Жестокие сердца - Ева Эшвуд

Но я определенно не хочу продолжать учиться в университете Уэйна. С этим колледжем связано слишком много дурных воспоминаний. Я никогда больше не буду чувствовать себя там по-настоящему комфортно.

Я рассказала ребятам о своем намерении перевестись в другой колледж и продолжить учебу, и они согласились. Так что теперь осталось только съездить в кампус и забрать свои документы, чтобы я могла подать заявление куда-нибудь еще.

Конечно, все трое рвутся со мной – ни один не готов надолго отпускать меня одну. И я не сопротивляюсь. Слишком долгая разлука оставила в нас невидимые трещины, поэтому теперь лишь близость, это простое тепло рядом, понемногу скрепляет их обратно.

После обеда мы отправляемся в путь. Пока идем по коридору к лифту, парни окружают меня.

– Это будет что-то новенькое, – говорю я, бросая на них дразнящий взгляд. – На этот раз вы реально пойдете со мной в кампус, а не просто заявитесь туда, как настоящие сталкеры.

Рэнсом разражается смехом, обнимая меня за плечи. Мэлис фыркает и закатывает глаза, но я вижу веселье в его серых глазах.

Как только мы добираемся до кампуса университета Уэйна, мне не требуется много времени, чтобы забрать свои документы, и, хотя женщина за столом в офисе администрации продолжает бросать любопытные взгляды на моих парней, я рада, что они со мной. У меня не так уж много приятных воспоминаний об этом месте, и то, что они рядом, охраняют меня, действует весьма успокаивающе.

Когда мы выходим из здания и направляемся обратно через кампус, Рэнсом развлекает нас всех, показывая различные места, где у меня случались встречи с ними. Я смеюсь.

Однако легкое настроение улетучивается, когда мы возвращаемся в мою унаследованную квартиру… и обнаруживаем, что нас ждет Оливия.

Она стоит у входа в здание, и ее глаза встречаются с моими еще до того, как Мэлис останавливает машину. Сердце у меня начинает биться сильнее. Мы выходим из машины, и она сразу же подходит к нам с красным лицом и глазами, полыхающими яростью.

Обычно, даже когда она чертовски зла, Оливия выглядит собранной и уверенной в себе, полностью владеющей собой. Но сейчас она совсем иная, несдержанная, растрепанная. Такой я ее никогда еще не видела.

Ее волосы выбились из аккуратной прически, а одна из пуговиц на блузке расстегнута. Она цепляется за свою сумочку, как за спасательный круг, а под глазами у нее темные круги, которые не может скрыть даже ее дорогая косметика.

«Хорошо,– свирепо думаю я.– Самое время ей узнать, каково это – чувствовать себя беспомощной, не имеющей власти».

– Оливия. – Я одариваю ее своей лучшей фальшивой улыбкой, в то время как парни смыкают ряды вокруг меня. Мэлис и Рэнсом по обе стороны, а Вик прямо за мной. – Что ты здесь делаешь?

– Я знаю, что ты натворила, – шипит она, как только подходит ко мне.

Она тычет в меня пальцем, а затем подпрыгивает, когда Мэлис отталкивает ее руку. В этот момент я замечаю, что ее рука дрожит. То ли от стресса, то ли от гнева, я не уверена, но это еще одно проявление краха той неприступной брони, которой она обычно окружает себя.

– Тебе следует быть более конкретной, – говорю я ей, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и невозмутимо.

– Ты забрала деньги, которые Трой вложил в мой бизнес, – огрызается она. – Ты не имела права.

– Я имею на это полное право, – парирую я. – Потому что теперь эти деньги мои.

Глаза Оливии сужаются, ненависть сквозит в каждой линии ее тела.

– Предупреждаю тебя. Прекрати играть со мной. Ты понятия не имеешь, что делаешь.

– Вообще-то, я прекрасно представляю, что делаю, – говорю я ей, приподнимая уголки губ. – И каждый раз, когда ты вот так прибегаешь ко мне… – я позволяю своему взгляду задержаться на ее помятой одежде и растрепанных волосах, – лишь придает мне больше уверенности в том, что я на правильном пути.

Когда я это говорю, маска на лице Оливии совсем растворяется. Появляется выражение гнева и ненависти, и она больше не пытается это скрывать. Она выглядит злобной и жестокой, почти нечеловеческой, как будто в тело старой женщины вселился монстр.

– Я знала, – выплевывает она, понижая голос. – В тот момент, когда мой сын встретил эту шлюху, твою мамашу, я поняла, что она погубит нашу семью. Что она не успокоится, пока не втопчет имя Стэнтонов в грязь. А потом у них появилась ты. – Оливия делает шаг ближе ко мне, ее губы кривятся в усмешке. – Твоя мать была жадной до денег шлюхой. Мой сын всё болтал про какую-то любовь, как будто это должно было что-то значить, но я видела ее насквозь. Она была дрянью, мусором, и ты точно такая же.

Все трое парней реагируют на оскорбление, в них зарождается злоба и напряжение. Я чувствую, как оно растет, бурлит внутри них, словно вот-вот вырвется наружу.

– Следи за своим гребаным… – начинает Мэлис, делая шаг вперед.

Прежде чем он успевает зайти слишком далеко, я протягиваю руку и кладу ее ему на плечо. Отвожу взгляд от Оливии и встречаюсь с ним взглядом, качая головой. Я пытаюсь мысленно донести до него, что у нас есть план относительно Оливии, и что его арест за нападение на нее прямо здесь, у всех на виду, в это не входит. Да, мы заставили судью Бейли отозвать ордера, но это вовсе не значит, что парней нельзя арестовать за новое преступление.

Мэлис сжимает руки в кулаки. Я чувствую силу его мышц под своей ладонью, как будто он хищник, готовый укусить. Но он делает глубокий вдох и кивает, отступая назад и позволяя мне самой разобраться с ситуацией.

Я поворачиваюсь к Оливии, которая выглядит максимально хмуро.

– Ты всё болтаешь о фамилии Стэнтон, о наследии, как о чем-то большом и величественном, – говорю я ей. – Но хочешь знать правду, Оливия? Твое наследие не что иное, как карточный домик, который вот-вот развалится.

В течение одного напряженного мгновения бабушка просто пристально смотрит на меня. Ее губы дергаются, словно она хочет что-то сказать, но вместо этого она просто разворачивается на каблуках и направляется обратно к черной машине, припаркованной на обочине дороги. Ее водитель бесстрастно наблюдает, как она садится на заднее сиденье, и я вижу, что в