Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт

– Тогда все должно быть нормально. – Дилан пожал плечами и отхлебнул кофе. – Главное, чтобы Эрик понравился Хелене. Если не понравится – ему крышка.

Я нахмурилась и попыталась вспомнить, упоминал ли Бен о Хелене за ужином. Кто это? Его сестра? Лучшая подруга?

– Это его собака. Хелена Бонэм-Гавкер. Она у них в доме главная. – Дилан улыбнулся и кивнул в сторону платформы.

– Почему я не удивлена, – рассмеялась я, соскочила с табурета и пошла за ним. – Куда едем?

Спрашивать не имело смысла: я знала, что он ни за что не признается.

– Ты же знаешь, Арести, я не скажу, – усмехнулся Дилан.

– Но ты обещаешь, что мы поработаем? – Я вздохнула. Мой синдром отличницы был неизлечим.

– Ты не меняешься, Арести.

Боже, он читает мои мысли.

На платформе Дилан вручил мне билет, но велел не смотреть. Я прошла через турникеты и вернула ему билет, не меньше него удивившись, что не стала допытываться.

Мы уселись напротив друг друга за столик. Вагон был пуст.

– Пока едем, поработаем над презентацией, – сказал Дилан.

– А когда приедем?

– Будет приключение. Такие правила.

– Ладно, – ответила я, – тогда работаем.

Нам действительно удалось поработать: мы целых два часа тренировали речь, вносили правки в презентацию и изучали профиль инвестиционной компании. Не ссорились, не пререкались, не говорили недомолвками. Ни разу не упомянули Ники. Я забыла об угрызениях совести. Мы далеко продвинулись.

Как только мы сошли с поезда, в нос ударил запах моря.

Мы спустились с пригорка, и оно вдруг раскинулось перед нами, взявшись словно из ниоткуда – море, сулящее надежды, перспективы и скорое лето. Я улыбнулась и почувствовала на себе взгляд Дилана.

– Что?

– Первый повод для радости, – улыбнулся он и бросился бежать. – Спорим, не догонишь?

Я побежала за ним, чуть не сбив нескольких прохожих и спрыгнув с бордюра; в душе бурлил восторг, хотя все это казалось очень глупым. Естественно, Дилан меня обогнал.

– Может, мне тоже начать бегать по воскресеньям, – запыхавшись, выпалила я, а он покачал головой. – Что дальше?

Дилан огляделся, будто обозревая свои владения в поисках чего-то конкретного. Наверняка он сам не знал, чем мы займемся дальше. Тут его взгляд упал на павильон с игровыми автоматами.

Глупо ехать три часа на поезде, чтобы потратить двадцать фунтов на игровые автоматы, но даже просто оказавшись вдали от Лондона, я ощутила небывалую свободу. Я словно оставила позади часть своей личности: трудоголичку Али, Али, которой вечно требовалось все ремонтировать, быть идеальной и стараться. Эта Али осталась на Сент-Панкрасе.

– Окей, что дальше? – спросила я. Мои глаза горели, я расшалилась, как дитя.

– Обед в самом дорогом ресторане! – Дилан выглядел таким довольным собой, что я рассмеялась.

– О нет, только не дорогой ресторан! Тебе они еще не надоели? Как насчет жареной картошки с уксусом?

– И даже не будем делать селфи? – ответил он и пожал плечами. – Я только за.

О нет, кажется, я действую совсем не по плану! Я должна подталкивать Дилана к той жизни, а не наоборот!

– Погоди, нет, давай пойдем в дорогой ресторан! – Я покорно подняла руки. – Это же и твой день.

– Еще чего, – рассмеялся он. – Нет, сегодня все должно быть по-твоему.

– А когда будет по-твоему?

– Когда напьемся, осмелеем и будем готовы сказать друг другу правду. – Дилан взглянул на меня, подняв бровь и склонив набок голову. Бросая мне вызов.

Я лишь покачала головой, так как сама до конца была не уверена, что он имел в виду, но в любом случае мне это не понравилось.

– А ты никогда не была такой упрямой, – заметил Дилан, пока мы шли по улице. Он вглядывался в переулки и шел с беззаботным видом, сунув руки в карманы.

Я словно совершила путешествие во времени. Все было в точности, как в выходные нашей юности, когда мы устраивали очередное приключение – ездили на музыкальные фестивали, в приморские городки или садились на автобус до конечной и потом пытались оттуда выбраться. И Дилан остался таким же: спокойно шел, сунув руки в карманы, будто самое простое в этом мире – быть счастливым.

– Неправда, – ответила я.

У меня зазвонил телефон.

– Ники, привет, – ответила я и покосилась на Дилана. Тот замотал головой. – Как дела?

– Если честно, дорогая, у меня кошмарный день. Ты случайно не знаешь, где Дилан?

– Дилан? – громко ответила я, и он замотал головой пуще прежнего и вытаращил глаза. – Нет, я его не видела. А что?

Дилан почесал в затылке, потом уставился в землю. Чувствует себя виноватым, значит.

– Вчера мы говорили о будущем, и мне кажется… я его спугнула. Слишком надавила, а теперь он исчез и не подходит к телефону. А если Дилан плохо выступит с презентацией… Понимаешь, эти инвесторы – папины друзья, я не хочу попасть в неловкую ситуацию…

– Не волнуйся, – мягко успокоила я ее. – Наверно, он просто взял выходной, чтобы привести в порядок мысли перед презентацией.

– Мы говорили о браке, и мне казалось, что мы хотим одного и того же… Но почему мне кажется, что теперь он передумал?

– Я… эээ…

– Али, он обязательно должен сделать мне предложение. – В ее голосе слышалось отчаяние. – Дилан нужен мне. Без него у меня в жизни нет ничего настоящего.

Ох. Теперь мне стало жалко нас троих.

– Прошу, Ники, ни о чем не волнуйся. Если Дилан объявится, я передам, что ты его искала.

– Ладно, ты права. Надо мыслить позитивно. Пойду займусь медитацией. – Она сделала глубокий вдох и будто надулась гелием; к ней вернулась прежняя жизнерадостность. – До скорого!

Я отключилась и посмотрела на Дилана. Тот улыбался, видимо, надеясь, что я не стану его расспрашивать.

– Ты вроде хотела рыбу с картошкой? Вон паб на углу. Думаю, там есть все, что нам нужно.

– Дилан.

Он проигнорировал меня, и я пошла за ним.

– Дилан! Почему ты прячешься от своей девушки?

– А почему она звонит тебе узнать, где я? – парировал он, придержал дверь паба и подал мне знак заходить первой. Видимо, чтобы этот разговор состоялся, надо усадить его перед тарелкой с огромной порцией еды, напоить пивом и отрезать путь к отступлению. Что ж, пусть будет так.

– Она мне платит, – ответила я, выбрала столик, села и подождала, пока Дилан сядет напротив.

– Но это не значит, что ты ее собственность.

Я закатила глаза.

– Хочешь опять вернуться к прежней странной манере общения? Мне не хватало твоего сарказма