому, когда я почувствовала на себе чей-то взгляд, тут же открыла глаза. Напротив меня лежал Фарос и рассматривал мое сонное лицо. Сзади чувствовался жар, и стало ясно, что и Анвар на месте.

— Шшшш, принцесса. Ничего не говори, — прошептал Фарос, — закрой глаза.

Я послушно прикрыла веки и почувствовала неприятное волнение в районе желудка. Прислушалась и поняла, что меня будто жрет чувство вины и что-то похожее на стыд за невыполненные обещания. Серое зудящее пятно во мне вибрировало и расширялось с каждой секундой, и казалось, что мое тело пронизано металлическими жилками, стремящимися к метке.

— Если тебе плохо, мы уйдем, Мила-я, — Анвар попытался отстраниться, но я поймала его руку и прижала к своему бедру, где она до этого и лежала.

— Останьтесь, — уверенно прошептала я, — я чувствую, как вам плохо.

Мужчины замерли, но сделав несколько вдохов, вернулись назад.

— Если это из-за меня, то я прошу прощения.

— Мила, — воскликнули они одновременно, и в голосе прослеживались те же нотки отчаянной боли.

— Я не могла вам сказать, — продолжила, не дав им сказать. Сейчас я хотела высказать то, что тревожило меня вот уже много дней. — Император просил держать это в тайне. Но и я не хотела вам говорить, потому что сначала это были только догадки. Потом не хотела вас расстраивать преждевременно. А когда нашла способ побороть болезнь, хотела убедиться, что это поможет.

— Мила, детка, разве мы бы не нашли решение? Ты самое ценное, что у нас есть!

— Я тоже вас очень ценю. Благодаря вам я почувствовала себя любимой. Я даже не догадывалась, какое это счастье, чувствовать вашу заботу. Поэтому, хотела сделать все сама.

— Сама она хотела…— Фарос подкатил глаза.

— Ну не ворчи!

— Это ставит нас в глупое положение, Мила.

— Простите. Я не подумала об этом. Да и вы в этом вопросе бессильны. Ну что вы могли бы сделать?

— И правда, — поник Анвар, — только почувствовать свою никчемность перед силами природы.

— Я чувствовала ее долгие годы, — посмотрела в сторону спящей Миры и тяжело вздохнула, — и, наконец, благодаря императору, воспряла духом.

— Мы не всесильны, Анвар. Надо это принять, как бы трудно не было, — Фарос похлопал его по плечу, пытаясь поддержать.

— Мы догадывались, что здесь был личный интерес отца. Расследование покушения на вас и кражи рукописи явно дало это понять.

— Вы что-то выяснили? Нашли того, кто это сделал?

— Выяснили, принцесса.

— Почему не сказали?

— Потому что эта нить оказалась концом огромного клубка, и куда он приведет, даже нам страшно подумать.

— Так вы знали о том, что мы виделись с императором тайно?

Мужчины переглянулись, но ответа не последовало. Дьявол! Как я могла думать, что они не в курсе?!

— И все слышали. Да? — обреченно выдохнула я.

— Нет. Император позаботился о том, чтобы ваши беседы оставались тайными.

— Мила, конечно, мы видели твое нездоровое увлечение этим вопросом, и это понятно, но причину, по которой это все заботило императора так и не смогли понять. Пока не случилось …

— Принцесса, прости. Я очень виноват перед вами с Мирой, — Фарос на мгновение опустил взгляд, но тут же распрямился. Я сразу поняла, что этот мужчина не нытик и не станет искать, на кого переложить свою вину. Что он готов понести наказание, принимая свою оплошность. И сейчас он вел себя именно так.

— Это мое упущение, — вмешался первый муж, сверкая огнем в глазах, — никогда не подумал бы, что Малиан станет действовать через Борея, и это, конечно, не оправдывает меня. Я виновен.

— И моя вина есть, — я посмотрела на спящую в капсуле дочь, и сердце снова пропустило удар, напоминая о том горе, что чуть не случилось с ней, — нужно было следить за ребенком. Я плохая мать.

— Ну что ты!

— Ты отличная мама!

Меня обняли с двух сторон и стали покрывать поцелуями плечи.

— Синдром Клаца та причина, по которой ты побоялась зачать малыша? — Анвар провел пальцем от виска, где сияла его метка, книзу, в место, где Элия поставила укол.

Я кивнула, и одинокая слезинка скатилась с уголка глаза и потекла, повторяя очертания метки. Было тяжело вновь возвращаться к этой теме.

— Когда поняла, что эта мутация возникает в результате связи землян и манурцев, не хотела вас расстраивать преждевременно! Я знала, что рано или поздно найду решение и, кажется, нашла его!

Мышцы на лице Анвара напряглись. Он сосредоточенно свел брови, будто готовился слушать самую важную информацию в его жизни. А Фарос застыл с глупой улыбкой счастливого человека, и только глаза сияли, подначивая своим блеском, поскорее рассказать об этом.

— Я нашла мутировавший ген. Удалив его, мы сможем избавить человека от болезни.

— Насовсем?

— Если провести операцию в стадии эмбриона, вылечив все участки генов, да. У взрослых людей все немного сложнее, но прогноз положительный все же есть.

Анвар потер лоб, раздумывая над моими словами, а Фарос в секунду сгреб меня в охапку и стал целовать, утыкаться носом, напоминая радостного щенка. А я чувствовала, как радость жизни возвращается, наполняя меня тем светом, который я раньше испытывала рядом со своими мужчинами. Я беззвучно смеялась, чтобы не разбудить Миру, но, видимо, плохо старалась.

— Мама! — крошка свесила ножки с капсулы и недоумевающим взглядом осмотрела нас троих, — мы же свадьбу проспали!

Ловко спрыгнув прямо на кровать, Мира торопливо обняла меня, поманила рукой новых пап, и, прижав нас друг к другу, сообщила, что