Навсегда моя - Инна Инфинити

Чувство вины за мамину смерть ложится на меня бетонной плитой. Я подвел ее.

Мне удается договориться, чтобы меня отпустили на похороны матери. Как хорошо, что начальник тюрьмы - патологически жадный, и деньги любит сильнее, чем боится потерять свое место за взяточничество. С угрозами и обещаниями загрызть меня собаками, если сбегу, он отпускает меня на три дня.

Мы делаем закрытые похороны для очень узкого круга близких людей. Присутствуют всего десять человек - это наши родственники. Удивительно, как с маминой смертью начинаешь чувствовать себя настоящим сиротой, сколько бы лет тебе ни было. У меня есть сестра, Элла, сын, но когда сырая земля сыпется на мамин гроб, я четко ощущаю, что остался совсем один.

После поминального обеда мы с Эллой и Оскаром едем в наш дом. За особняком продолжает присматривать та же прислуга: домоуправ Анастасия и две горничные. Только повара пришлось отпустить, потому что готовить больше не для кого. Оскар знатно наревелся за день, поэтому засыпает быстро. Мы с Эллой спускаемся вниз в гостиную. Я зажигаю камин, и мы садимся в обнимку на диван. Долго молчим, глядя на потрескивающий огонь.

- У тебя была очень хорошая мама, - тихо говорит. - Мне будет ее не хватать.

- Мне тоже.

Я веду носом по макушке Эллы, вдыхаю фруктовый аромат, невесомо целую волосы. Несмотря на очень грустный повод, я счастлив оказаться с ней дома на нашем любимом диване перед камином.

- Ты сможешь выйти по УДО? - спрашивает после паузы. Она никогда не задавала этот вопрос раньше.

Хотел бы я сам знать…

- Не знаю. Буду пытаться.

- А что адвокат говорит?

- Что будем пробовать.

- Я прочитала в интернете. Ты можешь выйти по УДО, если отсидишь две трети срока. В твоем случае это семь лет с небольшим.

- Да.

- Два года уже прошло.

- Да.

- Еще пять потерпеть, - шепчет и сильнее ко мне прижимается.

Я крепче стискиваю Эллу в своих руках. Еще пять потерпеть…

Глава 48. Ожидание

Элла

Как томительно жить в ожидании. Отвлекать себя ежедневной рутиной, что-то делать, лишь бы не утонуть в мыслях. Я загружаю себя с головой. Если нет съемок, целыми днями торчу в спортзале. Сначала персональная тренировка с тренером, потом второй завтрак и небольшой отдых, после него бассейн, далее обед, а затем беговая дорожка. Я извожу себя спортом так сильно, что вечером дома, поговорив по телефону с Севой, падаю на кровать и моментально засыпаю. А утром то же самое.

Съемки выручают. Я соглашаюсь на любые роли, даже второстепенные. Не потому что мне нужны деньги или не хватает популярности, а потому что на съемках я занята тяжелым трудом, и мне некогда страдать.

Но все же иногда я срываюсь. Это происходит в неожиданных местах и в неожиданное время. Например, стоя у полки с продуктами в супермаркете, внезапно могу согнуться пополам и зарыдать. Или складывая грязное белье в стиральную машину. Или доставая чистые тарелки из посудомойки.

Моя жизнь свелась к ожидаю свиданий с Севой. К ожиданию, когда он выйдет из тюрьмы. К ожиданию, когда он позвонит вечером.

Ожидание, ожидание, ожидание. Одно сплошное ожидание.

Так проходит один год, второй, третий… Оскар идет в первый класс. Я веду его на линейку одна. Снимаю много фотографий и видео, чтобы отправить Севастьяну. Знаю: он ждет. И места себе не находит, что не может в этот день быть вместе с нами. Сын уже умеет читать, писать и считать. Немножко знает таблицу умножения. Чем старше становится Оскар, тем сильнее он похож на отца. Светлые волосы начали темнеть, овал лица стал таким же, как у Севастьяна. Улыбка и смех тоже похожи. Мне не обидно, что сын не похож на меня. Я рада видеть в Оскаре Севу.

Однажды у меня происходит очень неожиданная встреча с человеком, который решил всю мою судьбу, но про которого я почти забыла.

У Оскара закончились весенние каникулы. Я отвожу его в школу. До тренировки в спортзале еще полтора часа, поэтому заезжаю в кафе позавтракать и выпить кофе. Сажусь за столик, делаю заказ и смотрю в большое панорамное окно. Снег тает, превращаясь в грязь и лужи. Люди бегут по ним, пачкая обувь и брюки.

Серость. Безнадежность. Прям как моя жизнь.

- Элла? - звучит удивленно сбоку.

Я поворачиваю голову.

- Какая приятная неожиданная встреча.

Я смотрю на мужчину, пытаясь его узнать. Через несколько секунд меня озаряет.

- Марк?! - подскакиваю со стула. - Ты?

Он смеётся.

- Да, пока еще я.

Мы обнимаемся.

- У тебя не занято?

- Нет, я одна. Присаживайся, конечно.

Политтехнолог, который вел предвыборную кампанию Севы и выбрал меня ему в жены, садится напротив меня. Я смотрю на него, словно на привидение. Сколько лет прошло? Восемь? Марка не узнать. Он очень сильно постарел. От холеного богатого мужчины не осталось и следа. Сейчас передо мной высохший старик.

- Ты расцвела, Элла. Я смотрел несколько фильмов с тобой. Очень талантливая работа.

- А как твои дела?

Очевидно - плохо. Я не могу поверить своим глазам.

- Мои дела как? Борюсь с онкологией. Не очень успешно.

Я ахаю.

- Скоро ложусь на очередную химиотерапию.

- Охх, Марк, мне так жаль…

Я не знаю, что сказать. Что вообще говорят в таких ситуациях? Что все наладится? Судя по тому, как плохо Марк выглядит, я не уверена, что у него все наладится.

- Да ладно, я уже свое отжил. - Машет рукой и смеется. - У меня была интересная насыщенная жизнь. Есть, что вспомнить, лежа на химиотерапии. Лучше расскажи о себе. Как ты, Элла?

Я грустно улыбаюсь.

- Стала актрисой, как мечтала. Но это ты и сам знаешь.

- Ты замужем?

Он опускает глаза на мою правую ладонь. Не увидев там обручального кольца, поднимает лицо на меня.

Я мотаю головой.

- Я жду Севастьяна.

- Ждешь? Откуда? Кстати, а куда он делся? Помню, его министром назначили, по всем каналам рассказывали. А потом он куда-то исчез. Вы общаетесь?

- Сева сидит в тюрьме.

Марк в шоке откидывается на спинку стула.

- Да ты что? Почему?

- Решил